— Рад знакомству. Я — Джин Со Ун из Секты Тхэуль.
— ......
— ......
Представившись, я сложил ладони в приветственном жесте, однако приставленные ко мне воины клана лишь едва заметно кивнули в ответ.
— Я — Ён Ён.
И всё же, в отличие от проигнорировавших меня воинов клана, державшаяся поодаль женщина ответила легким поклоном со сложенными ладонями.
Странно было то, что нижнюю половину ее лица, включая нос, скрывала ткань.
Вуали, мягко скрадывающие черты лица, встречались повсеместно, однако ее повязка походила не столько на вуаль, сколько на маску, излюбленную «благородными мужами на балке» — ночными ворами.
Если приглядеться, парные мечи, торчавшие из-за ее плеч, тоже не отличались большой длиной.
— Сейчас я приступлю к подготовке к охоте. Полагаю, вы не против?
Ответа не последовало, поэтому я лишь молча кивнул и направился в деревню на поиски звероловов.
— Насколько мне известно, нанимать звероловов вам запрещено.
Произнес это один из воинов, доселе хранивших угрюмое молчание.
— Я и не стану их нанимать.
— Тогда зачем вы идете к зверолову?
— Мне нужно кое-что у него купить. Разве он запретил и это?
Воин на миг задумался, после чего процедил ответ и отступил на шаг:
— Было велено не вмешиваться, пока вы не прибегаете к особым артефактам или сокровищам.
Хотя Бронированный Черный Питон-Исполин и являлся Демоническим Зверем, при моих нынешних силах он не представлял особой угрозы.
Даже без Меча Черного Дракона или Когтя Парящего Дракона одного сокрушительного выпада Божественной Ладони Сияющих Небес хватило бы, чтобы начисто снести ему голову.
Однако поступи я подобным образом, не составило бы труда предугадать нелепые придирки с его стороны или, в худшем случае, обвинения в сокрытии истинного боевого искусства.
Почуй старик для себя реальную невыгоду, он наверняка уперся бы рогом и отказался освобождать Джегаль Чхон Ги.
«Учитывая, что он сгноил Джегаль Чхон Ги в Темнице на восемь лет, от него всего можно ожидать».
Вместо этого я предпочел способ, способный лишить Джегаль Джона остатков рассудка.
Когда на окраине деревни я отыскал дом зверолова, на его дворе сушились заячьи и лисьи шкуры.
Однако добыча в последнее время явно не задалась: в сравнении с натянутыми веревками шкур висело ничтожно мало.
— Всё из-за этого проклятого Малого Дракона.
Заросший щетиной мужчина средних лет, в котором трудно было признать разбойника или зверолова, сплюнул сквозь зубы.
— Что вы имеете в виду?
— Эта тварь рыщет по горе Кыммок, горе Понрён и горе Хвадон словно по собственному двору. Какое уж тут зверье осмелится высунуть нос от страха?
Бедствия, причиненные Бронированным Черным Питоном-Исполином, оказались отнюдь не шуточными.
— Прямо сейчас это отродье пожирает лишь горные деревни, но если так пойдет и дальше, стрясется непоправимое бедствие.
— О чем вы?
— Испокон веков зверье больше всего лакомо до человечины. Говорят ведь, отведай хоть тигр людской плоти, на другое зверье он и не взглянет, верно? Такими темпами нас ждут похороны за похоронами. Чем вообще заняты Клан Джегаль и Альянс Мурим? Щеголять и кичиться званием благородных воинов они горазды, но на кой ляд им их боевые искусства — похлебку в них варить, что ли?
От дерзких речей зверолова один из воинов дернулся и уже собирался шагнуть вперед, однако зверолов, ни капли не робея, вскочил на ноги и схватился за топор. К счастью, второй воин вскинул руку и осадил товарища, не позволив вспыхнуть потасовке.
— А скажите, дикие вепри вам попадаются?
— Хотя бы эти нет-нет да ловятся. Свиное отродье не в силах терпеть голод и всё равно вылезает наружу. Вот только толку с этого никакого. Стоит расставить силки, как проклятый Малый Дракон заглатывает вепрей целиком.
— Понятно. Могу ли я выкупить у вас диких вепрей?
— Диких вепрей?
— Именно. По возможности я хотел бы выкупить и тех кабанов, которых добудут остальные звероловы. За каждую тушу я заплачу по три серебряных ляна.
— По три серебряных ляна за кабана, господин?!
— ...Именно столько, однако...
Я наклонил голову и полюбопытствовал:
— Отчего вы внезапно заговорили так вежливо?
— Помилуйте, господин, о чем вы толкуете? Как посмеет ничтожный невежа говорить неучтиво со столь щедрым господином?
Я тихо усмехнулся его молниеносной перемене в поведении и продолжил:
— Передайте остальным, что с сегодняшнего дня я скупаю каждого добытого вепря. Мне потребуется около двадцати туш. Они могут быть живыми или мертвыми, но добытыми не ранее чем сутки назад.
— Само собой, господин. А если один человек добудет сразу пятерых, вы и за них заплатите сполна?
— За пятого я накину еще пять лянов сверху и выплачу двадцать.
— Положитесь на меня!
— Ах да, еще кое-что. Знаком ли вам кто-нибудь из травников?
......
Местом, куда я наведался по наводке зверолова, оказалась крытая соломой мазанка у подножия горы Кыммок.
Весь двор был застелен сохнущими лекарственными травами, и сидевшая на деревянном помосте пожилая чета сердито закричала, едва завидела нас:
— А ну стой!
Старик ткнул длинной курительной трубкой в сторону сапога воина.
Нога того как раз наступала на разложенные по земле коренья.
— Драгоценное снадобье испоганено, и как ты теперь за это ответишь?!
В отличие от Старосты Хэ, этот травник яростно орал без малейшего страха, невзирая на то, что перед ним стоял вооруженный мечом воин.
— Вот еще. Подумаешь, от горсти пыли целебная сила не выветрится. Ладно. Я могу заплатить за убыток, не так ли? Сколько с меня?
— Ах ты паршивец! Разве не следовало сперва принести извинения?! Не нужны мне твои подачки! Убирайтесь ко всем чертям!
В этот миг мое внимание привлекло нечто, напоминающее сушеную древесную кору.
— Хм? Неужели это Корень Небесной Медицины?
— ...Хм?
— Я слышал, что выкопать Корень Небесной Медицины — задача не из легких, а уж высушить его в столь безупречной форме и вовсе на грани невозможного. Как вам это удалось?
— Откуда тебе ведом Корень Небесной Медицины?
— С малых лет я куда больше любил бродить по лесам и долам, нежели сидеть над книгами, а потому немало перенял у окрестных старейшин-травников. Они тоже твердили, что заставить Корень Небесной Медицины затвердеть до подобия коры почти невыполнимо. Как же вы сумели сотворить подобное?
Старый травник погладил бороду и солидно прокашлялся:
— Ну дык это мой личный секрет, и трепать о нем попусту я не стану!
— Полагаю, вы правы... Ого! Неужто это Семя Моря и Гор?
Черпая знания из Секретного Трактата Десяти Тысяч Трав, я мало-помалу усмирил крутой нрав старика.
— Ты что, сам в травниках ходил?
— По правде говоря, я умолял почтенных травников обучить меня, но они сочли меня слишком бестолковым для этого ремесла.
— Еще бы! Само собой! Сбор трав — наука не для каждого встречного. Но как бы там ни было, за какой нуждой ты пожаловал? Судя по мечу на поясе, учиться ремеслу ты точно не намерен. Пришел купить чего?
— Именно так, почтенный.
Вслед за тем я перечислил травы, которые мне требовались.
— Ты желаешь по пять цзиней каждого из стольких сборов?!
Старый травник, доселе важничавший, впервые опешил от изумления.
— Ты что, купец? У нас уже есть торговая гильдия, с которой мы ведем дела.
— О, прошу вас, не тревожьтесь. Я всего-навсего простофиля, готовый заплатить двойную рыночную цену.
— ...!
Рот старика разинулся от изумления.
— И ты взаправду отвалишь столько серебра?
— Вы ведь сами сетовали, что в последнее время из-за Малого Дракона на гору и носа не сунуть? Вполне естественно, что я обязан возместить надбавку за риск.
— Хе-хе. Ты тоже из Клана Джегаль, как эти напыщенные индюки? Джегалевцы так щедро товар не берут.
— А как покупают они?
— Тьфу! Раз уж скупают прямо на месте, требуют отдавать по цене куда ниже той, что нам дает купеческая гильдия.
— Ха-ха, ясно. Я не принадлежу к Клану Джегаль.
— А откуда тогда?
— Я ученик Секты Тхэуль.
— М-м, Тхэуль, говоришь? Слышать о такой не доводилось, но по одному названию чувствуется: школа с крепким, основательным корнем.
Лица воинов Клана Джегаль перекосились, уподобившись маскам свирепых демонов и злых духов, и налились багровой краской.
......
На обратном пути в деревню.
— Старший брат, я пойду и сделаю так, чтобы из пасти этого старого хрыча больше вовек не вылетело ни единого оскорбления в адрес Клана Джегаль.
— ......
Настроение воинов Клана Джегаль было чернее грозовой тучи.
Я преградил дорогу тому из них, кто уже был готов рвануть назад и растерзать травника.
— Разве Великий Старейшина приказал вам мешать моим делам?
— Что вы несете?
— Если нет, то неужели в Клане Джегаль считается в порядке вещей смотреть свысока на простой люд?
Старший воин нахмурился.
— Эти люди живут лишь благодаря милости Клана Джегаль. Однако они не ведают благодарности за эту благодать. Неужели вы полагаете, будто к подобному сброду следует относиться с почтением?
— Вы глубоко заблуждаетесь. Ни один человек не способен жить в одиночку. Точно так же, как Клан Джегаль приносит пользу людям, так и простой люд приносит пользу Клану Джегаль.
— Хм. Какую пользу этот люд вообще способен принести Клану Джегаль? Сумеете ли вы доказать эти слова на деле?
— Именно это я прямо сейчас и собираюсь сделать.
......
Джегаль Хён Ун впервые за долгое время наведался в Темницу.
Поскольку ему приходилось считаться с Залом Старейшин и настроениями соклановцев, а также ввиду того, что Великий Старейшина Джегаль Джон терпеть не мог подобных визитов, Патриарх не переступал этот порог без крайней на то нужды.
— Чхон Ги, ты там?
Спустя мгновение изнутри донесся грохот упавших вещей.
Юноша наверняка опять что-то увлеченно конструировал и исследовал.
Среди троих отпрысков Чхон Ги, вне всяких сомнений, более всех подходил на роль истинного отпрыска Клана Джегаль.
Он сам выучил грамоту, предпочитал книжные свитки игрушкам и не раз пропускал трапезы, с головой погружаясь в науки.
Джегаль Хён Ун втайне даже лелеял мысль, что в будущем именно Чхон Ги суждено возглавить Клан Джегаль.
— Да, отец, вы пришли?
Голос Чхон Ги донесся из-за запертой двери.
— Ты поел?
— Да. Я поел.
— Чем ты занимался?
— Я учился.
— Каким наукам?
— ......
Раз сын замялся с ответом, он определенно вновь корпел над Механическими Ловушками.
Это обстоятельство неизменно отзывалось острой горечью в сердце Джегаль Хён Уна.
— Ты опять исследовал Механические Ловушки?
— ...Прошу прощения, отец.
— Тебе и впрямь это настолько по душе?
— ...Я считаю, что они необходимы.
— Почему?
— Формации Таинственных Врат требуют баснословных богатств, да и поддерживать их крайне трудно. Механические же Ловушки, будучи однажды установленными, не ломаются от малейшего дуновения и просты в обращении.
Именно по этой причине Клан Джегаль и запер Джегаль Чхон Ги в Темнице.
Шел уже второй год.
Взаперти ему, должно быть, было невыносимо душно, однако упрямство Джегаль Чхон Ги превосходило даже непреклонность старцев из Зала Старейшин.
— Э-э... отец.
— Что такое?
— До меня дошли слухи... будто ко мне прибыл гость.
Его голос не мог скрыть клокочущего трепета.
Он не в силах был унять ликование от вести, что кто-то явился ради него — того, кого за всю жизнь никто и никогда не признавал.
— ...Фу-ух. Должно быть, услышал от Ён Ён?
— Простите. Я многократно наказывал ей не приходить.
— Довольно. Так или иначе, ты с ним не встретишься.
— Что?!
Джегаль Хён Ун заколебался, не зная, как лучше преподнести весть, но затем спокойно поведал обо всем, что произошло.
Лишь так Джегаль Чхон Ги сумел бы поскорее расстаться с иллюзиями.
— Ч-что вы такое говорите, отец?! Бронированный Черный Питон-Исполин?!
Грохот—! Грохот—!
Дверь затряслась с такой силой, будто вот-вот слетит с петель.
— Не тревожься. Именно поэтому я намеренно приставил к нему Ён Ён. Если тебе суждено перемолвиться с ним хоть парой слов, он ведь не должен сгинуть, не так ли?
— Ах, отец! Это неправильно! Молю, отправьте воинов и немедленно помогите Великому Герою!
— Разве ты не слышал условий? Было сказано: примет помощь воина — потерпит поражение.
— Но ведь...
— Даже если возникнет смертельная угроза, Ён Ён вытащит его в целости и сохранности. Так что уймись.
— Отец!
Оставив позади Джегаль Чхон Ги, отчаянно взывавшего к нему из темницы, Джегаль Хён Ун зашагал в свои покои.
— Хм?
Внутри клановой усадьбы царила непривычная суматоха и шум.
Воины снаряжали оружие, а Заклинатели собирали свои магические принадлежности.
Вдобавок слуги проверяли широкие солнцезащитные зонты и подтягивали конские седла.
— Ах! Патриарх! Вот вы где.
Проходивший мимо Главный управляющий поспешил навстречу.
— Что здесь происходит?
— Великий Старейшина объявил, что завтра поднимется на гору Кыммок.
— На гору Кыммок?
— Он изволил усомниться, должным ли образом юноша из Секты Тхэуль проходит испытание.
— О чем ты?
— По донесениям приставленных к нему воинов, юноша лишь немного побродил по деревне, после чего завалился на постоялый двор, поел и лег почивать.
— Ха-а...
— Великий Старейшина счел это подозрительным, посему намерен выступить вместе со Старейшинами.
Джегаль Хён Ун горько усмехнулся.
Этот мелочный старец сперва снес неслыханную дерзость от юного Джин Со Уна, а теперь, видя его странное поведение, просто извелся от снедавшего любопытства.
И всё же Джегаль Хён Ун счел излишним снаряжать еще и Заклинателей.
Сколько стоил наем хотя бы одного-единственного Заклинателя? Неужели он действительно собирался растрачивать их силы ради личной праздной прогулки?
— Скорее всего, он опасается нападения Бронированного Черного Питона-Исполина.
— Что, простите?
Джегаль Хён Ун бросил Главному управляющему:
— Передай им, что я тоже пойду.
— Прошу прощения?
— Меня тоже разобрало любопытство. Я хочу своими глазами увидеть, как этот юноша намерен изловить Бронированного Черного Питона-Исполина.
......
Едва забрезжил рассвет и я покинул постоялый двор, ноги сами понесли меня к дому зверолова.
Людям Клана Джегаль я не проронил ни слова, однако они уже снова тащились по моим следам.
— Вы пришли!
— Ого!
На дворе зверолова уже лежало восемь диких вепрей.
— И вы добыли их всего за сутки?
— Да все наши деревенские звероловы всю ночь прочесывали гору, чтобы изловить их.
— Впечатляет. Нашелся ли тот, кто добыл пятерых?
— Пока еще нет.
— Жаль.
— Обождите самую малость. До заката мы рассчитываем приволочь еще парочку.
Судя по всему, из этой восьмерки косматый зверолов самолично завалил троих.
— Буду ждать с нетерпением.
— Ах да, дед Кан еще на рассвете занес сюда травы.
— Это они?
— Они самые. Сказал, остальное подвезет чуть погодя.
Я окинул взглядом горы лекарственных трав, сложенные пучками у стены.
— И на что вы собираетесь пустить всё это добро?
— Могу я ненадолго занять ваш двор?
— Хоть на весь день, господин.
......
Спустя некоторое время котлы, одолженные на постоялом дворе и в харчевнях, выстроились ровным рядом во дворе зверолова.
Опустив по увесистой охапке трав в каждый котел, мы подбросили дров и принялись кипятить воду.
Зверолов снова ушел на гору проверить расставленные с ночи капканы, а я раздал притащившим котлы служкам по десять медных монет и велел поддерживать жар под огнем.
Тем временем я вспорол брюхо одному из вепрей и вычистил все потроха.
— Что это ты вытворяешь?
Старый травник как раз подоспел с остатками трав, нагруженными на телегу.
— Разве травы не следует распарить, дабы их сила раскрылась в полной мере?
— Но даже так, кто ж варит коренья столь топорно? Кто вообще станет жрать такое пойло?
— Это предназначено не для людей.
— А для кого тогда?
— Их сожрет Малый Дракон.
— Что?!
Челюсть старого травника отвисла.
— Ты собираешься скормить эти травы проклятому Малому Дракону?! Ты вообще в своем уме? Эта тварь людей пожирает!
— Прошу вас, не поймите превратно. Я хочу накормить его травами именно ради того, чтобы поймать.
— Ты намереваешься изловить Малого Дракона с помощью вот этого?!
— Да.
Закончив говорить, я слил кипяток из проваренных котлов, выгреб размякшие травы и плотно набил ими выпотрошенное брюхо кабана.
Затем шелковой нитью и иглой я наглухо зашил распоротое брюхо вепря.
— Что за вонь? Кто-то занемог?
— Ух, а откуда здесь столько кабаньих туш?
— Я слыхала, вчера какой-то щедрый господин посулил по три серебряных ляна за каждого вепря. Вот все деревенские мужики и ломанулись на гору.
— Похоже, всех этих вепрей снесли сюда.
Привлеченные густым травяным духом, деревенские жители стали один за другим стягиваться к дому зверолова.
Любопытно было то, что никто из них не выказывал ни робости, ни трепета перед воинами Клана Джегаль.
Напротив, они одаривали мечников презрительными ухмылками и пренебрежительными взглядами.
— Люди бают, этот господин собирается поймать Малого Дракона.
Стоило одному из следивших за огнем служек обронить эти слова, как гул среди толпы сделался оглушительным.
— Что за вздор? Поймать Малого Дракона?
— Он утверждает, будто с помощью этого изловит Малого Дракона.
— Неужто правда?
— Да брехня всё, не бывать такому. Сам Клан Джегаль носа сунуть не смеет. Неужто этот юноша сдюжит в одиночку?
Шепотки в толпе становились все громче, и вскоре люди принялись буравить меня полными сомнения взглядами.
— Слышь, парень, правда, что ты замыслил поймать Малого Дракона?
— Чистая правда.
— И как же?
— Я вам всё поведаю, но не согласитесь ли вы мне немного подсобить?
— ...Гм. И чем же тут помочь?
Мужчина средних лет, доселе глядевший на меня с неприкрытым недоверием, нерешительно шагнул вперед.
— Пожалуйста, набивайте брюхо вепря отваренными травами в точности так, как это делаю я.
— И всё?
— Только и всего.
Все еще колеблясь, мужчина в конце концов принялся помогать мне.
Следом за ним один за другим стали вызываться и остальные.
— Господи помилуй, да разве так шьют: все травы же вывалятся наружу! А ну подвинься.
— Кишки-то выскребай, да мясца побольше оставь. Это ведь на корм Малому Дракону пойдет, верно?
— Совершенно верно.
Так, один за другим, сельчане включились в работу, а тем временем к дому начали подвозить свежедобытых вепрей.
Одни еще бились живыми, другие лежали бездыханными, истекая кровью.
Охотились они, судя по всему, с невероятным рвением. В общей сложности набралось не менее двадцати пяти туш.
— Живых не убивайте, отделите лишь мертвые туши.
Я тут же на месте расплатился за добытых кабанов и одарил по серебряной монете каждого, кто приложил руку к труду.
Шум и гомон нарастали, привлекая всё новых жителей, и вскоре к дому сбежалась едва ли не вся деревня, побросав повседневные дела.
Когда вокруг столпилось уже под две сотни человек, чей-то голос звонко выкрикнул:
— Клан Джегаль идет!
Сельчане, трудившиеся со всеобщим задором, точно на праздничном пиру, замерли, словно оборвалась музыка, и разом повернули головы.
Процессия Клана Джегаль явила себя во всем блеске великолепных одеяний — от грозных мечников до величественных Заклинателей.
Не желая иметь с господами ничего общего, толпа молча расступилась, освобождая широкий проход.
— Что всё это значит?
— Я готовлюсь к поимке Малого Дракона.
— Я предельно ясно заявил, что посторонняя помощь недопустима.
— Разве вы не сказали, что запрет касается лишь помощи воинов и звероловов?
— ......
— Неужто вы опасаетесь, будто я одолею Бронированного Черного Питона-Исполина силами этих беззащитных людей?
— Кхм-кхм...
— Но что привело вас сюда? Если вы немного потерпите, я непременно изловлю его и доставлю к вашим ногам.
— Твои действия настолько подозрительны, что я лично прибыл удостовериться во всем.
— Какое неиссякаемое недоверие.
Завершив дело, я одолжил в деревне телеги и двинулся вверх по склону горы Кыммок, везя за собой туши вепрей.
Следом за мной длинной вереницей тянулись и люди Клана Джегаль, и сами деревенские жители.
— Ч-что здесь творится?
Староста Хэ и подсечные земледельцы, ютившиеся на горе Кыммок, застыли в полном ошеломлении.
— Прямо сейчас я приступлю к охоте на Малого Дракона.
— На Малого Дракона, говоришь? Неужто Клан Джегаль наконец-то сжалился и пришел к нам на подмогу?!
В этот миг старый травник яростно рявкнул:
— Разбежался, как же, Клан Джегаль! Эти нахлебники явились лишь поглазеть!
— Тогда... кто же?
— Изловлю его я.
— В-вы, почтенный воин?!
— Да.
— Но ведь, почтенный воин... этот Малый Дракон...
— Всё в порядке. Мне всё ведомо, посему не утруждайте себя речами. Лучше помогите мне малость.
— И ч-чем же мы можем помочь?
— Прошу вас, уведите всех жителей деревни в безопасное место.
— ...?
— Тогда уже с сегодняшней ночи вам больше не придется дрожать от страха быть сожранными Малым Драконом.
......
Я выпроводил людей Клана Джегаль и деревенских жителей за пределы деревни подсечных земледельцев.
В обезлюдевшем селении остались лишь двадцать мертвых туш и пятеро живых вепрей, исходивших истошным визгом на крепких привязях.
— Не разумнее ли и вам отойти подальше? Бронированный Черный Питон-Исполин — тварь невероятно свирепая.
Когда я бросил эти слова в сторону крыши, где затаилась Ён Ён, ее ци на мгновение дрогнула.
[— Патриарх велел мне защищать вас, Молодой Господин.]
— В этом нет нужды.
Кивнув, я подошел к одному из вепрей, натянул шейную веревку и полоснул его по горлу.
Ви-и-и-иск—!
Оттого что удар не оборвал жизнь мгновенно, вепрь истошно забился, разбрызгивая алую кровь во все стороны.
Едва следом я перерезал глотки еще двоим кабанам, оставшаяся пара принялась визжать так, словно настал их смертный час. И стоило этому зову разнестись по округе, как древняя чаща наконец заходила ходуном.
Хлоп— Хлоп— Хлоп— Хлоп—!
Стаи птиц с бешеным хлопаньем крыльев взмыли в небеса.
Вековые древесные исполины мало-помалу затрепетали и закачались.
Эта дрожь неотвратимо приближалась к заброшенной деревне.
Причина, по которой я намеренно выбрал деревню подсечных земледельцев местом для засады, крылась в том, что тварь уже привыкла считать это селение надежным источником сытной добычи.
— Явись.
Грохот— Грохот— Грохот—!
Едва ощутив стопами чудовищную вибрацию недр, я тут же развернул Поступь Дыхания Призрака и начисто стер малейшие следы своего присутствия.
Вскоре сквозь расступающийся лес проломился сам Бронированный Черный Питон-Исполин, рассекая чащу исполинской тушей.
Ш-ш-ш-ш-ш—!
Разинув пасть величиной с добротный дом, змей исторг шипение, что ударило в барабанные перепонки и эхом отозвалось в самых недрах черепа. Я поспешно зажал уши обеими ладонями.
Грохот— Грохот— Грохот—!
Колоссальное тело добрых двадцать чжанов в длину.
Прочнейший панцирь, вздыбливавший и крошивший каменистую землю при каждом его изгибе.
Пред лицом сокрушительного величия Бронированного Черного Питона-Исполина, о котором я прежде знал лишь понаслышке, во мне невольно всколыхнулся леденящий трепет.
«Велеть выйти против эдакой громадины с одним лишь мечом... Неудивительно, что воины гибли сотнями».
Тварь повела мордой по сторонам, после чего на долю секунды вперилась взглядом аккурат в ту хижину, на крыше которой затаилась Ён Ён.
Чудовище учуяло присутствие Ён Ён.
Но пока я раздумывал, не пришла ли пора вмешаться, змей, к счастью, отвернул голову и медленно пополз к тушам вепрей.
Одним щелчком челюстей перекусив насмерть вепря, бившегося в беспамятстве от одного лишь вида чудовища, он заглотил его целиком в единый присест.
Пусть то и был матерый лесной вепрь изрядных размеров, очутившись в пасти Бронированного Черного Питона-Исполина, он сгинул без малейшего следа.
Словно добыча не смочила и горла, отродье тут же сцапало следующего живого кабана вместе с мертвой тушей и разом утрамбовало их в глотку.
После этого сомнения тварь больше не мучили.
Уподобившись нищему, дорвавшемуся до пиршественного стола, гад принялся безостановочно пожирать туши одну за другой.
И в тот самый миг, когда он вознамерился уползти обратно в свое логово...
Ш-ш-ш-ш-ш—!
Тварь издала натужный хрип и забилась в муках.
Горло ее свело судорогами: змей отчаянно пытался изрыгнуть проглоченных вепрей.
Без малейшего промедления я метнулся вперед и со всей мочи швырнул заготовленный булыжник прямо в пасть.
Бух—!
Тварь, вместе с ударом камня осознавшая мое присутствие, в то же мгновение бросилась на меня.
Грохот— грохот— грохот—! Хруст—! Хруст—!
При каждом яростном броске Бронированного Черного Питона-Исполина ветхие лачуги подсечных земледельцев разлетались в щепки одна за другой, стираясь в пыль.
Когда вихрь бешеной погони немного затянулся, чудовище, осознав тщетность попыток угнаться за стремительностью Бесподобной в Поднебесной Техники Перемещения, вновь предприняло попытку извергнуть кабанов из утробы.
В ответ я мгновенно сменил направление и обрушил ярость Непобедимого Кулака Десяти Тысяч Трансформаций прямиком в его нижнюю челюсть.
Бам—! Бам—! Бам—! Бам—! Бам—!
Мне не удалось оставить на чешуе ни единой царапины, однако я намертво захлопнул ему пасть.
Минул еще один круг изнурительной погони, и движения гигантского тела стали заметно замедляться.
Кр-р-рах—! Кр-р-рах—!
Змей истошно пытался что-то исторгнуть, но у него ничего не выходило.
Кр-р-ра-а-ах—!
Из сомкнутых челюстей хлынула темная кровь.
То было верным свидетельством того, что заглоченные туши начали перевариваться в желудочном соке, вступив в разрушительную реакцию с травами.
Кр-р-рах—! Кр-р-ра-а-а-ах—!
Всякий раз, когда чудовище силилось блевануть, я неотступно наседал на него, сокрушительными ударами заставляя держать пасть на замке.
И спустя недолгое время...
Бух—!
Колоссальная туша рухнула наземь и затихла навеки.
«Пора».
Подойдя к поверженному врагу вплотную, я без промедления активировал Браслет Лазурного Дракона.
Пусть в твари и не зародилось Внутреннее Ядро, при жизни ее плоть накопила изрядный запас Духовной энергии. Более того, разве прежде Браслет Лазурного Дракона играючи не нейтрализовал даже смертоносный яд Паука с Человеческим Лицом? Его Духовная энергия и Ядовитая ци послужат мне превосходной пищей.
Поскольку Когтя Парящего Дракона на мне не было, я прикрыл запястье полой рукава и вытягивал мощь змея, когда затаившие дыхание свидетели за околицей деревни начали несмело подходить ближе.
— О-он и впрямь одолел его?!
— И... и вот так запросто изловил?!
— Быть того не может...
Люди, доселе боявшиеся даже шелохнуться, вскоре увидели, как я спокойно прикасаюсь к Бронированному Черному Питону-Исполину, и осмелились подойти ближе.
— Неужто и вправду издох?!
— Проклятый Малый Дракон сдох!
— Малый Дракон мертв!
— Почтенный воин воистину сразил Малого Дракона!
— Юный воин в одиночку одолел Малого Дракона!
Начиная с тех, кто воочию убедился в гибели Бронированного Черного Питона-Исполина, и деревенские жители, и подсечные земледельцы взревели в едином порыве, сотрясая гору Кыммок:
— Ура-а-а-а-а-а—!
Глава 47