В одном из уголков владений Клана Джегаль.

Возвышался небольшой павильон, выстроенный в причудливой квадратной форме.

Соклановцы нарекли это строение «Тюрьмой Алого Иероглифа».

Под владениями клана уже находилась подземная Темница, куда заточали величайших злодеев мира Мурима, однако эта «Тюрьма Алого Иероглифа» была возведена ради особого узника, равных которому не существовало прежде и никогда больше не появится.

Внутри крошечного пространства, едва способного вместить одного человека, круглолицый юноша без устали чертил рисунки, конструкторские схемы и магические формулы, покрывая ими без разбора и стены, и пол.

— Молодой Господин.

Услышав донесшийся с потолка голос, он резко замер.

— Ён Ён, если ты продолжишь пробираться сюда, Великий Старейшина сурово накажет тебя.

Ён Ён.

Бесплотное, словно тень, существо, следовавшее неотступно лишь за Джегаль Чхон Ги.

Не зная, когда ему доведется покинуть эту Темницу, юноша велел Ён Ён вернуться к своим прежним обязанностям, однако верная тень упорно продолжала виться вокруг Джегаль Чхон Ги.

— Кое-кто прибыл ради встречи с Великим Старейшиной.

— Великий Старейшина вечно занят.

— Он пришел в поисках вас, Молодой Господин.

— Меня? Зачем?

Джегаль Чхон Ги вскинул взгляд к пустому потолку.

— Он говорит, что явился просить направить вас с ним, Молодой Господин.

— Почему именно меня?..

— Он утверждает, будто желает установить ваши Механические Ловушки в своей секте.

— Что?!

Джегаль Чхон Ги ошеломленно вздрогнул.

Соклановцы, как и бесчисленные мудрецы мира Мурима, в один голос твердили о бесполезности Механических Ловушек, и все же нашелся человек, заявивший, что установит именно его Механические Ловушки.

— И знаете ли вы, кто этот человек?

— Кто он? Какая-то особенная личность?

— Вы ведь знаете о происшествии, которое недавно сотрясло провинцию Хунань?

— Знаю.

— Говорят, это Великий Герой Дракон Черного Пламени, проявивший там невероятную доблесть.

— Великий Герой Дракон Черного Пламени!

Время от времени Ён Ён пересказывала ему вести из внешнего мира, и среди недавних историй сильнее всего Чхон Ги зацепило сказание о Драконе Черного Пламени.

Сколько бы раз юноша ни слушал о том, как Дракон Черного Пламени показал себя внутри легендарного Бескрайнего Несокрушимого Строя Уничтожения Души, эта повесть ни капли ему не приедалась.

Не томись он взаперти в этой Темнице, он сию же секунду помчался бы навстречу герою.

Причиной тому было непреодолимое желание узнать, как именно Дракон Черного Пламени сумел преодолеть Бескрайний Несокрушимый Строй Уничтожения Души.

— И столь великий человек пришел ко мне?

Джегаль Чхон Ги в один миг позабыл и о тяготах заключения, и о людской хуле, угнетавшей его на протяжении долгих месяцев.

Слишком многое ему не терпелось расспросить прямо сейчас.

— ...Ах, точно.

В сознании снова всплыла фигура Великого Старейшины.

— Скорее всего, ничего не выйдет...

— Прошу прощения? О чем вы говорите?

— Великий Старейшина — человек непростой.

— ......

— Ён Ён, если мне так и не позволят встретиться с Великим Героем Драконом Черного Пламени, ты передашь ему мое письмо?

— Не говорите так, Молодой Господин, я абсолютно уверена: этот человек обязательно придет к вам.

......

— Ха!

Джегаль Джон издал смешок, в котором невозможно было разобрать ни искренней радости, ни чистой ярости.

— Я слышал, что вся провинция Хунань гудит слухами о Драконе Черного Пламени, и думал, мне выпадет шанс повидать его, но, как и следовало ожидать, предо мной предстал лишь безродный бродяга низкого происхождения.

Практически каждое слово, выплюнутое Джегаль Джоном, резало мне слух, однако сильнее всего покоробило прозвище «Дракон Черного Пламени».

— Дракон Черного Пламени?

Заметив выражение моего лица, Джегаль Хён Ун приподнял бровь и произнес:

— Ты разве не знал? Именно этим прозванием мир Мурима величает тебя.

— ......

О причинах появления слова «Пламя» я мог догадаться без особого труда.

К тому же меня не могло не тронуть, что столь громкое слово, как «Дракон», приличествующее лишь самым выдающимся Юным Талантам именитых сект, прикрепили и ко мне.

Однако почему «Черный»?

Разве пристало награждать подобным эпитетом Юного Таланта из Праведного Пути Мурима?

Более того, когда эти три слова сливались воедино, их звучание вызывало странную неловкость.

«Почему именно так?»

Впрочем, решив поразмыслить над этим титулом позже, я продолжил разговор.

— Мое предложение пришлось вам не по нраву?

— Неужели ты не понимаешь, насколько глубоко высказанное тобою предложение оскорбляет Клан Джегаль?

Я слегка наклонил голову набок.

— Вы утверждаете, будто это предложение оскорбляет Клан Джегаль?

— Думаешь, Клан Джегаль не изловил Бронированного Черного Питона-Исполина из-за нехватки сил? Все дело исключительно в надлежащем порядке.

— Разве в мире Мурима сыщется хоть кто-то, кому это неведомо?

— Что?

Они могли бы поймать его без малейшего труда, однако выступи клан за просто так, вес его имени тут же пошатнулся бы. До тех пор, пока не возникнет колоссальный ущерб или пока кто-то не подтолкнет их в спину щедрыми уговорами, они не сдвинутся с места.

— Но если взглянуть под таким углом, не должно ли вам быть куда стыднее за то, что вы бросили Джегаль Чхон Ги в Темницу?

Во время испытаний Формаций Таинственных Врат случалось немало бедствий.

В тяжелейших случаях люди, терзаемые призраками и наваждениями внутри барьеров, лишались рассудка от душевного недуга и проводили остаток дней в полном помешательстве.

Оплошность, совершенная Джегаль Чхон Ги, вовсе не считалась для Клана Джегаль чем-то из ряда вон выходящим.

Настоящая беда заключалась в том, что Джегаль Чхон Ги, будучи прямым потомком рода, принялся проповедовать пользу отнюдь не Формаций Таинственных Врат, а Механических Ловушек.

Джегаль Чхон Ги мог покинуть Темницу задолго до сегодняшнего дня.

Условие стояло лишь одно.

Отречься от Механических Ловушек и поклясться посвятить всего себя развитию Формаций Таинственных Врат.

Не согласившись принять эти требования, Джегаль Чхон Ги провел в застенках Темницы долгих восемь лет.

В итоге он не сумел попасть даже на Очередной экзамен Академии Мурим, отбыл принудительную повинность в Альянсе Мурим и докатился вплоть до Отряда Соджон.

— Я искренне не могу взять в толк. Вы принижаете ценность Механических Ловушек, но при этом выставляете жесточайшие требования к человеку, который явился с намерением применить именно эти самые Механические Ловушки. Разве столь неразрешимое, сумбурное противоречие не подобает испытывать исключительно внутри Формации Таинственных Врат?

Лицо Джегаль Джона вспыхнуло пунцовой краской.

Ровно в тот миг, когда я подумал, что всё дело сейчас окончательно пойдет прахом...

— Великий Старейшина. Я не считаю слова этого юного друга ошибочными.

— Патриарх!..

Картина того, как Патриарх вынужден убеждать Великого Старейшину, чье влияние подчас оказывалось куда весомее, являлась редкостью для мира Мурима. Но вместе с тем подобный уклад был уникальным обычаем, присущим исключительно Клану Джегаль.

— Начнем с того, что этот Молодой Герой во всем прав. Если люди прознают, какие суровые условия мы выдвинули человеку, не являющемуся истинным Заклинателем, не решат ли они, будто наши суждения строятся не на разуме, а на личном упрямстве?

Джегаль Джон выглядел глубоко уязвленным тем, что Джегаль Хён Ун принял мою сторону.

— Всё потому, Патриарх, что Джегаль Чхон Ги — ваше родное дитя!

— ...!

В конечном счете он совершил грубейшую ошибку.

Поскольку Клан Джегаль решал все внутренние дела на основе разумных доводов, голос Патриарха порой мог уступать чужому мнению.

Однако это вовсе не означало, что дозволено заходить настолько далеко и выказывать неуважение к самому Патриарху.

— Верно. Он действительно мой сын. Тогда позвольте задать встречный вопрос. Великий Старейшина, отчего же вы обрушили столь жестокую кару лишь на моего ребенка?

— ...Э-это потому, что он наследник Патриарха, не так ли? Если этот юноша пренебрегает Формациями Таинственных Врат, то выходит, будто и сам Клан Джегаль пренебрегает Формациями Таинственных Врат.

— Чхон Ги ни единого раза не пренебрегал Формациями Таинственных Врат. Он всего лишь питал глубокий интерес к Механическим Ловушкам.

Произнеся это, Джегаль Хён Ун скрестил руки на груди и плотно сомкнул губы.

Из-за внезапной оплошности положение Джегаль Джона стало крайне шатким.

Продолжи он упрямиться и дальше, это окончательно подтвердило бы, что он посмел проявить неуважение к Патриарху и подверг его сына несправедливо жестокой каре.

— Ох надо же, неужели дело именно в этом?

— Замолчи! Не тебе сейчас сюда встревать.

Будь его слова лишены здравого смысла, соклановцы Джегаль, никогда не спускающие промахов с рук, ни за что не посмотрели бы на Джегаль Джона с благосклонностью.

В подобном положении, открой я сейчас рот и уладь спор, это позволило бы завершить встречу без ущерба для его лица. Но именно понимая это, я намеренно промолчал, продолжая в упор смотреть на Джегаль Джона.

Джегаль Джон метнул беглый взгляд на Патриарха, пронзил меня ледяной злобой, затем коротко посмотрел в потолок и процедил с тонкой усмешкой на губах:

— Ладно. Я приму твое условие.

Одна из бровей Джегаль Хён Уна поползла вверх.

Скрещенные на груди руки медленно расцепились.

— По крайней мере, вы сохранили хотя бы крупицу благоразумия.

— ...Однако есть одно встречное условие.

Вместо ответа я молча кивнул.

— Соответствие критериям Клана Джегаль означает признание в качестве именитой секты мира Мурима. Стало быть, на тебя можно смотреть как на представителя Секты Тхэуль. И через тебя мы обязаны узреть истинный уровень твоей секты.

— Всё так.

— А посему ты должен изловить Бронированного Черного Питона-Исполина в одиночку, без помощи воинов или звероловов.

— Великий Старейшина!

И Джегаль Хён Ун, и я невольно поразились.

— Патриарх. Даже это с моей стороны — величайшая уступка.

— Как бы там ни было, но разве под силу человеку поймать Бронированного Черного Питона-Исполина в одиночку?

— Выбор за этим сопляком. Что ты намерен предпринять? Согласишься ли?

Как и ожидалось, передо мной стоял на редкость изворотливый старик.

В Клане Джегаль, где выдающиеся таланты бродили толпами, вовсе не простая удача позволила выходцу из побочной ветви захватить пост Главы Зала Ремесел.

На мгновение я погрузился в библиотеку своей памяти.

И должно быть, время, ушедшее у меня на размышления, показалось Джегаль Джону колебанием, отчего на его губах заиграла язвительная усмешка.

Бегло сверившись с хранящимся в памяти трактатом о Демонических Зверях и Духовных Тварях, я смиренно ответил:

— Я согласен.

— ...Ты сделаешь это?

Должно быть, мой невозмутимый ответ слегка выбил его из колеи, поскольку старик торопливо добавил:

— Меч и приспособления на твоей руке выглядят отнюдь не заурядно. Ты не имеешь права прибегать к помощи столь необычных вещей. Я одолжу тебе простой железный меч.

— Ха-а...

Глядя на Джегаль Джона, уподобившегося капризному ребенку без капли здравого смысла, Джегаль Хён Ун издал пустой смешок.

— Я понял. Желаете ли наложить еще какие-либо запреты?

— Ты не смеешь поджигать гору или наносить ущерб окрестным деревням.

— Что-то еще?

Мне уже становилось любопытно, до каких глубин постыдства способен опуститься этот старец.

— ...Снаряды вроде Бомб Раскатистого Грома также под строжайшим запретом.

— Разве у меня есть где их достать? Прошу, продолжайте.

— ......

— Больше ничего?

— ......

Отстегивая ножны с клинком и Коготь Парящего Дракона, я обратился к Джегаль Джону, который продолжал сочиться яростью, словно от смутного предчувствия беды:

— Старейшина, знакомо ли вам понятие «Старческое Уродство»?

— ...Ах ты щенок!

— Когда вы взялись оценивать меня по меркам своего клана, я искренне обрадовался, решив, будто выпала прекрасная возможность прославить доброе имя Секты Тхэуль.

Я перевел взгляд с Джегаль Джона на Джегаль Хён Уна.

— Однако прямо сейчас я задаюсь вопросом: есть ли хоть какой-то смысл в преодолении этих рамок ради признания со стороны Клана Джегаль?

......

Даже после того как Джегаль Джон с грохотом хлопнул дверью и вылетел вон, Джегаль Хён Ун еще долго хранил тяжелое молчание.

— Мне искренне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем столь неприглядного зрелища.

Из груди Джегаль Хён Уна вырвался тяжелый вздох.

Большего позора и представить было нельзя.

В отличие от глав других семейств, Джегаль Хён Ун взошел на пост Патриарха на десятилетия раньше положенного срока.

Причиной тому послужило решение его отца, Джегаль Со Мёна, занять должность Великого Стратега в Альянсе Мурим.

Было бы отрадно, наведи столь великий родитель хотя бы порядок во внутренних делах клана перед уходом, однако отец на прощание бросил лишь одно:

- Коль не достает способностей - передай правление другому.

Подобные слова можно было счесть бессердечием, но таков уж был непреложный обычай Клана Джегаль — и фундамент, позволявший роду оберегать величие на протяжении сотен лет.

— Всё в порядке.

Юноша перед ним.

Когда Джин Со Ун вступился за Джегаль Чхон Ги, Джегаль Хён Уна захлестнула такая благодарность, что ему захотелось вскочить с места и заключить гостя в объятия.

К тому же его до глубины души поразило то, как этот чужак признал Чхон Ги, на которого в самом Клане Джегаль давно махнули рукой.

«Быть может, у Чхон Ги наконец появится надежный старший брат».

В конце концов, Чхон Ги всегда оставался белой вороной даже среди собственных братьев и сестер.

Однако этим всё и ограничивалось.

Он обязан был остановить безрассудную затею юноши.

Одолеть Бронированного Черного Питона-Исполина и без того было непосильной задачей, но выйти против чудовища в одиночку под гнетом стольких запретов в глазах Патриарха являлось чистейшим самоубийством.

— Я сам поговорю с Великим Старейшиной. Прошу тебя, возвращайся назад.

— Мне необходим Молодой Герой Джегаль Чхон Ги.

— Я благодарен тебе за эти слова. Услышь их Чхон Ги, он тоже проникся бы глубочайшей признательностью. Однако ловить Бронированного Черного Питона-Исполина в одиночку — чистое безумие. К тому же лишиться права использовать особые артефакты? Обыкновенные клинки, купленные на рынке, не пробьют даже чешую твари. Начнем с того, что Великий Старейшина прибег к гнусной уловке лишь затем, чтобы вынудить тебя сдаться.

Джегаль Хён Ун пристально вгляделся в лицо Джин Со Уна.

Он и сам уже до звона в ушах наслушался о свершениях Джин Со Уна на Плато Демонического Духа.

С одной стороны, он сокрушался, что Клан Джегаль не сумел заявить о себе, но с другой — искренне восхищался гремящей славой подвигов Джин Со Уна.

Ему безумно хотелось выведать, каким способом Джин Со Ун преодолел барьер, и изучить эту тайну плечом к плечу с ним, однако положение Патриарха не позволяло вести себя столь опрометчиво.

Юноша настолько пришелся ему по душе, что Джегаль Хён Ун не желал гибели столь многообещающего дарования ради слепой гордыни.

— Стоит Великому Старейшине что-то вбить себе в голову, как он вцепляется в эту мысль мертвой хваткой до самого конца. Скорее всего, он приставит к тебе наблюдателя, чтобы отрезать любую возможность обойти запреты.

— Я рассчитывал на подобный исход.

По мере продолжения разговора Джегаль Хён Уна охватило странное ощущение несоответствия.

— ...Неужели тебе не страшно?

— Страшно.

Молодой воин по имени Джин Со Ун не выказывал ни крупицы напряжения, словно человек, которому заранее известен окончательный исход.

«А ведь если вдуматься».

Джегаль Джон входил в число известнейших мужей Поднебесной.

И всё же перед лицом столь грозной величины юноша, не достигший даже совершеннолетия, без тени страха ткнул старца в его противоречия и упрекнул в «Старческом Уродстве».

— По тебе этого совсем не видно.

— Страх есть, однако дело в том, что существует сразу несколько способов изловить Бронированного Черного Питона-Исполина.

— ...Несколько способов?

— Я как раз выбираю тот, который раздосадует Великого Старейшину сильнее всего.

И тут Джин Со Ун широко и ослепительно оскалился.

Джегаль Хён Ун попытался припомнить, где уже видел эту знакомую улыбку, и тут же осознал: точно так же сияют дети, затевая хитрую шалость.

«Он задумал ребяческую шалость в столь отчаянном положении?»

Джегаль Хён Ун ни разу в жизни не считал свой ум скудным, однако прямо сейчас он не мог даже приблизительно разгадать мысли Джин Со Уна.

Глава 46