Недавно мне довелось лицезреть Намгун Сон Хва и Сон Мо Ран, входивших в число Трех Великих Красавиц провинции Аньхой, но даже их облик блекнул перед ее чарами.

Белоснежная нагота ее стана словно сошла с шелкового полотна древней картины.

Черты лица сплетались в утонченную, безупречную гармонию.

Волосы цвета черного дерева струились по плечам, а золотые украшения при каждом шаге едва прикрывали сокровенные изгибы тела.

Ни мужчина, ни женщина не смогли бы сохранить рассудок перед лицом столь греховной красоты.

Дрог— Дрог— Дрог—

Хоть я и не отдавал себе отчета, все мое тело колотила мелкая дрожь.

[— Раз уж ты преодолел столь тернистый путь, мне следует вознаградить тебя по достоинству.]

Подобно робкой деве, она коснулась пальчиком губ, а затем томно распахнула объятия.

В то же мгновение внутри меня забурлило непреодолимое, сводящее с ума вожделение.

Словно перед глазами человека, не смыкавшего глаз семь дней и ночей, вдруг расстелили мягкую постель.

Словно перед голодающим, не видевшим крошки целый месяц, разложили изысканные яства гор и морей.

— …Кхм, весьма впечатляет; и вы встречали непрошеных гостей подобным приемом на протяжении стольких веков?

[— Непрошеных гостей? Я ни разу не подумала о них так дурно; для меня они всегда оставались желанными гостями.]

Указав на гору человеческих костей, громоздившуюся в углу, я поинтересовался:

— Не находите ли вы свое гостеприимство чересчур щедрым?

Она капризно надула губки и скрестила руки на груди.

Стоило ей сделать малейшее движение, как тело самовольно порывалось сделать шаг навстречу, заставляя меня отчаянно поднимать ци Истинного Трактата Тхэуль для сдерживания наваждения.

[— Что же я могу поделать, если они до самой смерти жаждут обладать этим бренным телом?]

Когда она игриво изогнула стан и на ее лице проступило притворное уныние, даже тонкая нить Истинного Трактата Тхэуль, которую я едва удерживал, чуть не лопнула под напором дурмана.

«Насколько же чудовищна ее ментальная мощь…»

Как бы скромны ни были мои текущие достижения, меня потрясло то, что движение Истинного Трактата Тхэуль, зиждившееся на истине всего сущего, прервалось пусть даже на краткий миг. Я сфокусировал волю и отчаянно продолжил разгонять поток энергии.

Женщина заговорила вновь, и во взгляде ее мелькнул неподдельный интерес, словно она наткнулась на занятную диковинку:

[— Подумать только, ты все еще сохраняешь рассудок; какой поразительный мальчик; ты ученик Шаолиня? Или воспитанник Секты Удан?]

— Ни то, ни другое; что за дрянь вы пытаетесь со мной сотворить?

[— Это Искусство Пленительного Искания Страсти; непревзойденное мастерство, пред которым, как говорят, даже Вознесшийся Бессмертный падет обратно в пучину бренного мира.]

— Ого.

Стоило услышать название легендарного Искусства Обольщения Дворца Наслаждений, бесследно сгинувшего тринадцать веков назад, как изумление окончательно захлестнуло мой разум.

— Вы и впрямь живете на белом свете со времен древних земель Юэ?

[— Разве тебе не по нраву женщина, не ведающая старости всю свою жизнь?]

Приближаясь шаг за шагом, обольстительница не сомневалась, что ее добыча не способна сдвинуться с места.

[— Среди тех костей покоятся останки седовласых старцев с горы Суншань и даже даосского наставника из Удана, стоявшего на пороге Вознесения; так что не казни себя понапрасну.]

Всякий раз, когда ее ладонь касалась моей кожи, начиная с лица, казалось, будто кровь во всем теле яростным потоком устремляется вниз.

Она извлекла золотой кинжал, висевший на тонком пояске, и единым выпадом нацелилась мне прямо в сердце.

Хвать—

[— Как такое возможно?]

Женщина опешила от изумления, увидев, что ее запястье намертво перехвачено моей левой рукой.

— Мне далеко до мудрых старцев Шаолиня в обуздании помыслов, зато у меня припасен вот такой аргумент.

Я продемонстрировал ей Талисман Подавления Демонов, ярко полыхнувший в моей правой ладони.

Именно ради этого шанса я свернул с первоначального маршрута и проделал неблизкий путь в логово затаившегося призрака.

Талисман Подавления Демонов, щедро пожалованный старейшинами Секты горы Хэн, вобрал в себя демоническую ци блудницы и мгновенно испепелил ее, позволив мне на долю секунды вырваться из оков морока.

[— Жалкие дешевые фокусы!]

Я мгновенно развернул Непобедимый Кулак Десяти Тысяч Трансформаций, в единую вспышку обрушив шквал из двадцати сокрушительных ударов.

Не выдержав чудовищного давления, золотые украшения с треском брызнули во все стороны и со звоном посыпались на плиты.

[— Какой же ты развратный мальчишка!]

Женщина, казалось, вовсе не ощутила урона.

Ее стремительный бросок вперед выглядел обыденным шагом, начисто лишенным признаков Техники Перемещения или Техники Поступи, однако в скорости она ни на волос не уступала мастеру высшего пилотажа.

Бам—

Мне с огромным трудом удалось оттолкнуть ее силуэт, но прийти в чувство я не успел: кувыркнувшись в воздухе с кошачьей грацией, тварь вновь ринулась в свирепую атаку.

Грохот—! Грохот—! Грохот—! Грохот—! Грохот—!

Под градом ее беспощадных когтей я покатился по полу подобно клубка, с которым забавляется дикая кошка.

— Что за дикую силу ты используешь?!

Ее движения и повадки не имели ничего общего с боевыми искусствами, однако разрушительная мощь далеко превосходила силу Сон Мо Хёна, удары которого мне довелось выдержать в Секте Железного Меча.

[— Неужели ты наивно полагал, будто среди искавших встречи со мной не водилось великих мастеров?]

Сам факт преодоления гибельных преград ущелья означал, что сюда ступали воины исключительной закалки.

И то, что все они нашли здесь лишь безымянную смерть, красноречиво свидетельствовало о запредельной мощи хозяйки усыпальницы.

Благотворная сила Талисмана Подавления Демонов начала постепенно иссякать, и мышцы вновь сковало оцепенение.

Едва я потянулся за новым амулетом, как тварь оттолкнулась от гранитной стены и призрачной стрелой метнулась прямо ко мне.

— Проклятье!

Отчаянным рывком выкрутив корпус, я применил ладонный метод «Лотос», перенаправляя ее полет по обратной дуге.

Вместе с этим движением Талисман Подавления Демонов, который я едва успел сжать пальцами, намертво впечатался в ее тело.

[— А-а-а-а-а-а-а-а!]

Впервые из ее горла вырвался леденящий душу визг, и она принялась исступленно сбивать приставшую искру.

Талисман вскоре отлетел в сторону, но плоть на месте ожога вместо упругой кожи обратилась сморщенной шкурой иссохшей мумии.

— Так вот каков твой истинный облик.

[— …Я передумала; я разорву тебя на куски и сожру до косточки, мерзкий выродок!]

Глаза твари налились багровым пламенем, а смоляные волосы вздыбились дикими змеями во все стороны света.

Следа былой чарующей прелести не осталось: перед моим взором предстал сам выходец из преисподней во всем своем омерзительном величии.

— На сей раз мне отвалили поистине щедрый подарок.

Зажав по Талисману Подавления Демонов в каждой руке, я раскрыл Непобедимый Кулак Десяти Тысяч Трансформаций в ладонных формах.

По сравнению с кулачными связками мощь ощутимо просела, но в единый миг пространство заполнилось более чем десятком призрачных ладоней.

Как и следовало ожидать, лишенная воинского образования нечисть не сумела различить, где пляшет морок, а где таится смертельный удар.

[— А-а-а-а-а-а-а-а!]

Руки и ноги твари занялись ярким пламенем.

Пока она в панике топталась на месте, пытаясь сбить огонь, еще два Талисмана Подавления Демонов намертво прикипели к ее плечу и лопаткам.

[— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!]

Под скрежещущий вой железа по наковальне все ее естество охватил яростный очищающий пожар.

[— Быть не может! Нет! Это все мое! Каждая крупица в этом чертоге принадлежит лишь мне одной!]

Когда пламя на ее теле перестало разрастаться, она в слепом безумии бросилась на груды золота, отчаянно пытаясь закрыть сокровища собой, лишь бы их не отобрали.

— Успокойся же и покорись естественному ходу времени.

Стоило мне влепить последний Талисман Подавления Демонов прямо ей в темя, как тело вспыхнуло словно лист сухой бумаги и в мгновение ока осыпалось седым пеплом.

[— Какая горечь… какая горькая участь…]

Когда бренные останки Вольхян развеялись прахом, на золоте осталась лежать одинокая черная бусина.

— Для Внутреннего Ядра форма больно уж причудливая…

Едва мои пальцы сомкнулись вокруг бусины, как внутрь хлынул колоссальный, неиссякаемый поток энергии.

— Что за?..

Энергия, бившая через край без конца и края, являлась Истинной Врожденной Ци, повелевавшей самим истоком человеческой жизни.

— Ха... так вот в чем крылась тайна ее вечной юности и бессмертия.

Когда Врожденная Энергия затопила каждый закоулок плоти, последние шлаки, с которыми не сумела совладать Священная Вода Мита, вырвались наружу тончайшим паром сквозь очищенные поры.

С приливом этого могущества всякий страх растворился без следа.

Этой силы хватало с лихвой, чтобы выйти один на один против любого титана, виденного мной в прошлой и нынешней жизнях: будь то Божественный Меч Тхэчхон, Владыка Пика Четырех Императоров или даже Черный Лев Гвак Гун — Молодой Глава Демонического Культа.

«Подумать только, какую невероятную удачу я отхватил на этих развалинах».

Мне больше не требовались ни Механические Ловушки, ни редкие Духовные Снадобья, ни чужая подмога.

С этой бусиной в руках я обрел твердую уверенность: мне под силу защитить Поднебесную и перерезать глотки всем псам Демонического Культа до единого.

— Ну-ка, поглядим.

Я вскинул клинок и нанес два диагональных удара наотмашь прямо в свод коридора.

Пусть я полоснул сталью без малейшей техники, Ци Меча сконденсировалась в плотный сгусток Ауры Меча и разорвала воздух громоподобным рокотом.

Бам-м-м—! Грохот—! Грохот—!

Все Механические Ловушки срезало словно спелые колосья, а ширина прохода разом увеличилась вдвое по сравнению с тем, каким он был при моем появлении.

Золото, серебро и самоцветы тоже потеряли в моих глазах всякую ценность.

Разве обладатель абсолютного могущества не свободен от мирской суеты?

Даже власть несметных богатств больше не имела надо мной никакой силы.

И в тот самый миг, когда я горделиво шагнул к выходу...

Дрог—

Внезапно разлившаяся по телу Истинная Врожденная Ци без следа схлынула, и мышцы безвольно обмякли от подступившей слабости.

Лишь едва уловимый холодок струился от бусины, зажатой в кулаке.

— …….

Я сделал два осторожных шага назад.

«Я всемогущ!»

«Я непобедим!»

«Будь то Демонический Культ или Альянс Мурим — перед моей дланью они склонят головы и будут смиренно блюсти покой!»

Уверенность вновь забила фонтаном.

Я гордо отчеканил два шага вперед.

— …….

Я огляделся по сторонам.

Золотые украшения, разметанные во время побоища, сиротливо валялись по всем углам залы.

— Пожалуй, стоит выгрести все до последнего слитка, не оставив этим камням ни крупицы.

Раз уж до истинной свободы от мирского мне было далеко, финансовая мощь оставалась абсолютной необходимостью.

......

Спустившись с горы Девяти Драконов, я повернул обратно к Юэяну.

Распустив Нить Небесного Шелкопряда, снятую с механизма Когтя Парящего Дракона, я завязал ее узлом и взвалил на широкое плечо два каменных саркофага, до краев набитых драгоценностями.

В эту суровую пору на северных рубежах непрерывно полыхали междоусобные войны, и в народе укоренился обычай отправлять тела погибших воинов на малую родину, поэтому вид человека с погребальными гробами за спиной никого не удивлял, хотя прохожие старались обходить меня десятой дорогой.

Когда я ввалился с этой жуткой ношей в лавку шелков Юэяна, почтенные дамы, выбиравшие парчу, дружно скривили лица и зацокали языками:

— Это еще что за чучело?

— Куда смотрит приказчик? Почему подобному оборванцу позволяют переступать порог?

— Они вообще собираются торговать или закрывают лавку?

Ян Гун Бэк, без умолку щебетавший с благородными дамами и сбывавший им дорогой шелк, встретился со мной взглядом, разинул рот и кубарем выкатился из-за прилавка:

— Наконец-то ты добрался!

Ян Гун Бэк с размаху приник к каменной крышке саркофага и зашелся безутешными рыданиями.

В головах знатных дам от столь душераздирающего зрелища тут же сложилась вполне определенная картина, и их надменные лица озарились неподдельным состраданием.

— Это мой бедный младший брат, угнанный на северную границу для ратной службы; у меня не нашлось звонкой монеты нанять достойное Эскортное бюро, и вот только теперь его прах вернулся под родной кров!

Пока Ян Гун Бэк заливал подол слезами в три ручья, растроганные дамы принялись украдкой промокать платочками повлажневшие глаза.

— Ты вернулся домой; ты наконец-то дома, братец!

Причитая на весь зал, Ян Гун Бэк незаметно подмигнул мне из-под рукава.

......

— Даже зная твою привычку являться без стука и предупреждения, на сей раз я едва душу не выплюнул от страха.

Проговорил Ян Гун Бэк, неторопливо потягивая душистый чай.

— Что-то ты не выглядел испуганным.

— Каменные гробы прямо посреди лавки, куда захаживают супруги высших сановников и знатных вельмож? Молодой господин Со Ун, твои шуточки переходят всякие границы.

Он оставался все тем же незаурядным прохвостом, каким запомнился мне в прошлую встречу.

— Как бы то ни было, с чем пожаловал на этот раз?

— У меня к тебе есть деликатная просьба, да и с этим добром нужно разобраться.

Я выразительно хлопнул ладонью по каменной плите саркофага.

Ян Гун Бэк озадаченно склонил голову набок:

— Куда разумнее было бы закопать падаль поглубже в сырую землю; или тебе понадобился Порошок, Плавящий Кости?

Вместо долгих объяснений я слегка приподнял тяжелую крышку.

— Кха-а!

Глаза торговца информацией полезли на лоб от изумления.

— В нижнем ящике добра ничуть не меньше.

В ответ на мои слова Ян Гун Бэк принялся ошалело переводить взор с меня на горы сокровищ, не в силах поверить собственным глазам.

......

Ян Гун Бэк бережно раскладывал драгоценности по ковру, аккуратно сортируя каждый камень.

Это разительно контрастировало с тем, как я сгребал их в саркофаги подобно кучам сухой листвы.

— Воистину, молодой господин Со Ун, ты совершенно невозможный человек.

— Сколько золота я могу выручить за эту груду?

Услышав вопрос, Ян Гун Бэк глубоко задумался, долго прикидывал цифры в уме и наконец выдал вердикт:

— Что скажешь о двадцати тысячах золотых лянов?

— …….

— Считаешь, мало?

Дело обстояло с точностью до наоборот.

По моим самым щедрым подсчетам, чистый вес и ценность добычи тянули от силы на десять тысяч лянов.

Учитывая же, что Черная Лавка обычно скупала краденое за жалкую долю реальной цены, прямо сейчас скупщик предлагал мне сделку себе в чистый убыток.

— Это ровно вдвое выше рыночной стоимости; с каких пор Черная Лавка ведет дела по подобным расчетам?

— Считай это скромной попыткой вернуть долг жизни.

Ян Гун Бэк спрятал ладони в широкие рукава и отвесил мне подчеркнуто уважительный поклон.

— Вот незадача…

— Тебя что-то не устраивает?

— Напротив; просто дело, о котором я хотел попросить, напрямую касается этого самого «долга».

Из-за памятного инцидента Врата Хао оказались передо мной в неоплатном долгу.

Клан Намгун и авторитеты Мурима Черного Пути всерьез вознамерились содрать шкуру с Банды Нищих и Врат Хао за продажу злополучных карт.

— …Я не тешу себя иллюзией, будто эти слитки покроют всю тяжесть долга, но нельзя ли зачесть их хотя бы в качестве первой части платы?

Его тревогу вполне можно было понять.

Хоть мое появление и свело конфликт на нет, в отличие от Банды Нищих, прикрытой авторитетом Девяти Сект и Банды Нищих, Врата Хао успели понести ощутимый урон.

— Похоже, ты превратно истолковал мои слова; я вел речь о том, что желаю стать «почетным гостем» Врат Хао.

— …….

Врата Хао не обладали материальной крепостью или родовым замком.

Следовательно, в их рядах не водилось нахлебников, живших на казенных харчах под крышей резиденции.

В структуре вроде Врат Хао звание почетного гостя носил лишь тот венценосный покровитель, чьи личные интересы организация ставила превыше собственной выгоды.

— …Не ведаю, откуда тебе известны эти тонкости, но решение подобных вопросов выходит далеко за рамки полномочий скромного торговца.

— Если уж Великий Герой Ян Гун Бэк — одиннадцатый личный ученик Главы Врат Хао — не обладает нужными полномочиями, тогда кто во всей вашей шараге ими обладает?

— !!!

В его взгляде смешались дикий ужас от того, как сопляк выведал его сокровенную тайну, и мимолетный расчет, не перерезать ли мне глотку прямо на месте.

— Мне бы не хотелось тратить время на взаимные прощупывания; я прошу звание почетного гостя лишь потому, что сам способен оказать Вратам Хао неоценимую услугу.

— …Спрашивать, откуда у тебя эти сведения, бессмысленно, не так ли?

Вместо ответа я лишь сдержанно кивнул.

— Ха-а, говорят, столь частые потрясения укорачивают человеку век; ты воистину дурной приятель.

— Банда Нищих.

— …?

— Я отдам тебе на растерзание Банду Нищих; взамен станьте моими глазами и ушами, чтобы я в любую секунду держал руку на пульсе всего Мурима.

Картина грядущего, запечатленная в моей памяти, с каждым днем давала все больше тонких трещин.

Чтобы вовремя отслеживать, к каким тектоническим сдвигам приведут эти расхождения, мне требовалась паутина осведомителей, способная процедить всю Поднебесную.

— …….

— Ты ведь не можешь дать окончательный ответ прямо здесь и сейчас, верно?

За всю обозримую историю число людей, удостоившихся статуса почетного гостя Врат Хао, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

И подавляющее большинство из них составляли титаны, миновавшие Запредельный Пик и вознесшиеся в Сферу Небожителя.

Иными словами, монстры, способные стереть Врата Хао в пыль, откажись те сотрудничать.

— Я сочту долг уплаченным сполна, если ты просто дословно передашь это предложение Главе Врат Хао.

— …….

— А это мой задаток.

Я протянул ему свиток, содержавший детальный план действий Банды Нищих на ближайший год.

— …….

Глаза шпиона отказывались верить написанному.

Однако стоило ему провести даже поверхностную проверку, как он намертво убедился бы в абсолютной подлинности каждого слова.

— Ну так что, закроем финансовый вопрос? Как я только что сказал, долг закрыт, так что можешь выдать мне ровно десять тысяч лянов.

— …Разве пристало мне торговаться с благодетелем? Забирай все до монеты.

То была хитроумная попытка не оставаться у меня в долгу до самого конца.

С этими словами Ян Гун Бэк вытащил из складок одеяния пухлую пачку безымянных векселей, разбитых на удобные мелкие суммы:

— …И тем не менее я лично переговорю с Главой Врат Хао.

Я с самого начала не рассчитывал урвать все одним махом.

Давая собеседнику привыкнуть к моему присутствию, мне и самому требовалось время, чтобы присмотреться к будущему союзнику.

— Лучшего исхода я не мог и желать.

Глава 44