Через Юэянское отделение Альянс Мурим направил троих мастеров формаций.

Толпа, собравшаяся на Плато Демонического Духа, встретила их полными надежды взглядами, однако тут же не смогла скрыть горького разочарования.

Двое желторотых юнцов, едва обсохших от материнского молока, и один мужчина средних лет.

Более того, узнав, что перед ними не создатели защитных построений Альянса Мурим, а рядовые смотрители за сохранностью конструкций, люди пришли в неописуемую ярость.

— Вы хотите сказать, что прислали только этих троих?

Собравшиеся на Плато Демонического Духа воины, не делая различий между Праведным Путем и Черным Путем, единым фронтом требовали ответа у главы Юэянского отделения Альянса Мурим.

По меркам Праведного Пути приспешники Черного Пути считались бельмом на глазу, однако перед лицом общей беды никто больше не делил людей на своих и чужих.

— Для начала мы намерены определить тип построения, после чего вышлем дополнительное подкрепление.

— А как же Ён Со А? Ходят слухи, что он уцелел и выбрался наружу! Где сейчас Ён Со А?

— Доложив обстановку Альянсу Мурим, даос Хёнчхон вернулся в обитель на главной горе из-за неотложных обстоятельств.

— Что?! Ты хочешь сказать, будто нашлось дело поважнее пяти тысяч человек, умирающих в этой яме?!

Кулаки Намгун Джин Мёна мелко задрожали от бешенства.

Как могли те, кто на словах клялся в вечном братстве, поступать столь подло?

— К тому же даос Хёнчхон сообщил, что сам не ведает природы этого строя, а значит, даже его присутствие здесь ничем не помогло бы делу.

Глава Юэянского отделения Альянса Мурим из кожи вон лез, пытаясь отвести удар, однако сведущие люди прекрасно понимали истинное положение вещей.

Величайший гений, которого Секта Удан берегла пуще зеницы ока.

Божественный вундеркинд, равного которому Секте Удан уже никогда не суждено было взрастить.

Они изо всех сил выгораживали это сокровище, лишь бы на него не пала тень позора за то, что он бросил пять тысяч душ на верную смерть и спасся в одиночку.

— Среди тех, кто вошел внутрь, находились воины Секты Маошань. До меня доходили вести. Уж они-то наверняка сумели бы определить тип построения!

— …Даос Хёнчхон ничего об этом не упоминал.

Разговор зашел в тупик, не сдвинувшись ни на волос.

В подобном ключе они могли бесконечно переливать из пустого в порожнее.

— Немедленно притащите этого ублюдка Ён Со А сюда!

— …….

Глава отделения лишь низко склонил голову, а его глаза испуганно забегали по сторонам.

— Неужели ты не понимаешь, что если дело закончится страшной трагедией, Хёнчхон, Секта Удан и сам Альянс Мурим заплатят за это сполна?

— …Кхм.

Хоть нарастающее давление и внушало неподдельный страх, глава отделения упрямо гнул свое:

— Позиция руководства Альянса Мурим предельно ясна: эта вылазка не являлась официальной миссией, и альянс не может нести за нее ответственность. Отправка мастеров формаций — лишь жест доброй воли по отношению к союзникам, а вся вина лежит на тех, кто шагнул в пещеру по собственной прихоти…

— Что ты посмел вякнуть?!

— Кроме того, разбирательство с Хёнчхоном и Сектой Удан находится вне компетенции Альянса Мурим.

— От кого исходит это распоряжение? От Совета Старейшин? Или от Мантонгбу?

— …Таково общее решение руководства Альянса Мурим.

Прожив всю сознательную жизнь в величии Клана Намгун и никогда прежде не сталкиваясь со столь вопиющим бессилием, Намгун Джин Мён захлебывался яростью.

Намгун Джин Мён развернулся и направился к месту, где расположились мастера формаций Секты Маошань.

Едва вести о беде достигли секты, Маошань немедленно отправила на подмогу десятерых специалистов, которые прибыли несколько дней назад и вели непрерывное изучение аномалии.

— Каковы успехи?

— …Вход представляет собой обыкновенный Природный Строй. Однако, учитывая, что пять тысяч воинов вошли внутрь и не смогли вернуться, мы, по всей видимости, имеем дело с ловушкой запредельной сложности.

— Возможно ли разрушить ее с нашей стороны?

— Опорная ось построения находится вне пределов нашей досягаемости. Размеры строя настолько колоссальны, что оценить его истинные масштабы снаружи попросту невозможно.

— Выходит, шансов на спасение нет вовсе?

— Ю Джи Рян входит в число тех исключительных учеников, чьи таланты в нашей секте можно пересчитать по пальцам одной руки. Если уж этот мальчик не сумел выбраться наружу…

— Хёнчхон… нет, Ён Со А, как утверждают, сумел выйти невредимым. Как ему это удалось?

— …Полагаю, он применил кратковременный разрушительный импульс колоссальной мощи.

— Разрушительный импульс?

— Находясь в непосредственной близости к выходу и еще не попав под глубинное влияние строя, можно кратковременно распахнуть брешь в барьере посредством концентрированного выброса силы. Однако ради столь чудовищного импульса требуется запас минимум в пять циклов внутренней энергии либо разрушительное средство масштаба Бомбы Раскатистого Грома.

— Значит, он обладал чем-то из этого списка.

— Но ведь пять циклов внутренней энергии встречаются разве что в древних преданиях, не так ли?

— Я понял вас. Прошу, приложите еще немного усилий.

— Мы лишь сокрушаемся, что не в силах помочь сильнее.

Намгун Джин Мён со скрежетом стиснул зубы.

Знай он хоть крупицу того, что творилось внутри, на душе стало бы хоть каплю легче, однако Хёнчхон — единственный свидетель подземного кошмара — поспешил укрыться за неприступными стенами Секты Удан под прикрытием Альянса Мурим.

Каждый ступивший на стезю Мурима воин сознавал, что в любой момент рискует собственной головой.

Но это вовсе не означало, что люди способны безропотно смириться со столь нелепой, бессмысленной гибелью сотен собратьев.

— Сан.

— Слушаю, отец.

— Немедленно бери Отряд Небосвода, Отряд Великой Ласточки и Отряд Раскатистого Грома и выступай к обители Удан.

— …….

Приказ о выступлении Отряда Небосвода и Отряда Великой Ласточки был понятен, однако Отряд Раскатистого Грома являлся элитной карательной гвардией Клана Намгун.

Этим воинам под страхом смерти запрещалось покидать пределы родового поместья, если только само существование клана не висело на волоске.

Столкнувшись с приказом поднять подобную армаду, Намгун Сан побледнел как мертвец.

Неужели отец вознамерился развязать полномасштабную войну против Секты Удан?

— Если они откажутся выдать Ён Со А, форсируйте Пруд Сложения Мечей с оружием в руках.

Требование миновать Пруд Сложения Мечей, не обнажив ножен и не оставив клинков, на языке цзянху означало лишь одно: прямой вооруженный штурм великой школы.

— Прямо сейчас Клан Намгун — единственная сила в Муриме, обладающая достаточной мощью, чтобы призвать Удан к ответу.

— …….

Впрочем, Секта Удан была не единственной виновницей разгоравшегося пожара.

Следующей на очереди стояла Банда Нищих, а следом за ней — Врата Хао.

Врата Хао балансировали на стыке Праведного Пути и Черного Пути, и их судьба мало кого волновала, но первые две школы входили в число Девяти Сект и Банды Нищих.

Подобный конфликт невозможно было уладить за столом пустых переговоров.

«При худшем исходе в дело неминуемо вмешается вся мощь Альянса Мурим».

И все же Намгун Сан не посмел озвучить мысли, терзавшие его рассудок.

Его отец, Намгун Джин Мён, прекрасно понимал последствия каждого своего слова.

Весьма вероятно, этот жесткий шаг уже был всесторонне согласован с дедом — грозным Божественным Мечом Лазурного Императора.

«Обстановка хуже некуда».

Ограничься все одной лишь бедой с Намгун Сон Хва, они ни за что не зашли бы так далеко.

Однако мятеж побочной ветви, наложившийся на общее горе, раздул пламя родового гнева втрое.

— Ты боишься?

— Никак нет!

— …А вот мне страшно.

— Прошу прощения?

— Не знаю, сумею ли я когда-нибудь простить себя за то, что допустил подобный кошмар.

Намгун Джин Мён бичевал себя яростнее любого постороннего судьи.

— Отец…

— При мысли о том, через какие муки пришлось пройти этой бедной девочке в недрах земли, сердце рвется на куски.

— Я доставлю Ён Со А сюда любой ценой.

— …….

Вместо ответа Намгун Джин Мён вперил тяжелый взор в дальний угол пещеры, где клубилась густая темнота.

— Но даже если ты приволочешь этого щенка на аркане, вернет ли это к жизни Сон Хв... а?...

Горький, самобичующий вопрос повис в звенящей тишине.

Не решаясь нарушить молчание пустым утешением, Намгун Сан машинально посмотрел в ту же точку, что и отец.

И тут же...

— Что за?..

Он подумал, не помутилось ли зрение от постоянного напряжения.

Внутреннее пространство пещеры было залито светом десятков факелов, сиявших ярко подобно дневному солнцу.

И все же...

— Отец, ты видишь это?

Глубокая черная тень в углу неестественно извивалась.

— В-вижу!

Услышав предостерегающий выкрик Намгун Джин Мёна, исследовавшие аномалию мастера формаций Секты Маошань в панике бросились назад.

Они до смерти боялись, что древний строй вот-вот пожрет стоящих снаружи людей.

Однако вместо того, чтобы хлынуть на лагерь, вязкая тьма запульсировала и с глухим шорохом расступилась по обе стороны.

А затем из глубины распахнувшегося мрака выволоклась иссохшая фигура, в которой с трудом угадывался живой человек.

На спине истощенного воина безжизненно висела женщина, исхудавшая до состояния живого скелета.

Намгун Джин Мён и Намгун Сан одновременно сорвались на отчаянный крик:

— Сон Хва!!

— Намгун Сон Хва!!

Вслед за воином, несшим на плечах Сон Хва, из черного зева неровной цепочкой потянулись другие люди, тащившие на себе столь же призрачных страдальцев.

Странное дело: идущие ступали след в след за тем, кто возглавлял колонну, и даже оказавшись под сводами освещенной пещеры, не смели поднять опущенных голов.

Пока Намгун Джин Мён и Намгун Сан бережно подхватывали обмякшее тело Сон Хва, мечник, шедший первым, с трудом выдавил пересохшим, хриплым голосом:

— В-воды… Д-дайте поесть…

Ошеломленные люди наперебой принялись совать спасшимся остатки вяленого мяса и припрятанные бурдюки с крепким вином.

Не разбирая, чья рука протягивает пищу, путник жадно затолкал съестное в пересохший рот, долго и тяжело жевал и с усилием протолкнул комок вниз по пересохшей глотке.

— Фу-у-ух… чуть не сдох.

В этот самый миг десятки глоток вокруг взорвались единым оглушительным криком.

Из пяти тысяч воинов, которых уже успели оплакать и похоронить в мыслях, наружу вырвался первый выживший.

......

Стоило появиться Джин Со Уну, как глава Юэянского отделения Альянса Мурим попытался увести его в глухой угол для тайного допроса, желая выведать подоплеку событий, однако Намгун Джин Мён и старейшины Черного Пути встали на защиту юноши нерушимой стеной.

— Вы же сами во всеуслышание заявили, будто Альянс Мурим умывает руки!

— Н-но позвольте…

— Прямо сейчас я с трудом держу себя в руках лишь потому, что моя дочь вернулась из ада живой. Не смейте испытывать мое терпение дальше, иначе горько пожалеете о своей дерзости.

Перед лицом леденящей угрозы Намгун Джин Мёна посланники Альянса Мурим попятились, не смея перечить.

Первые выжившие выбрались наружу, однако трагедия была далека от завершения.

В подземной ловушке все еще оставались тысячи пленников.

— Так это и впрямь Бескрайний Несокрушимый Строй Уничтожения Души?

Услышав о возвращении легендарной формации, бесследно сгинувшей триста лет назад, заклинатели Секты Маошань пришли в неописуемый трепет.

Однако последовавшие слова повергли их в еще больший шок.

— И ты утверждаешь, будто способен видеть безопасные пути сквозь Бескрайний Несокрушимый Строй Уничтожения Души?

Мастера Секты Маошань, слушавшие доклад, отказывались верить юноше, выведшему беглецов из царства теней.

— Я лично свидетельствую об этом.

Истощенный Ю Джи Рян подал голос из-за спин собравшихся.

Слова самого Ю Джи Ряна окончательно отмели любые крупицы сомнений.

— Но как такое возможно?..

— Заклинатели Секты Маошань изначально рассчитывали узлы этого построения. Но прямо посреди вычислений в дело вероломно вмешался этот ублюдок Ён Со А…

Здесь собрались влиятельные старейшины мира боевых искусств, объединившие и Праведный Путь, и Черный Путь, но сейчас каждого из них переполняла лютая ненависть к имени Ён Со А.

— Однако, если расчет остался незавершенным, как же вам троим удалось спастись?

На вопрос заклинателя Секты Маошань Джин Со Ун ответил не отрываясь от жадного поглощения густой похлебки.

То было сытное варево из сушеного мяса, спешно приготовленное в котлах внешнего лагеря.

Джин Со Ун уже доскребал до дна десятую миску подряд.

— Оставшиеся узлы я достроил сам, уже находясь внутри.

Даже услышанное собственными ушами не укладывалось в головах опытных мастеров.

— Ты… разве ты не представился учеником Секты Тхэуль?

Стоило заклинателю Маошань помянуть Секту Тхэуль, как присутствовавшие неподалеку вожаки Черного Пути тут же сорвались на ругань:

— Дерьмо собачье! Какая к черту разница, из Тхэуль он или откуда еще?!

— Совсем из ума выжили, кретины? В такой момент считаться происхождением и родовитостью?!

— Вот именно! Если человек способен вытащить наших парней из этого ада, мы будем носить его на руках, будь он хоть самим Небесным Демоном, не то что учеником захудалой Тхэуль!

Словно вторя общему гулу, Ю Джи Рян добавил:

— Дядя-наставник. Нам нельзя терять ни секунды. Прямо сейчас там заживо гибнут люди.

— …Д-да. Прошу простить мою бестактность.

Под свирепыми взглядами вожаков Черного Пути заклинатель Секты Маошань смущенно отступил, переведя взор на Намгун Джин Мёна.

Намгун Джин Мён вновь повернулся к Джин Со Уну:

— О чем следует помнить тем, кто отправится на выручку?

— Если воины будут ступать след в след за мной, они не собьются с безопасного пути. Однако стоит ошибиться хотя бы на полшага, и человек навсегда сгинет в чреве формации.

— Для обессиленных пленников это станет тяжелейшим испытанием.

— Именно поэтому я вывел наружу только первую десятку.

— Сколько человек ты сможешь вывести за один заход?

— Одна безопасная ветвь сохраняет стабильность примерно в течение четверти часа. Во избежание риска лучше перемещать не более двадцати человек за раз.

— Клан Намгун предоставит бойцов.

— Наш Пик Четырех Императоров тоже выставит первоклассных бойцов. Они в разы надежнее этого праведного сброда!

— Полагаю, никому здесь не нужно напоминать о мастерстве Банды Черного Змея?

Каждый предводитель стремился протолкнуть собственных воинов в первую очередь.

— Вы должны тщательно взвесить риски. Стоит хоть раз оступиться — и человека уже никогда не отыскать на бескрайних просторах строя. Я входил и выходил оттуда неоднократно, но ни разу не встретил тех, кто ушел вперед в первые дни.

После жесткого предупреждения Джин Со Уна спорщики захлопнули рты, уподобившись немым моллюскам.

В конечном счете Намгун Джин Мён вновь взял слово:

— Каков же будет твой план?

— Для начала отберите двадцать первоклассных воинов высшего ранга. Это не должны быть разношерстные одиночки — только бойцы, привыкшие действовать как единый механизм. На входе они понесут провиант, а на обратном пути каждый взвалит на плечи по одному тяжелораненому. По обоим концам пещеры подготовьте лекарей, чтобы оказывать помощь в ту же секунду, как люди окажутся снаружи. Следом формируйте следующую партию спасателей и продолжайте ротацию без перерыва.

— Разумный замысел.

Намгун Джин Мён и вожаки Черного Пути согласно закивали головами.

— Однако при такой схеме тебе придется беспрерывно возвращаться в этот кошмар. Выдержит ли твое тело?

Если кого и можно было назвать живым мертвецом среди спасшихся, так это самого Джин Со Уна.

Вдобавок из-за обильного кровотечения внутри строя его синее боевое облачение насквозь пропиталось засохшей кровью и стало угольно-черным.

— Отныне мы ведем войну со временем. Чтобы вырвать из лап смерти лишнюю душу, мы не имеем права медлить ни мгновения.

— Договорились.

После этих слов огромная масса людей пришла в идеальное, слаженное движение.

......

Предводители Черного Пути помчались в Юэян, силой подняли с постелей всех местных лекарей и на собственных закорках приволокли их на Плато Демонического Духа, в то время как воины Праведного Пути опустошили харчевни и постоялые дворы города, приказав стряпать любые сытные блюда, и организовали непрерывную доставку горячей еды в лагерь.

Начиная с Отряда Раскатистого Грома Клана Намгун, группы по двадцать человек уходили вглубь строя с мешками провизии, а спустя положенное время возвращались, неся на спинах выживших.

Не делая различий между Черным Путем и Праведным Путем, люди общими силами перевязывали раненых и вливали ци в угасающие тела. Когда наружу выносили остывшие трупы, их бережно доставляли к шатрам штаба, разыскивая безутешных соратников.

— Ты держишься?

Поскольку в спасательной операции участвовало около десяти тысяч мастеров, рабочих рук хватало с избытком.

Однако всеобщее беспокойство вызывал Джин Со Ун.

Покинув пасть Строя Уничтожения Души, он стал тем, кто возвращался туда чаще любого другого. Вот уже трое суток Джин Со Ун без сна сновал взад и вперед сквозь смертоносный лабиринт, из-за чего стал выглядеть еще страшнее, чем в миг своего первого спасения.

— Я в порядке. Мне достаточно ненадолго погрузиться в Циркуляцию ци и Регуляцию дыхания…

И этот кошмар повторялся по кругу.

Недостаток сна юноша компенсировал лишь мимолетными вспышками медитации.

Великие мастера ступени Пика могли без труда обходиться без сна целый месяц, но разве мог заурядный ученик Секты Тхэуль равняться с ними силами?

Не в силах больше смотреть на эти муки, Намгун Джин Мён извлек из складок халата деревянную шкатулку:

— Проглоти это и немедленно приступай к Циркуляции ци.

— Что это такое?

— Божественная Пилюля Великой Ласточки.

— Прошу прощения? Разве смею я принять столь бесценное сокровище…

— Бесценное? По сравнению со спасением крови нашего рода эта пилюля — сущий пустяк. Я воздам тебе должные почести позже. А сейчас прими ее и восстанови запасы сил. Прости меня за жестокость, но прямо сейчас спасти этих несчастных под силу лишь тебе одному.

Видя столь щедрый жест Намгун Джин Мёна, вожаки Черного Пути тоже не пожелали оставаться в долгу:

— Снадобья нашей Банды Черного Змея вряд ли подойдут для взращивания даосской Техники Сердца, поэтому возьми вот это сокровище. Это Пурпурноцветная Орхидея. Уж ты-то наверняка знаешь истинную цену Пурпурноцветной Орхидее?

— Было бы славно отдать тебе Пилюлю Четырех Императоров нашего пика, но, увы, ее нет при себе. Зато я приберег на крайний случай Пилюлю Очищения Сердца, купленную в Черной Лавке — прошу, не побрезгуй подарком!

— Слыхал ли ты о Воде Сокровенного Ян? Изначально наша школа копила ее капли для создания великого эликсира…

— А это Божественная Трава Девяти Листьев!..

— Держи Траву Неба и Земли!

Где только эти разбойники умудрялись прятать такое изобилие драгоценных трав? В мгновение ока перед глазами Джин Со Уна выросла внушительная гора Духовных Снадобий и драгоценных пилюль.

Среди них не нашлось ничего, что могло бы сравниться по мощи с Божественной Пилюлей Великой Ласточки, однако для экстренного восполнения жизненных сил этого богатства хватало с лихвой.

С того момента Джин Со Ун вместо обычной пищи набивал желудок редчайшими Духовными Снадобьями и вновь бесстрашно шагал в недра строя.

Минуло еще четыре дня.

К тому часу, когда даже бывалые мастера начали валиться с ног от нескончаемой круговерти бессонных суток.

Из тьмы вышли последние выжившие пленники.

— Все кончено.

— В общей сложности живыми вернулись четыре тысячи двести восемьдесят человек!

В то же мгновение, когда глашатай штаба огласил итоговую цифру, люди, позабыв о вражде между Праведным Путем и Черным Путем, бросились обнимать друг друга, и над плато взметнулся оглушительный победный рев, от которого, казалось, содрогнулись само небо и земля:

— Ва-а-а-а-а-а-а-а-а!

Глава 40