— Значит, ты хочешь сказать, что больше не будешь посещать зал Бусэн?

Из-за этого происшествия в секте Тэыль поднялся настоящий переполох.

Ке Ёнсок, отец Ке Чхорёна и глава торговой гильдии Керён, сначала поднял шум из-за травмы сына. А в ходе расследования выяснилось, насколько безответственно Ке Ёнсын проводил занятия.

В результате Ке Ёнсына отстранили от должности главы зала Бусэн и больше не позволили входить в секту Тэыль.

Ке Ёнсок горько жаловался, что из-за бессмысленного раздувания этого дела исчез человек, который защищал Ке Чхорёна, но изменить уже ничего было нельзя.

— Бывший глава зала Бусэн уже признал, что я закончил обучение. Так что мне больше нет необходимости туда ходить.

Отец нахмурился ещё сильнее, и его грубое лицо приобрело особенно свирепое выражение.

Для других это было бы лицо, вызывающее страх.

Но для меня оно по-прежнему оставалось лицом отца, от которого моё сердце переполнялось теплом.

Боясь, что на глаза навернутся слёзы, я поспешно отвёл взгляд.

— Я всё ещё не могу в это поверить. Как ты победил Ке Ёнсына? Ты случайно не использовал какой-нибудь трюк?

— Ах, мастер Ке сказал то же самое и в итоге сломал себе руку. Отец, хотите, я и вам руку сломаю?

— Что?

— В любом случае, теперь я свободен, пока остальные младшие братья не закончат обучение в зале Бусэн.

— Из всех голов, которые ты мог расколоть, почему именно голову Ке Чхорёна?!

Мой отец, Джин Тэсан, был главой Внешнего зала — отдела, отвечавшего за все внешние дела секты.

Поскольку торговая гильдия Керён была крупнейшим спонсором Тэыль, это происшествие явно не могло его обрадовать.

— В конце концов, глава гильдии признал свою вину, разве нет? Значит, вопрос решён.

— Мелкий негодяй! Ты думаешь, Ке Ёнсок позволит всё закончить одними словами? Если с сегодняшнего дня в Тэыль станет две трапезы в день вместо трёх, думаешь, остальные ученики оставят тебя в покое?

— Говорите правильно. Почему это должно быть моей виной? Виноват некомпетентный глава Внешнего зала.

— Ты, мелкий…

— Ваш сын откланивается.

— Куда ты собрался? Если не будешь ходить в Бусэн, помогай с делами Внешнего зала.

— У меня много личных дел.

— И каких же?

— Я уже в том возрасте, когда на лице начинают расти волосы. Прошу уважать мою личную жизнь.

— Что?!

Борода Джин Тэсана задрожала, словно он услышал какую-то совершенно абсурдную чушь.

Но разве мог я честно сказать: «Мне нужно подготовиться к возвращению Демонического культа и защитить Тэыль»?

Вскоре рука отца начала тянуться к дубинке, стоявшей в углу, и я поспешно отскочил.

— Тогда ваш сын пойдёт…

— Ах ты, мелкий негодяй! Стой!

— Ты тот самый безродный ублюдок Джин Совун?

Сбежав от свирепого отца, я обнаружил перед собой старого кабана с отвисшими щеками, преградившего мне дорогу.

— Кто вы?

— Ты… не знаешь меня?

Как же не знать?

Шёлковая одежда, совершенно ему не подходившая. Золотой кожаный пояс, украшенный нефритом, и грубое, огромное золотое кольцо.

В Тэыль был лишь один человек, который носил настолько безвкусную одежду.

Ке Ёнсок — отец Ке Чхорёна, который каждый день переворачивал Тэыль вверх дном, размахивая полами своих одежд.

— Что вам от меня нужно?

— Мелкий негодяй! Следи за языком! Перед тобой господин Ке Ёнсок, глава торговой гильдии Керён!

Мужчина, похожий на телохранителя, выпучил глаза и свирепо посмотрел на меня.

— Да. Я понял. Он глава торговой гильдии Керён. Именно поэтому я и спросил, зачем он меня искал.

Ке Ёнсок несколько раз презрительно фыркнул, словно не мог поверить в услышанное.

— Из-за тебя наш Чхорён получил травму и не может подняться с постели. Ты думал, что можешь так поступить с законным наследником торговой гильдии Керён и тебе всё сойдёт с рук?

Он немного покровил, но слишком уж сильно раздувал историю из-за одного удара по голове.

Если рассуждать подобным образом, то что тогда говорить обо всех учениках Тэыль, которых Ке Чхорён бесчисленное количество раз избивал под видом спарринга?

— Разве вы не решили оставить это дело?

— Это вопрос между мной и главой секты. А дело между тобой и мной всё ещё остаётся, разве нет?

Неужели на таком уровне бессовестность тоже считается боевым искусством?

— А что, если вы не собираетесь его оставлять?

После моих слов телохранитель положил руку на меч, словно в любой момент собирался броситься вперёд.

— Если он боялся, что его ударят, вам следовало научить его торговле. Зачем вы вообще отдали его в боевые искусства?

— Ты… ты, мелкий негодяй! Как ты смеешь говорить, пока взрослый человек разговаривает?!

Я продолжил забивать свои слова в уши Ке Ёнсока, который закатывал глаза, размышляя над ответом.

— Если старшего брата Ке выберут в Академию боевых искусств, вы собираетесь отправиться туда и требовать ответственности ещё и от потомков Девяти Великих Сект и Пяти Великих Родов?

Не только Ке Ёнсок, но даже его телохранитель слегка удивился.

Неужели они не заходили настолько далеко в своих мыслях?

Или с самого начала полагали, что Девять Великих Сект и Пять Великих Родов не станут проявлять своё превосходство?

— Раз вы не можете ответить, похоже, смелости на такое у вас нет. Но раз вы пришли в Тэыль и ведёте себя настолько бесцеремонно, выходит, вы считаете нашу секту слишком лёгкой добычей.

— Ты… поглядите на этого мелкого…

Голос Ке Ёнсока был настолько громким, что главы остальных залов и даже глава секты из зала Тэхён начали выходить наружу.

— Более десяти младших братьев были избиты старшим братом Ке и несколько дней не могли подняться с постели. Если вы хотите обвинять меня, сначала обвините старшего брата Ке за то, что он сделал с младшими учениками.

— Как ты смеешь…

Ке Ёнсок, который до этого только кричал «как ты смеешь» и «мелкий негодяй», внезапно самодовольно улыбнулся.

— Если из-за тебя Тэыль лишится нашей поддержки, ты возьмёшь на себя ответственность?

Вот в чём всегда заключалась проблема.

Половина учеников нынешнего поколения была детьми, которые, как и я, родились и выросли в Тэыль.

Другая половина происходила из семей, которые даже в деревне жили далеко не богато.

Большинство из них пришли в секту, чтобы уменьшить количество ртов, которые их семьям приходилось кормить.

Подобно тому как дети, выросшие в лишениях, быстро становятся взрослыми, они лучше всех понимали: если противостоять Ке Чхорёну, пострадают другие.

— Ответственность?

Именно поэтому Ке Чхорён и Ке Ёнсок могли настолько свободно помыкать учениками Тэыль.

— Среди Ста восьми пиков немало других сект, которые хотят заполучить Чхорёна. Мы можем в любой момент перевести его туда. Когда это произойдёт, ты возьмёшь на себя ответственность?

Поступление Ке Чхорёна означало бы огромные спонсорские вложения.

И Тэыль была далеко не единственной сектой из Ста восьми пиков, испытывавшей трудности с управлением.

Тот факт, что «Чхорёна хотят заполучить многие», и был слабостью, заставлявшей жителей Тэыль проглатывать свои жалобы.

Поэтому мы никогда не позволяли себе вести себя так, как остальные.

— Пожалуйста, сделайте это.

— Что?

— Ответственность? Я её возьму. Так что, пожалуйста, сделайте это.

Мой отец, который издалека приближался к нам, услышал разговор вместе с другими главами залов и побледнел, едва не бросившись ко мне.

— До начала особого отбора в Академию осталось меньше года. Вы действительно думаете, что старшего брата Ке будут так же хорошо принимать в другом месте, как здесь? И какая секта захочет принять старшего брата Ке — чужака, который пришёл сюда лишь ради одного года спонсорской поддержки?

— Ты… Откуда ты это знаешь?..

Отец, который уже собирался подбежать, вскоре остановился.

— Ученики Тэыль не дураки и не идиоты. Мы обучались добродетелям благородных мужей, поэтому просто предпочитаем не связываться с вульгарными людьми.

Дрожащий Ке Ёнсок стиснул зубы.

— Я сделаю так, что Тэыль сильно пострадает. Из-за того, что ты сделал, однажды ученикам Тэыль придётся есть меньше и носить одну лишь старую, изношенную одежду.

Явная угроза.

Я тихо прошептал ему на ухо:

— Думаете, я позволю этому случиться?

Увидев, что отец больше не может сдерживаться и бросается ко мне, я быстро развернулся и покинул Тэыль.

Работы было невпроворот.

В прошлой жизни, после того как Ке Чхорён поступил в Академию боевых искусств по особому праву, поддержка Тэыль заметно сократилась.

Хотя он был всего лишь мирским учеником, уже через несколько лет финансирование полностью прекратилось, словно он намеренно разрывал связь с сектой, и ученикам Тэыль пришлось сократить количество ежедневных трапез.

— Если всё равно закончится именно так, значит, вместо Ке Чхорёна должен пойти кто-то другой.

Учитывая, что в будущем Тэыль неизбежно окажется втянута в войну Праведников и Демонов, кто-то из нашей секты должен был попасть в Академию боевых искусств.

Если же поступить туда обычным низкоранговым воином, тебя просто используют как живой щит и выбросят.

— Проблема в том, что боевые искусства Тэыль слишком… Мусор. Нет. Слишком нерациональны.

По словам Чегаль Чхона, из всех боевых искусств Тэыль действительно полезными были лишь Искусство Меча Малого Небесного Круга и Метод Сердца Тэыль.

Все остальные бесчисленные боевые искусства совершенно не сочетались с Методом Сердца Тэыль — корнем нашей секты.

Корень и ветви были разными, поэтому неудивительно, что за сотни лет истории Тэыль так и не появился ни один мастер, способный потрясти мир боевых искусств.

В моей голове хранились все высшие боевые искусства Девяти Великих Сект и Пяти Великих Родов.

Но…

— Если я начну изучать их, до возвращения Божественного культа Небесного Демона в Тэыль не выживет даже одна собака.

В конечном итоге единственным способом стать сильнее прямо сейчас было подавить остальных за счёт внутренней энергии.

— Течение Янцзы постепенно стачивает каменный остров.

Но с Методом Сердца Тэыль мне пришлось бы тренироваться около двухсот лет, чтобы накопить внутреннюю энергию, равную шестидесяти годам культивации.

Иными словами, мне оставалось поглощать все эликсиры, до которых я только мог добраться.

Но эликсиры не назывались бы эликсирами, если бы были настолько распространены.

— …Ха-хах. Но способ есть.

Я немедленно начал искать в библиотеке, созданной внутри моей головы.

Пока мои младшие братья беспомощно погибали от рук Демонического культа в Союзе Мурима, моей задачей было оставаться в Союзе и запоминать всевозможные бесполезные отчёты и материалы, которые лишь занимали место.

Однако когда последняя линия обороны рухнула под лавиной бесчисленных воинов Демонического культа и времени больше не осталось, возникла ситуация, в которой мне пришлось запомнить даже все материалы Разведывательного отдела и Павильона Симхён.

Секретные документы были гораздо сложнее и объёмнее обычных материалов.

Я отказался от попыток понять и усвоить их и просто создал в голове огромную библиотеку, чтобы хранить всё это.

Из самой глубины этой библиотеки я достал одну книгу.

«Записи об эликсирах мира боевых искусств».

Секретный документ, в котором были указаны все места появления эликсиров в мире боевых искусств в течение следующих двадцати лет, время их появления и маршруты перемещения.

Хотя это и называлось секретным документом, на самом деле книга описывала эликсиры, которые к тому времени уже все были обнаружены.

Я перегружал свой мозг попытками запомнить настолько бесполезную информацию и целыми днями ходил с кровью из носа.

А наградой за все эти страдания стала смерть от руки тех, кто хотел заставить меня замолчать.

— Стоит мне снова об этом подумать, как меня бесит. Этот ублюдок — Божественный Меч Тэчжун…

Идол моего детства.

Существование, словно небеса над небесами, — никто из его поколения не мог сравниться с ним.

Спаситель праведной стороны, который мгновенно реорганизовал расколовшийся Союз Мурима после начала войны Праведников и Демонов.

Герой, сохранивший Союз Мурима до самого конца, когда тот практически исчез из мира боевых искусств.

Но Божественный Меч Тэчжун использовал всех, кроме нескольких избранных, в качестве жертв ради сохранения Союза Мурима.

Союз Мурима, основанный в Северном море, в конечном итоге был восстановлен на их крови и трупах.

— Я больше никогда не буду доверять ни тебе, ни кому-либо вроде Союза Мурима.

Стиснув зубы, я направился к месту, где находился первый эликсир.

Десятитысячелетний корень многоцветкового горца.