По сути своей, почему Секта Железного Меча никак не могла войти в список Ста Восьми Пиков?

У них не было оправдания.

Статус Ста Восьми Пиков был своего рода символом самого Альянса Мурим.

Пятьсот лет назад, когда в мире явился Демонический Культ, разрозненные праведные секты Мурима объединились, приняв на себя бремя жертв, и плодом этого союза стал Альянс Мурим.

Его центральными столпами были Девять Сект и Банда Нищих, а также Пять Великих Кланов.

Всё остальное было лишь данью уважения союзным школам, которые примкнули к Альянсу и проливали свою кровь в те времена.

Среди всех участников Ста Восьми Пиков добрая треть занимала свои места непрерывно на протяжении всех пяти веков.

Для того чтобы позиции в этом списке изменились, требовалось обоснование столь же весомое, сколь и сама история.

А что же сам Альянс Мурим, принимающий такие решения?

Пусть Девять Сект и Банда Нищих вместе с Пятью Великими Кланами утвердились как абсолютные центры силы, держащие Альянс в своих руках, даже эта организация не руководствовалась исключительно правом сильного.

В конечном счете, Альянсом Мурим двигала великая битва идеологий и моральных прав.

В этом смысле Джегаль Со Мён сейчас потерял почву под ногами и оказался в крайне неловком положении.

«Ну и дела…»

Пока он анализировал «доску», расставленную этим ребенком, Джин Со Уном из Секты Тхэуль, и пытался разгадать его замыслы — момент для вмешательства был безнадежно упущен. Пламя, вспыхнувшее в Секте Железного Меча, уже начало лизать подол его собственного одеяния, одеяния Великого Стратега.

— Дерзость! Перед кем ты смеешь нести свой бред!

Сон Чхон Воль яростно вопил, но Джегаль Со Мён всем сердцем желал, чтобы этот старик просто завалил свой рот.

Если ситуация продолжит обостряться в том же духе, Железный Меч, а вместе с ним и Альянс Мурим, рискуют быть облитыми грязью с ног до головы.

— Мой отец стоял на коленях всю ночь, лишь бы спасти меня, и даже когда гнусный план Главы Железного Меча раскрылся, он настоял на дуэли. Но когда поединок пошел не по его сценарию — он бесцеремонно в него вмешался.

Джин Со Ун указал на Сон Мо Хёна.

— Стоило этому ничтожеству вякнуть: «Это колдовство», как Глава Железного Меча, точно только того и ждал, объявил Секту Тхэуль приверженцами темного пути. А Альянс Мурим в это время не сделал ровным счетом ничего.

Голос Джин Со Уна был пропитан яростью и неприкрытой обидой.

Мысль о том, что вмешаться следовало гораздо раньше, теперь не давала Стратегу покоя.

— Чему я должен доверять, вкладывая меч в ножны?!

Люди, сидящие вокруг, согласно кивали. Затем их взоры обратились к нему — человеку, который был здесь живым воплощением Альянса Мурим.

«Шах и мат».

Как ни крути, события последних минут никак не походили на череду случайностей.

И была лишь одна причина, заставившая Со Мёна так думать.

Этот ребенок, Джин Со Ун, ни разу не поддался панике.

Он грудью встретил заговор Железного Меча, и хотя каждое обстоятельство было против него, в итоге он выстроил игру по своим правилам.

Разве может юноша, которому нет и двадцати, оставаться невозмутимым, слыша обвинения в «запретном искусстве»?

Джин Со Ун доказал свою чистоту самим своим достоинством, попутно затянув в свои сети и Секту Железного Меча, и сам Альянс.

Но сейчас было не время восхищаться его талантами. Если Джегаль Со Мён сделает неверный шаг, имя Альянса Мурим будет опозорено вместе с репутацией Железного Меча.

Что он должен предложить?

Что он может дать, чтобы погасить конфликт между Железным Мечом и Тхэуль и заставить толпу признать: Альянс по-прежнему является гарантом порядка в Муриме?

Даже после коротких раздумий ничего не шло на ум.

Просто потому, что в реальности такого решения не существовало.

И всё же, ответ нашелся.

— …Так чего же ты хочешь?

Он просто переложил бремя выбора на оппонента.

Скажи Джин Со Ун, что жаждет правды, или извинений, или чего-то материального — и Джегаль Со Мён просто выдаст ему это в разумных пределах, успокоит и закроет дело.

Если всё будет выглядеть как благополучное разрешение спора, этот инцидент испарится из памяти людей так же быстро, как тот случай двадцатилетней давности.

Но тут прозвучало:

— Я хочу голову Главы Секты Железного Меча.

— ……!

Слушая слова Джин Со Уна, Джегаль Со Мён едва не прыснул со смеху.

Такого хода он никак не ожидал.

Это был безумный, экстраординарный выпад, который оказал давление не только на Сон Чхон Воля, но и на него самого.

Будь это партия в шахматы или го, ход был настолько ошеломляющим, что хотелось просто перевернуть доску.

Требовать голову Главы — значит вызвать его на смертный бой.

Даже если Джин Со Ун пробудит всю свою врожденную ци, разве сможет он одолеть Сон Чхон Воля?

Но если юноша погибнет в попытке взаимного уничтожения — он станет мучеником, отдавшим жизнь за честь угасающей секты и семьи. А Секта Железного Меча и Альянс Мурим предстанут в глазах мира как бандиты с Черного Пути, которые, поправ мораль и справедливость, задавили слабую школу и довели праведного юношу до несправедливой смерти.

Это дело на долгие годы стало бы политическим оружием, загоняющим Альянс в угол и уничтожающим Железный Меч.

В этот миг жизнь одного человека стала весить столько же, сколько репутация всего Альянса.

«Хе-хе, и в Секте Тхэуль водятся такие самородки?»

Несмотря на то что Стратега самого загнали в угол, в нем бурлило скорее любопытство, чем гнев или паника. У него даже мелькнула мысль: «Интересно, как бы это отребье смотрелось в досье Мантонгбу?».

«Тогда я не могу позволить ему умереть здесь. Ради самого же Альянса этого нельзя допустить».

— Если ты считаешь, что был оскорблен — ты вправе требовать соразмерного воздаяния.

Джегаль Со Мён кивнул, словно соглашаясь.

— Но хватит ли тебе мастерства для этого?

— Я взыщу цену крови любой ценой.

— ……

Взор Джегаль Со Мёна был неподвижен.

Гений за пределами гениальности.

Если Юн Со А был недосягаемым гением в мире боевых искусств, то Джегаль Со Мён был такой же величиной в мире стратегии и письма.

Джегаль Со Мён, покинувший этот мир как раз перед тем, как разверзся ад Великой Войны Добра и Зла. В определенных кругах говаривали: будь Джегаль Со Мён жив — Альянс Мурим ни за что не разорвали бы в клочья. Настолько выдающейся личностью он был.

И сейчас этот великий тактик уже умело лавировал среди расставленных мной сетей, обходя ловушки одну за другой.

— Нет-нет. Если случится дуэль, это будет решение спора через грубую силу — ровно то, против чего ты сам восстал.

«Как и ожидалось, он крепкий орешек».

— Тогда есть иной путь.

— Какой же?

— Всё это бесстыжее семейство в трех поколениях должно совершить земной поклон и молить о прощении за всё, что они сотворили.

— …М-м. Но в таком случае мы так и не узнаем, владеешь ли ты запретным искусством.

— И какое же решение предлагает Великий Стратег? Возражать лишь ради возражения — удел дешевых политиканов.

По какой-то причине Джегаль Со Мён явно наслаждался ситуацией. Я видел, как его губы подрагивают в попытке сдержать смешок.

— Глава Секты, насколько вы уверены в своих обвинениях?

На вопрос Со Мёна Сон Чхон Воль лишь заикнулся:

— А? Да я… это…

— Можете ли вы поставить на кон хотя бы вывеску своей школы?

— Что?!

Сон Чхон Воль взревел, растеряв всё достоинство, но тут же сухо закашлялся.

— Кхм. Великий Стратег. Разве выкорчевывание запретных искусств — не священный долг нас, адептов Справедливого Пути, карающих зло? С чего бы мне ставить на кон вывеску школы ради такого дела? Если вы считаете, что я должен ответить — что ж, я сделаю это сталью, как и просил сей отрок.

Глава Железного Меча, Сон Чхон Воль, бился как муха в паутине, даже не осознавая, что увяз окончательно. Видя это зрелище, Джегаль Со Мён рявкнул:

— Я же сказал: это не тот метод!

— Т-тогда, в таком случае…

— Как насчет вашего божественного артефакта, Глава Секты?

Сон Чхон Воль вытаращил глаза, невольно глянув на Меч Девяти Слоений Бессмертного Старца Призрачного Меча, висящий в центре главного зала.

— Э-это…

— Неужели вы сомневаетесь, Глава? Я не знаю, что творилось на вчерашнем пиру, но всё, что я видел сегодня, было воплощением произвола, как и сказал этот юноша. Неужели вы и впрямь лишь творили бесчинства, прикрываясь именем Альянса?

Под тяжелым взглядом Джегаль Со Мёна Глава Железного Меча затравленно переводил взор с мертвенно-бледного Сон Мо Хёна на меня. Затем из его горла вырвался скрежет зубов.

— Очень хорошо! Будь по-вашему!

С этим выкриком Глава Железного Меча собрался было двинуться ко мне, но я вскинул руку, останавливая его.

— Одно условие.

— Да когда ж ты умолкнешь!

— Если делать — то по совести. Что если Глава Секты проведет осмотр сам и, даже не найдя изъяна, заявит, будто я владею Великим Искусством Поглощения Звезд?

— За кого ты меня принимаешь?!

— Судя по вашим деяниям до сего момента — вы на это более чем способны.

Джегаль Со Мён кивнул.

— Ждать отряд Павильона Казней слишком долго, юбилей не должен затягиваться из-за досадных дрязг. Я сам проведу проверку. Надеюсь, моё слово вас устроит?

Джегаль Со Мён медленно миновал Сон Чхон Воля и подошел ко мне.

— Теперь, успокой свою ци.

Я унял свою врожденную энергию и протянул Великому Стратегу правую руку. Поскольку Искусство Поглощения Звезд всасывает чужую энергию, в каналах практика всегда остается мешанина из разных типов ци. Определить это — задача не из самых трудных.

— ……

Ци Джегаль Со Мёна, мягко зондировавшая мой даньтянь, мгновенно исчезла.

— …Кхм.

Помолчав, Великий Стратег перевел взгляд на Главу Железного Меча. Сон Чхон Воль сглотнул, точно игрок, вскрывающий последнюю кость в партии, где на кону вся жизнь.

И тогда…

— Этот юноша не обучался Великому Искусству Поглощения Звезд.

— Ах…!

Услышав это, Сон Чхон Воль и Сон Мо Хён замерли с лицами, полными абсолютного неверия.

— Это невозможно! Он точно использовал Поглощение!

— М-могу ли я сам проверить?

При этих словах Сон Чхон Воля Джегаль Со Мён нахмурился.

— На кону Меч Патриарха.

— ……

Когда Со Мён отступил на шаг, Глава Секты вцепился в мою руку мертвой хваткой и бесцеремонно обрушил на меня свою мощь, принимаясь буквально потрошить ци мои каналы.

— П-погодите…

От его грубого вторжения мои сосуды, и так напряженные до предела из-за работы с врожденной ци, начали содрогаться.

— Смирно стой!

Энергия старика, бесчинствующая в моем теле, наконец грубо коснулась даньтяня, и мои меридианы не выдержали, заставляя ци течь вспять.

— КХЕ-А!

Без малейшей возможности защититься, я почувствовал, как тяжелая, густая кровь хлестнула из горла. Пол площадки мгновенно окрасился багрянцем.

— Что вы творите!

— Со Ун!

— Этот человек в край обезумел!

Пораженный Джегаль Со Мён с силой оттолкнул руку Главы Секты и попытался запечатать мои акупунктурные точки, но кровь продолжала толчками выходить из моего рта. Джин Тхэ Сан и Кан Чхэ Сок выглядели так, будто готовы прямо сейчас вступить в смертный бой с Сон Чхон Волем.

— Как же так… — на лице Главы Железного Меча застыло оцепенение.

Почувствовав, что запахло жареным, Сон Мо Хён в отчаянии выкрикнул:

— Это ложь! Дедушка! Я же чувствовал это, четко чувствовал! Иначе как бы я проиграл этому отребью?!

— Замолчи!

Я отстранил отца, пытавшегося меня поддержать, и заставил себя встать.

— Тебе нельзя вставать. Я еще не закончил лечение, — Джегаль Со Мён твердо надавил мне на плечо, но я грубо стряхнул его ладонь своей окровавленной рукой.

— ……

— Со Ун!

Едва выпрямившись, я высвободился и из рук Джин Тхэ Сана. Кровь всё еще стекала из уголка моего рта, а Сон Чхон Воль и Сон Мо Хён взирали на меня с нескрываемым ужасом.

— Плати… цену! — я протянул вперед ладонь.

— ……

— За ту гнусность, что совершили вы и ваши выродки, кхе-кхе… заплатите достойную цену!

Кончики моих пальцев мелко дрожали. Глава Секты не находил себе места, лихорадочно соображая, как выпутаться.

— КХА!

Когда из меня вырвался очередной сгусток крови, Джегаль Со Мён, не в силах больше терпеть это зрелище, взял меня за руку и яростно взглянул на Сон Чхон Воля.

— Глава Секты. Сдержите слово.

— …Великий Стратег, неужели вы так со мной поступите…

— Вы сами это заварили, Глава. Вы дали клятву с полной уверенностью, и вы же нанесли тяжелое ранение юноше своей грубой силой. Проявите ответственность и подтвердите, что вы всё еще союзник Альянса Мурим!

— …Я возмещу этот ущерб. Моя секта дарует этому отроку три Пилюли Железного Сердца.

— Дедушка!

Глава Железного Меча взглянул на Сон Мо Хёна взглядом, обещающим скорую кончину.

— Если ты хоть еще раз раскроешь рот — клянусь, я собственноручно вырву твой язык.

Затем Сон Чхон Воль обратился к Стратегу почти с мольбой:

— В этом деле мой ученик допустил роковую ошибку. И всё же, священная реликвия нашего основателя — не та вещь, которую можно отдать первому встречному, разве не так? Не лучше ли уладить дело миром, к обоюдной выгоде наших школ?

Джегаль Со Мён посмотрел на меня, ожидая ответа, но вместо слов я просто покрепче сжал эфес своего меча.

— Тогда… я получу свою цену кровью.

Когда я попытался высвободить руку из хватки Со Мёна, тот вскричал, подобно грому:

— Глава Железного Меча! Неужели вы, будучи членом Альянса, намерены покрыть позором само имя организации?!

От этого ледяного крика Сон Чхон Воль вздрогнул, широко распахнув глаза.

— Я, Великий Стратег, лично выступал свидетелем. Вы хотите клеймить невиновного преступником и не платить за это?! Неужели вы горите желанием познать на себе все ужасы Павильона Казней Альянса Мурим?

— ……

В конечном счете, Глава Железного Меча, осознав, что гнев Джегаль Со Мёна ему не по плечу, низко склонил голову.

— Принесите Меч Девяти Слоений.

Сон Джу Тхак принес артефакт дрожащими руками. Сон Чхон Воль принял его и протянул Джегаль Со Мёну. А тот, в свою очередь, вложил Меч Девяти Слоений в мою ладонь.

— Теперь этого достаточно?

На его слова я лишь медленно закрыл глаза.

Глава 14