— Что, черт возьми, здесь происходит?

— В-верно. Как ни посмотри, это же…

— Говорили, Кровавый Волк из «Близнецов» стоит выше стен крепости, но, похоже, и это было лишь пустым бахвальством.

Ученик Секты Тхэуль буквально подавлял гения Железного Меча, однако в толпе скорее крепло желание смешать с грязью Секту Железного Меча, нежели признать заслуги Тхэуль.

«Дерьмовая ситуация, честное слово».

Поскольку Секта Тхэуль столетиями не могла исполнить даже роль бумажного лиса, не говоря уже о бумажном тигре, потребуется уйма времени, чтобы изменить восприятие людей.

И ради этого времени мне нужно было такое оправдание, при котором честь Железного Меча не просто треснет, а рухнет окончательно.

В умах Мурима должно укорениться убеждение: стоит Секте Железного Меча хоть пальцем шевельнуть в нашу сторону, люди тут же подумают: «Посмотрите на этих подонков. Они пытаются сожрать Секту Тхэуль, точно какие-то бандиты с Черного Пути».

— Ха-а… Ха-а… Ха-а…

В этом смысле «доска» сейчас была разложена идеально.

Сон Мо Хён превратился в жалкое зрелище, то и дело исполняя «Кувырок Ленивого Осла» — позорнейший прием для истинного воина, — а его тело было покрыто мелкими порезами.

Я же, напротив, оставался безупречно чист, без единой царапины, и даже дыхание мое не сбилось.

Любому было ясно, что я занимаю доминирующую позицию, но Сон Мо Хён не мог так просто признать поражение.

«На его месте я бы тоже не смог».

Во-первых, на нас смотрело слишком много глаз. Здесь собрались не только люди Железного Меча, но и каждый любитель выпивки в провинции Аньхой. А что может быть лучшей закуской к вину, чем смачные сплетни?

Если сегодня будет зафиксировано поражение, Сон Мо Хён до конца дней будет носить клеймо ничтожества, которое не смогло одолеть даже выскочку из Тхэуль.

Но главная причина, по которой он не сдавался, заключалась в том, что он просто не верил в возможность своего проигрыша.

Судя по ходу поединка, у меня не было ни одной техники, способной противостоять Искусству Меча, Сокрушающего Горы.

Он должен был победить без труда, но по какой-то причине его внутренняя ци постоянно обрывалась, а циркуляция шла наперекосяк.

— Похоже, твоим познаниям во внутренних искусствах не хватает глубины.

— …Ах ты, мразь!

Внутренняя ци, извергающаяся из даньтяня, должна течь непрерывно и мощно, точно горный поток, но Браслет Лазурного Дракона раз за разом перекрывал этот поток, отчего ни его техника, ни сила не могли соединиться в единый удар.

— Т-ты… что ты…

— О чем это ты?

— Ты, ублюдок, неужели…?

— Кажется, в твою голову лезут дурные мысли просто от нехватки мастерства.

СВИСТ—

ШШШУХ—

В итоге мой меч просто срезал пучок волос Сон Мо Хёна.

Окончательно опустившийся до вида растрепанного попрошайки, Сон Мо Хён шумно хрипел, едва сдерживая кипящую ярость.

— Что, чувствуешь неладное?

— Ху-у… Ху-у…

Даже до тугодума Мо Хёна к этому моменту начало что-то доходить, и он, отбросив меч, попытался применить техники кулака. Но стоило мне перехватить его руку, как я активировал Браслет Лазурного Дракона, мгновенно высасывая изрядную порцию его внутренней ци.

— Х-хып?!

В его глазах наконец мелькнула уверенность.

Словно столкнувшись с выходцем с того света, Сон Мо Хён в ужасе отпрянул. А затем он заорал, обращаясь к помосту, где сидели старейшины:

— К-колдовство! Это колдовство!

Едва он договорил, как воины и старейшины Секты Железного Меча разом повскакали со своих мест. Но мне было плевать — я обрушил на Мо Хёна град ударов с еще более свирепым напором.

— Х-хи-и-ик!

Звук, не похожий ни на крик, ни на плач, вырвался из горла Сон Мо Хёна, и он покатился по земле. Раны на его теле становились всё глубже, а лицо было залито слезами и соплями.

— Прекратить!

В конце концов, Глава Секты Железного Меча не выдержал и рявкнул со своего места. Его крик, напитанный внутренней силой, громом прокатился над площадкой, заставив екающее сердце зрителей замереть, а тех, кто не владел боевыми искусствами — схватиться за головы от боли.

— Ха-а, ха-а.

В тот миг, когда Сон Мо Хён с облегчением повернул голову на окрик деда, я направил всю мощь Искусства Меча Малых Небес прямо ему в шею.

— Думал, на этом всё закончится?

СВИСТ—

Ослепленный ложной надеждой, Сон Мо Хён попытался позорно бежать, даже не успев применить технику шагов, но я был на шаг впереди. Я провел мечом длинную косую черту по его спине.

— КР-Р-РА-А-А!

Глубокая рана пролегла от правого плеча до левого бока; алая кровь фонтаном брызнула на камни. И когда я уже заносил клинок, чтобы полоснуть его в обратном направлении…

Глава Секты Железного Меча внезапно возник передо мной и выбросил ладонь вперед. С грохотом взрывной волны мое тело отлетело на два джанга.

«Всё идет прахом».

Так думал Сон Чхон Воль, Глава Секты Железного Меча.

Знаете, как это бывает? Когда ситуация становится зыбкой, когда не можешь точно ткнуть пальцем в причину, но кожей чувствуешь — что-то сломалось. Но поскольку ставки слишком велики, ты не можешь просто нажать на тормоза.

Именно в таком положении сейчас оказался Сон Чхон Воль.

— Меч Тхэуль весьма остер, — пробормотал себе под нос Джегаль Со Мён, и эти слова лишь подпитали подозрения Главы Секты.

Меч Тхэуль был слишком легким, чтобы пробить сталь Железного Меча. Разница в глубине стилей делала их практически несовместимыми. Чтобы скорость Тхэуль возобладала над мощью Железа, боец должен обладать колоссально превосходящей внутренней энергией.

— У этого ребенка из Тхэуль за плечами недюжинный боевой опыт.

От этих слов Великого Стратега туман в голове Главы наконец рассеялся. Взглянув на навыки Джин Со Уна объективно, Сон Чхон Воль испытал шок, сравнимый с ударом обухом по затылку.

Его способность адаптироваться в бою, превосходящая даже матерых бродяг Мурима, заставляла одни и те же приемы каждый раз выглядеть по-новому.

Но было уже поздно.

— К-хр-р-а-а.

Драгоценный внук Сон Мо Хён рухнул на плиты, заливая всё вокруг кровью.

У Сон Чхон Воля не осталось времени на раздумья.

— Паршивец! Ты что, не слышал приказа остановиться?!

Мальчишка, которого отбросило на добрых десять метров, даже не думал прекращать. Он уже поднимался и медленно шел в нашу сторону.

— Победитель и проигравший определены?

— Да как ты смеешь!

— Этот человек по фамилии Сон не признал поражения. Если бы он кротко смирился, ему не пришлось бы пускать кровь.

Как ни крути — разве дозволено доводить учебную дуэль до кровавой бани?

— То есть ты считаешь, что поступил правильно?

— Этот ублюдок не только отказался признать фиаско, но и нагло оскорбил мою победу, обвинив в колдовстве. А в конце и вовсе попытался сбежать, подставив спину. Если бы не ваш юбилей, Глава Секты, я бы снес ему голову, а не попортил шкуру на хребте.

— Заткнись, щенок!

Сон Чхон Воль во что бы то ни стало хотел похоронить это слово — «колдовство».

Ибо понятия «колдовство» и «запретное искусство» обладают в Муриме слишком тяжелым весом, ими нельзя швыряться направо и налево.

Беда в том, что эти слова выплюнул его собственный внук.

— Прежде всего, всё это однобокое унижение, замаскированное под дуэль, началось с лживых оскорблений вашего внука. Вы всё еще верите, что правда на вашей стороне, Глава Секты?

— Ах ты, мразь!

Одежды Главы Железного Меча начали медленно раздуваться от наполняющей их энергии. Он пытался подавить мальчишку своей аурой, заставить его отступить, но тот не выказал ни тени страха.

Напротив, словно найдя идеальный зацеп, глаза юнца блеснули, и он пошел в атаку словами:

— Похоже, Секта Железного Меча — настолько мелочная контора, что не способна даже признать честное поражение, раз её Глава лично вмешивается, чтобы сорвать бой. Теперь понимаете? Причина, по которой вам заказан путь в Сотню Восьми Пиков, кроется в самой гнилой сути вашей школы.

С каждым его словом настроение толпы менялось. Глава Железного Меча оказался в ловушке, где любое его движение могло обернуться против него.

— Колдовство… это точно было колдовство. Дедушка!

Сон Чхон Волю больше всего на свете хотелось прямо сейчас зашить Мо Хёну рот.

— …Молчать!

— Но это правда! Я чувствовал это кожей! Этот выродок точно владеет Великим Искусством Поглощения Звезд!

Глава Железного Меча посмотрел на внука взглядом, полным неверия в его безграничную тупость.

В пылу битвы такие слова еще можно счесть бредом раненого, но когда тебя слушают сотни людей — нельзя подтверждать существование запретного искусства.

Ведь стоит тебе упомянуть о нем, и ты сам берешь на себя ответственность за эти слова.

Тем более сейчас, когда здесь присутствуют Великий Стратег Альянса и представители Клана Намгун.

К счастью, ни те, ни другие пока не проявляли активности. В этот миг Сон Чхон Воль почувствовал, что горы золота, потраченные на взятки, не ушли впустую.

— Это правда?

— Да как бы еще я проиграл?!

— Твою же…

Если Мо Хён врет, просто чтобы оправдать свой позор — ему не будет прощения. Даже если на нем прервется род Железного Меча.

— Дедушка! Я Сон Мо Хён, Кровавый Волк! С малых лет я не знал поражений среди сверстников ни в силе, ни в мастерстве. Вы и впрямь думаете, что я мог честно проиграть какому-то отребью из Тхэуль?

Помимо собственных усилий, Мо Хён с детства получал всё лучшее: Очищение костного мозга, смену кожи, редчайшие духовные снадобья. Глядя правде в глаза, он просто не мог проиграть Джин Со Уну.

— Какой смысл мне выдумывать? Я четко чувствовал, как моя внутренняя ци обрывалась несколько раз во время боя, как мои силы утекали в никуда! Я продолжал драться только чтобы убедиться в этом!

Сон Мо Хён изрыгал эти страстные речи вперемешку со слезами.

— Ты уверен, что поток ци прерывался?

— Абсолютно! И это еще не всё. В самом конце я почувствовал, как вся циркулирующая во мне мощь просто испарилась!

После таких слов подозрения вновь обратились на Джин Со Уна.

— Если твои слова окажутся ложью…

— Я, Сон Мо Хён, адепт Железного Меча, если я лгу — с радостью приму любую кару за это преступление.

— Хорошо.

Сон Чхон Воль решил поставить всё на кон, поверив внуку.

А еще в нем вспыхнула надежда: вдруг удастся выкорчевать Секту Тхэуль с корнем уже завтра? С этой мыслью он обратился к Джин Со Уну:

— Ты слышал. Я должен осмотреть твое тело.

После мучительных раздумий старик всё же совершил роковой ход.

В глубине души он отчаянно жаждал, чтобы я и впрямь владел этим проклятым искусством.

Тогда он смог бы выстроить свой тренировочный зал на руинах Тхэуль, занять их место в Ста Восьми Пиках и распространить влияние на весь регион.

Но я не мог позволить свершиться столь мерзкому сценарию.

— По какому праву вы собираетесь это делать?

— Это мой долг как воина, радеющего за мир в Муриме.

— Значит, вы твердо вознамерились загнать мою школу в угол?

Сон Чхон Воль просчитался. Любой человек, обладающий хоть каплей здравого смысла, не стал бы светить Великим Искусством Поглощения Звезд перед такой толпой. Ведь это всё равно что собственноручно подать сигнал к тому, чтобы тебя разорвали на части.

— Слава Железного Меча гремит по всему Хэфэю, нет — по всей провинции Аньхой! Но только из-за того, что вам не досталось место в Ста Восьми Пиках, вы решили клеймить Тхэуль как приверженцев запретных искусств?

— Тогда ты хочешь сказать, что мой внук нагло врет?

— Моя секта уже очернена из-за слов этого безумца. Если же я и вся Секта Тхэуль чисты — как вы намерены искупать последствия этого позора?

— ……

— Пусть мы и скромная обитель, но на нас лежит ответственность за один из Ста Восьми Пиков. Могу ли я расценивать ваши слова как недоверие к решениям самого Альянса Мурим?

Раз уж здесь Великий Стратег, грех не приплести Альянс для веса.

— Заткнись! Твои долгие речи лишь подпитывают мои подозрения. Как я и сказал: я всё проверю, а затем свяжусь с Павильоном Казней Альянса Мурим, чтобы вы и Тхэуль сполна ответили за свои злодеяния.

Я вцепился в подол штанов Главы Секты Железного Меча, когда он уже готов был двинуться ко мне, и резко дернул на себя.

— Я! Поставив на кон свою честь и честь своего рода, буду до самого конца сопротивляться этому произволу и безумию!

Вместо обычной энергии я пробудил свою Врожденную истинную ци. Жар ударил мне в лицо, а мои одежды раздулись, грозя лопнуть по швам, совсем как у Сон Чхон Воля.

— Безумец… — выплюнул Глава Железного Меча, явно ошеломленный моим видом — видом человека, готового к взаимному уничтожению.

Я наполнил голос внутренней силой и выкрикнул, подобно раскату грома:

— Мастер Зала! Если я паду здесь или останусь калекой! Клянусь, пусть никто не смеет и пальцем коснуться моего тела, пока сюда не прибудет Павильон Казней Альянса!

— Джин Со Ун! — отчаянно позвал отец.

— Отец! Ваш непутевый сын жертвует своим телом ради чести Тхэуль, которая мне дороже собственной жизни, так что простите меня!

Стоило моей решимости оформиться окончательно, как над площадкой и всеми присутствующими начало сгущаться невыразимо мощное давление. Лица Сон Чхон Воля и Сон Мо Хёна исказились под этим гнетом. Словно не ведая страха, я шагнул к Главе Секты, и тот, сам того не осознавая, попятился на три шага назад.

— Хм! Думаешь, я позволю ученику, который еще даже не переступил порог Зала Быстрого Цветения, так беспечно рисковать собой?!

Кан Чхэ Сок, Хон Са Рён и даже мой отец взошли на помост.

— Нет в мире отца, что переживет свое дитя. Сегодня мои кости лягут здесь, в Секте Железного Меча.

От людей Тхэуль исходила такая мощь, что было ясно: они пойдут до конца, даже если им суждено сгинуть вместе с врагом.

— Да к-как вы смеете…

Глава Секты Железного Меча фыркал от ярости, не в силах сглотнуть обиду. Но сделать он ничего не мог. Он мог раздавить нас силой, но тогда его мечта о Ста Восьми Пиках отодвинулась бы еще лет на сто. Сон Чхон Воль бросил умоляющий взгляд на Джегаль Со Мёна.

Все взгляды зрителей устремились туда же. Люди прекрасно понимали — он единственный, кто может разрубить этот узел.

— Довольно.

Голос Джегаль Со Мёна, поднявшегося со своего места, эхом отозвался в каждом уголке площадки. В нем не было грохота, но ощущался незыблемый вес.

— Все… опустите клинки.

Стоило ему сказать, как Сон Мо Хён и Сон Чхон Воль понурились, пряча оружие, а люди Тхэуль один за другим вложили свои мечи в ножны.

— ……?

Испытующий взор Джегаль Со Мёна, полный сомнения, обратился ко мне.

— Почему ты не убираешь оружие?

Не сводя яростного взгляда с Сон Чхон Воля, я ответил Великому Стратегу:

— Потому что я не могу доверять Великому Стратегу Альянса Мурим, который до этого момента лишь молча взирал на творящийся произвол. Поэтому мой клинок останется обнаженным.

— !!!

— !!!

Люди на помосте. Люди вокруг площадки. Даже те, кто подглядывал из окон дальних павильонов — все замерли в немом шоке.

Глава 13