Где же пролегла межа перемен?

В моей прошлой жизни, даже если я не вызывался сам, Ге Чхоль Ён насильно тащил меня за собой на этот банкет.

В конце концов, ему нужно было вовсю бахвалиться тем, насколько он, обычный мирской ученик, превосходит истинного наследника Секты Тхэуль.

Что послужило искрой для этих изменений? То, что я избил Ге Чхоль Ёна? Или то, что я заткнул Сон Джу Тхака?

Изменятся ли грядущие события по той же схеме?

— О чем ты так глубоко задумался?

Когда мы покидали гостевой дом, Джин Тхэ Сан бросил короткую фразу, в которой сквозила отцовская тревога:

— Не позволяй ядовитым речам ранить твое сердце.

Он хотел сказать, чтобы я пропускал их издевки мимо ушей. Но разве это решит хоть одну проблему?

— Я размышлял о том, какую западню приготовила для нас Секта Железного Меча.

Лицо Сон Мо Ран, доселе сиявшее добротой, мгновенно окаменело.

— Ты и впрямь считаешь, будто Секта Железного Меча станет заманивать гостей в ловушку?

— Ты действительно ничего не знаешь? Или твои таланты на актерском поприще уже превзошли боевое мастерство?

— Ха. Что днем, что сейчас. Похоже, ты питаешь к нашей школе величайшее чувство неполноценности.

— Неполноценности?

В глазах Сон Мо Ран вспыхнула неприкрытая враждебность.

— Да, Секта Железного Меча видит в Тхэуль бельмо на глазу. Но разве это не было бы взаимно, поменяйся мы ролями? И всё же, это не значит, что мы ведем себя как рыночное ворьё.

— Ты в этом уверена?

— …Ты переходишь черту.

— Позволь мне сделать один прогноз. Во время этого юбилейного торжества Секта Тхэуль будет выставлена на позор и растоптана Железным Мечом на глазах у всех.

— Наша школа не опускается до такой мелочности.

— Искренне надеюсь на это.

— ……

С этого мгновения Сон Мо Ран хранила молчание.

Зал, куда она нас вела, был одним из самых роскошных.

Когда мы вошли, перед нами предстала иная картина: в отличие от общего двора, здесь столы стояли на почтительном расстоянии друг от друга, а гости попивали вино с нарочито благородным видом.

— О! Молодая леди Мо Ран!

Мужчины, сидевшие за столами, разом повскакали с мест, торопливо освобождая пространство.

Сон Мо Ран окинула их сухим взглядом и произнесла:

— Это молодой мастер Джин Со Ун из Секты Тхэуль.

Она представила меня буднично, и я вежливо скрестил руки в приветствии, но лишь единицы ответили на мой жест.

Те, кто хотя бы кивнул, слыли людьми порядочными. Остальные же продолжали вовсю увиваться вокруг Сон Мо Ран, делая вид, будто меня и вовсе не существует.

Сон Мо Ран направилась к двум свободным местам, но я отделился от неё и сел подле Са Рён, сидевшей рядом с Ге Чхоль Ёном.

— К чему тесниться здесь, когда там есть просторное место?

— Рядом с Са Рён должен сидеть кто-то, способный защитить её от пьяных приставаний.

— Тебе и в голову не пришло, что я сижу здесь именно для этого?

— Будь твои намерения чисты, разве ты вытащил бы Са Рён из дома в столь поздний час?

— Ах ты, сопляк…

Лицо Ге Чхоль Ёна то багровело, то синело, в то время как Са Рён, сидевшая с застывшим лицом, тихо прошептала:

— Зачем ты явился?

— А ты?

— Я пришла вместо тебя, потому что думала: явись ты сюда… непременно наживешь проблем. Наставник Кан велел тебе держать себя в руках.

— Когда это я был источником проблем?

Услышав мой нарочито наивный ответ, Са Рён невольно и едва заметно рассмеялась.

— Похоже, старшие и младшие ученики Тхэуль живут в каком-то панибратстве, не зная рангов.

Мужчина в вычурном нефритовом шелку заговорил с язвительной усмешкой.

Это был Гон Чху Сим из Поместья Долголетия. Мы уже встречались в моей прошлой жизни.

— Мы свято чтим приличия, но не возводим в культ холодную дистанцию.

— Когда рушатся устои вежливости, многие по ошибке принимают это за «отсутствие дистанции».

Гон Чху Сим говорил, то и дело оглядываясь на сидящих рядом дам. Он явно искал одобрения в их глазах, но ни одна из женщин не удостоила его встречным взглядом.

— Если отец и дитя беседуют открыто, никто не назовет это невежеством. И точно так же, если кто-то рассуждает о вежливости перед человеком, которого видит впервые, это не делает его самого образцом учтивости, не так ли?

— ……

Напротив, когда заговорил я, несколько женщин негромко рассмеялись.

— Более того, я не могу не задаться вопросом: можно ли назвать достойной вежливость того, кто даже не удосужился скрестить руки, приветствуя гостя?

При моих словах женщины, уже не таясь, зашлись звонким смехом, а лицо Гон Чху Сима залило густой краской.

Выражения лиц присутствующих мужчин начали стремительно меняться.

Они обменялись короткими взглядами и медленно поставили чарки с вином на столы.

«Началось».

В моей прошлой жизни всё шло по тому же сценарию.

Но тогда моё внимание было приковано к Намгун Сану, и я совершенно не понимал скрытого смысла происходящего.

Я дал им время для атаки и перевел взгляд на главную фигуру.

Божественный Дракон, Раскалывающий Небеса — Намгун Сан.

Будучи старшим сыном Клана Намгун и членом Ассамблеи Дракона и Феникса, он по праву считался одним из «затаившихся драконов» провинции Аньхой.

Иными словами, он обладал самым веским словом в этом собрании.

Об этом можно было судить хотя бы по тому, как проклятый Кровавый Волк Железного Меча, едва отличимый от бандита с большой дороги, сейчас старательно изображал из себя благородного мужа.

— К слову, это и впрямь любопытно. Мне известно, что Торговая гильдия Керён издревле водила дружбу с Сектой Железного Меча, но то, что в итоге они примкнули к Тхэуль, заставляет меня признать: ореол Ста Восьми Пиков — вещь поистине могущественная.

— ……

Молодой Господин Бамбукового Пламени Гу Ян Са из Крепости Лазурного Бамбука. Тот самый тип, с которым мы столкнулись у входа.

Он бросил быстрый взгляд на Сон Мо Хёна и продолжил:

— Если честно, мы находимся в схожем положении, но критерии отбора в Сотню Восьми Пиков… они весьма туманны, не находите? В Хэфэе есть такая выдающаяся школа, как Секта Железного Меча, и всё же видеть, что Тхэуль всё еще занимает это место — заставляет задуматься: Альянсу Мурим предстоит еще долгий путь.

Стоило Гу Ян Са замолкнуть, как остальные мужчины наперебой принялись поддакивать:

— Что правда, то правда. Альянсу пора бы очнуться. Сколько произвола творят недостойные школы, прикрываясь рангом Ста Восьми Пиков?

— Истинная правда.

Каждый раз, роняя слово, они косились на Сон Мо Хёна. Было ясно, что они получили от него четкие указания.

Сон Мо Хён же цедил вино с таким видом, будто всё это его совершенно не касалось.

— Здесь присутствуют представители Секты Тхэуль. Прошу всех держать себя в руках.

Сон Мо Ран заговорила ледяным тоном, на её лице читалось смятение, но её никто не боялся.

В конце концов, они действовали с молчаливого одобрения Сон Мо Хёна.

— Ну же, Молодая леди Мо Ран, разве вы сами не чувствуете несправедливость? Взгляните на всю провинцию Аньхой — все молодые таланты собраны в Клане Намгун и Секте Железного Меча. Но в Академию Мурима преспокойно едет Секта Тхэуль. Я убежден, что пришло время перемен.

— Всё верно.

— Сколько одаренных воинов гибнет всякий раз при попытке сдать обычный экзамен в Академию?

Пока они согласно кивали, лицо Са Рён становилось всё более хмурым.

— Давайте послушаем, что на это ответит Секта Тхэуль.

При этих настойчивых словах Гу Ян Са Сон Мо Ран снова попыталась вмешаться:

— Довольно. Это гости, прибывшие по приглашению.

Такая умная женщина не могла не заметить, что тон встрече задает Сон Мо Хён.

Сон Мо Хён не был настолько безмозглым мерзавцем, чтобы в одиночку творить произвол на юбилее деда — значит, этот план был согласован с кем-то выше.

Сон Мо Ран искренне защищала меня, не веря, что её родная школа может оказаться сборищем таких бандитов.

«Увы, Мо Ран. Твоя секта всегда была такой».

— Мо Ран. Хватит перебивать. Разве мы не собрались здесь ради конструктивной дискуссии?

В этот момент Сон Мо Хён, доселе важно попивавший вино, заговорил, нахмурив брови. Мо Ран ответила ему взглядом, полным искреннего изумления:

— Ты называешь «конструктивным» это?

Поскольку из-за женского пола её не допускали к важным делам секты, она наверняка не знала истинной подоплеки событий.

— Мы ждем ответа от Тхэуль.

На слова Сон Мо Хёна Са Рён уже была готова ответить, но слова не шли с её губ.

Я отложил куриную ножку и заговорил вместо неё:

— Я полностью разделяю это мнение. Лишь когда в пруд вливается свежая вода, он остается чистым.

Даже Намгун Сан, потягивавший вино, на миг опустил кубок.

— О? Значит, Секта Тхэуль согласна с тем, что Секта Железного Меча из Хэфэя должна войти в Сотню Восьми Пиков вместо неё?

Гу Ян Са проговорил это с издевательской ухмылкой, а я тем временем нырнул в чертоги разума, выуживая сведения о Крепости Лазурного Бамбука.

В Мантонгбу существовал отдел, собиравший досье на школы всего Мурима, а поскольку Крепость Лазурного Бамбука частенько оказывалась в центре скандалов, сведения о ней были свежими. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти нужный рычаг.

— Разумеется, это при условии, что «свежая вода» будет кристально чистой.

— Хм?

— Ну, к примеру, здесь присутствует представитель Крепости Лазурного Бамбука. Она возвысилась как новая сила в Аньхое, и одной лишь мощью вполне могла бы претендовать на место в Ста Восьми Пиках. Так почему же она до сих пор вне списка?

— Видимо, потому, что нынешние обладатели титула слишком усердно лижут пятки Альянсу Мурим.

После слов Гу Ян Са за столами грянул дружный смех.

— Сильно в этом сомневаюсь. Будь Альянс Мурим настолько ничтожной конторой, он бы давно канул в лету.

— Тогда ты хочешь сказать, есть иная причина, по которой наша Крепость до сих пор не входит в Сотню?

— Кровавая Трагедия Лазурного Бамбука, случившаяся шестьдесят лет назад.

— ……

Присутствующие озадаченно переглянулись — они явно ничего об этом не слышали.

Еще бы. Это произошло задолго до их рождения, а Крепость Лазурного Бамбука приложила колоссальные усилия, чтобы замять слухи.

— Неужели никто не в курсе? Как родные братья внутри Лазурного Бамбука обнажили клинки друг против друга в борьбе за наследство.

В зале, где только что гремел смех, воцарилась гробовая тишина, словно на головы гостей вылили ушат ледяной воды.

— Если быть точным, второй сын Главы Крепости, который не мог наследовать власть, вынашивал темные помыслы. Он хладнокровно убил старшего брата и захватил его трон, не так ли? В ходе этой резни погибла добрая половина воинов Лазурного Бамбука.

— Ах ты, паршивец!

ГРОХОТ—

Гу Джон Ги, дед Гу Ян Са, действительно убил своего брата, чтобы занять место Главы.

Чтобы выжечь саму возможность мести в будущем, он истребил весь род брата и всех, кто ему симпатизировал.

Ирония заключалась в том, что после этого Крепость снова установила правило наследования через старшего сына.

Этот позор был одной из самых сокровенных тайн, которую в Лазурном Бамбуке ненавидели всей душой.

— Крепость Лазурного Бамбука и впрямь могучая школа. Однако, если кто-то попросит меня доверить им свою спину в битве против Черного Пути… Что ж. Даже если мне придется идти на врага в одиночку, я отвечу отказом. Неужели Альянс Мурим не почувствует неловкости, принимая таких «верных союзников»?

— А ну выходи! Ты думаешь, можно безнаказанно оскорблять Лазурный Бамбук и уйти отсюда живым?

— Посмотрите только. Я лишь высказал мнение, а он уже за меч хватается.

Лицо Гу Ян Са не просто покраснело — оно казалось багровым, будто вот-вот лопнет от избытка крови.

— Сто Восемь Пиков — система не вечная, Альянс не держит в ней тех, кто окончательно закостенел. Но если кого-то не устраивает этот порядок — в системе ли проблема? Или в том, что кое-кто не способен видеть собственные бревна в глазу?

— Я убью тебя!

Когда Гу Ян Са уже был готов броситься в атаку, Сон Мо Ран мгновенно поднялась и запечатала его акупунктурную точку сзади.

Всё произошло в долю секунды, и атмосфера в зале окончательно превратилась в хаос.

— …Что ты творишь? Гу Ян Са — гость, приглашенный Сектой Железного Меча. Ты что, ни во что не ставишь наш авторитет?

Сон Мо Хён, придя в себя, заговорил ледяным тоном, и я ответил ему взглядом, полным искреннего разочарования:

— А мы, Тхэуль, значит — незваные гости, пришедшие сорвать ваш праздник?

— ……

— Вы вынудили Секту Тхэуль явиться сюда через гильдию Керён, вопреки нашему желанию, а теперь прилюдно нас унижаете. Так Секта Железного Меча встречает своих гостей?

— Что ты сказал…!

Сон Мо Хён и вся его свита пылали враждебностью, но предпринять ничего не могли.

Для любого стороннего наблюдателя виновником был Железный Меч и его прихлебатели. К тому же, попытайся они раздавить оппонента силой — Намгун Сан стоял здесь несокрушимой преградой.

— …Ты смеешь оскорблять Секту Железного Меча в её собственном доме?

— ПФ-Ф~

После долгой паузы слова, изрыгнутые Сон Мо Хёном, были настолько нелепы, что я не выдержал и рассмеялся.

Видели бы вы сейчас ошарашенное лицо Сон Мо Ран.

— Ах ты, щенок!

Сон Мо Хён, чье лицо налилось краснотой, как спелая хурма, с силой ударил по столу.

Яства на тарелках подлетели на добрую ладонь в воздух.

— Если уж ты вознамерился вести себя столь жалко, стоило просто вызвать нас на дружеский спарринг. К чему все эти крики? Там бы ты и доказал, что Железный Меч сильнее Тхэуль.

Когда заканчивается логика, в ход всегда идут эмоции.

— Как ты смеешь! Неужели ты думаешь, что можешь нести такое здесь и уйти невредимым?

— Ах! Должно быть, вы сочли обычный спарринг недостаточным для того, чтобы растоптать нас, найти зацепку, избить до полусмерти и лишить ранга Ста Восьми Пиков?

— ……

Атмосфера была безнадежно испорчена.

Сон Мо Хён тщетно пытался взять ситуацию под контроль, но было уже поздно — я наотрез отказался играть по их правилам.

— …Какова бы ни была причина, ты оскорбил достоинство Секты Железного Меча. Я вызываю тебя на дуэль.

— ……

Сон Мо Ран выглядела хмурой. Она понимала — Мо Хён совершил катастрофическую ошибку.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— ……

В глазах людей, что доселе взирали на нас свысока, теперь читался невольный страх. Что скрывать — это чувство было чертовски приятным.

Я оборвал смех и впился взглядом в Сон Мо Ран.

— В конечном счете, я оказался прав, не так ли?

— ……

Сон Мо Ран не нашла в себе сил поднять голову.

— Как насчет завтрашнего дня, в Час Лошади, на центральном тренировочном поле? Пир будет в самом разгаре — идеальное время, чтобы собралось побольше народу.

— …ГРР-Х. По рукам.

Когда я поднялся со своего места, Са Рён встала вместе со мной. Ге Чхоль Ён же остался сидеть неподвижно, всем видом показывая, что он не имеет к нам никакого отношения.

— К слову, в зале яблоку негде упасть, но на центральной площадке почему-то нет ни одного стола. Похоже, Секта Железного Меча заранее предвидела, что в разгар праздника прольется чья-то кровь.

— ……

Присутствующие словно воды в рот набрали, переводя взгляды на Сон Мо Хёна.

Намгун Сан не пошевелился.

Более того, он продолжал невозмутимо потягивать вино и наблюдать, словно всё это было постановкой бродячего театра.

Драка между членами Ста Восьми Пиков в его глазах была лишь возней мелких сошек за миску риса.

Он явно счел, что это его не касается. И всё же его полное молчание настораживало. Не слишком ли он безучастен для того, кто якобы приехал сюда из дружеских чувств?

......

— О чем ты вообще думал?!

Лицо Са Рён стало белым как полотно.

— А что мне оставалось? Терпеть, пока они втаптывают в грязь Главу Секты и всё наше наследие?

— Но всё же…

— Даже если бы мы стерпели это сейчас, завтрашним вечером дело бы не кончилось. Нам бы пришлось торчать здесь еще несколько дней, снося плевки и насмешки день за днем.

В моей прошлой жизни я взорвался лишь на третий день торжеств, так что это столкновение было предрешено самой судьбой. Как бы то ни было, моей вины в том не было, но я всё же поспешил успокоить Са Рён.

— Не тревожься. После того как меня пару раз хорошенько взгреют, всё кончится быстро и чисто.

Я погладил Са Рён по макушке. В детстве она просто обожала это.

— …Не надо.

— Это должно было случиться.

— Я же сказала, не порти прическу…

И впрямь — её аккуратно уложенные волосы немного растрепались под моей ладонью.

— Ах, моя оплошность. Прости.

Внезапно Са Рён низко склонила голову, её плечи начали мелко подрагивать.

— М-м? Ты что, пла-ачешь?

Я попытался поправить выбившиеся пряди, но она не поднимала лица.

— Ну не плачь ты. Вот видишь, всё как было.

— Я же просила не… честно…

В итоге Са Рён всхлипнула и уткнулась лицом мне в плечо.

Мое плечо мгновенно стало влажным.

— Прости, я же сказал, что виноват.

Похоже, с наступлением подросткового возраста её эмоциональные качели стали куда более непредсказуемыми, чем коварные интриги Секты Железного Меча.

Глава 11