Том 1. Глава 5 — Ночные приключения

Принцы уже прилично удалились от родных берегов. На море опустилась их первая ночь в качестве беглецов. Трюм погрузился во тьму. Пахло дёгтем, сырым деревом и рыбой, которая въелась в одежду так, что не вытравить ничем. Сквозь деревянные доски обшивки доносился лишь мерный, убаюкивающий шум ночных волн.

— Эй, вы спите? — прошептал Ита, прижимая руку к животу, который уже минут десять издавал предательские звуки. — На палубе вроде тихо… Может, выберемся и поищем хоть какую-то еду? Если мы продолжим тут сидеть, я скоро начну грызть бочки.

— Поддерживаю, — отозвался Фин из темноты. — Только умоляю, если найдем рыбу — я пас. Я этим запахом на всю жизнь пропитался.

Фин повернул голову к углу, где на свернутом канате неподвижно лежал Гин.

— Смотри, — с усмешкой шепнул Фин, — когда заходили проверить склад и нам пришлось опять лезть в бочки, Гину это так «понравилось», что он уже минут двадцать без сознания.

— Давай растолкаем его, — Ита подполз ближе и легенько потормошил друга за плечо. — Гин, подъём. Вкусняшки дают.

— А-а-а! Рыболюди! Не ешьте меня! — внезапно вскрикнул Гин, подскочив на месте и едва не врезавшись лбом в низкий потолок.

Ита мгновенно зажал ему рот ладонью, прижав к полу.

— Тише ты, катастрофа! — прошипел он. — Какое рыболюди? Мы на корабле!

— Ой… — Гин тяжело задышал, смаргивая остатки сна. — Простите… Мне снилось, что за нами огромные рыболюди гонятся.

В этот момент у Гина так громко и раскатисто заурчало в животе, что все трое не выдержали и зашипели от смеха, затыкая рты рукавами.

— Ладно, «жертва рыболюдей», подъём, — усмехнулся Ита. — Надо добыть еду. Но есть проблема: от нас несёт сушёной рыбой за версту. Если просто вылезем на палубу — нас по запаху вычислит любой матрос.

— У меня есть план, — хитро шепнул Фин. — Находим верёвку, обвязываемся, один конец крепим к борту — и прыгаем за борт! Освежимся, смоем вонь прямо на ходу!

— Идея хорошая, — задумался Гин, потирая нос. — Но в чём мы потом ходить будем? Одежда от морской соли встанет колом и будет сохнуть до самого утра.

— Так сошьём новую! — предложил Ита. — На любом нормальном корабле есть кладовая со старыми парусами и тканью. Забыли, чему нас на уроках ремесла учили? Вот и проверим навыки.

— А что, мне нравится! Погнали! — воодушевлённо шепнул Фин.

Они осторожно приоткрыли тяжелую дверь трюма и тенью проскользнули в коридор. По пути миновали пушечную палубу — Ита сразу приметил крепкие чугунные лафеты, за которые можно будет надёжно зацепить верёвки.

В кладовой снабжения действительно обнаружились рулоны плотной парусины и парусиновые обрезки.

— Так, достаём мечи, выкраиваем по размеру, — скомандовал Фин.

Спустя пару минут зашуршала ткань.

— Ткань-то есть, а шить чем? Пальцами протыкать? — пробормотал Гин.

— Не гунди, я уже всё нашёл, — Ита с гордым видом вытащил из деревянного ящичка большую иголку и прочную бечёвку.

Следующие полчаса превратились в настоящий кружок экстренного рукоделия. Мальчики работали тихо, подгоняя куски ткани под себя. В итоге получились простенькие туники с прорезями для рук и головы, а из остатков они соорудили три грубых полотенца.

Сложив обновки у пушек, принцы скинули грязные вещи, обвязались крепким канатом и переглянулись.

— Ну… с богом! — шепнул Ита и первым сиганул в тёмную морскую пучину. Следом за ним с тихим всплеском ухнули Фин и Гин.

— В-вода… блин… прохладная! — заикаясь и клацая зубами, выдохнул Фин, когда его накрыло первой же волной.

— «Прохладная»?! Да она ледяная! — зашипел Ита, отплёвываясь и судорожно смывая с кожи рыбью чешую.

— Хватит орать, нас услышат! — выкрикнул Гин, погружаясь с головой, чтобы смыть соль.

Быстро отмывшись, они один за другим покарабкались по мокрому канату обратно на палубу. Быстро вытерлись самодельными полотенцами и натянули сухие парусиновые рубахи.

Вдруг с верхнего яруса донеслось шарканье ног и ворчливое бубнение.

— Тихо! Ныряй за ящики! — скомандовал Ита.

Принцы мгновенно затаились. Из-за поворота вышел молодой парень с ведром и шваброй, что-то недовольно бубня себе под нос. Лунный свет упал на его лицо, и Ита узнал русые вихры, мокрые от пота, и широкий нос. Вместо чистого фартука на нём была промокшая насквозь рубаха с подвёрнутыми до колен штанинами, а коренастая спина ссутулилась ещё сильнее обычного: целый день на ногах давал о себе знать. Мозолистые ладони с белыми следами ожогов сжимали древко швабры с такой злостью, будто это был чей-то воротник.

— … Да чтоб я ещё хоть раз прикоснулся к вазам в его кабинете! Подумаешь, коллекционный раритет! Необязательно было отправлять меня к бабушке на другой материк! Ещё и этот капитан… «Нет денег на билет? Ну тогда драй палубу, сынок!» Тьфу!

Ита вгляделся в лицо водоноса сквозь лунный свет.

— Ребят… — шепнул он. — Это же Граурд! Сын владельца той таверны, где мы сидели!

— Реально он, — удивился Гин. — Вот это совпадение…

— Так, у меня созрел план. Держитесь моей линии, — шепнул Ита и спокойно поднялся из-за ящика. — Добрый вечер, мистер Граурд!

— Приветствуем! — хором добавили Фин и Гин, выходя следом.

— А-а-а! Мать моя роза! — Граурд от неожиданности выронил швабру, которая с грохотом покатилась по доскам, и отскочил назад. — Вы… вы кто такие?! Откуда вы знаете моё имя?!

— Простите, простите, мы не хотели вас напугать! — Ита сделал шаг назад и вежливо поклонился, придавая лицу максимально открытое выражение. — Мы увидели вас утром, когда мой отец обсуждал с вами работу. Меня зовут Ита, я сын капитана, а это мои кузены.

Гин и Фин, хоть и слегка выпали в осадок от такой наглой лжи, мгновенно сориентировались и закивали с самыми невинными лицами.

— Сын… капитана? — Граурд прищурился, вытирая пот со лба. — Стоп. А почему вы бродите по палубе посреди ночи? И… что на вас надето?! Вы в паруса завернулись, что ли?

— Э-э… Это новая мода из столицы! — выкрутился Ита, не моргнув глазом. — А бродим… Понимаете…

Развить мысль Ита не успел. В этот самый момент животы всех троих издали такой оглушительный и жалобный рокот, что звук эхом отозвался по всей пушечной палубе.

Все замерли. Граурд уставился на животы детей, затем на их смущённые красные лица.

— Ого… — протянул Граурд, и его строгий вид сменился сочувственной ухмылкой. — Ну и сирена. Похоже, «капитанский сын» и его команда сегодня остались без ужина?

— Отец очень строг, когда дело касается дисциплины… — жалостливо вздохнул Ита, опуская глаза. — Мы проспали обед, а просить его мы боимся.

— Эх… Строгий, говоришь? Да уж, капитаны — они такие, — вздохнул Граурд, вспомнив собственного отца. — Ладно, горе-заговорщики. Пойдёмте на камбуз. Я как раз собирался себе что-то состряпать. Только тихо, чтобы никто не проснулся!

— Спасибо вам огромное! — искренне выдохнули принцы.

Вскоре они прокрались на кухню. Граурд оказался неплохим парнем: он быстро разжёг очаг, достал кастрюлю, нарезал остатки сочного мяса, закинул овощи — и вскоре по камбузу поплыл сумасшедший аромат горячей похлёбки.

Принцы сидели на деревянной скамье, с трудом подавляя слюноотделение.

— Ита, ты гений, — шепнул Фин, вдыхая запах специй.

— Главное — не проболтаться, — тихо ответил тот.

— Держите, голодающие, — Граурд поставил перед ними три дымящиеся миски и раздал ложки. — Осторожно, горячо.

Принцы набросились на еду так, будто не ели целый месяц. Ложки только и успевали стучать о дно мисок. За пару минут кастрюля опустела.

— Фух… Это было божественно, — выдохнул Гин, вытирая губы рукавом.

— Мистер Граурд, вы нас буквально спасли, — добавил Фин.

— Да ладно вам, — улыбнулся Граурд, убирая посуду. — Сам знаю, каково это — быть голодным из-за строгих отцов. Ну что, бегите в каюту к капитану, пока он вас не потерял.

— Э-э… Мистер Граурд, — вкрадчиво перебил Ита. — А на корабле случайно нет… свободной пустой каюты?

— Зачем это? У вас же каюта капитана есть.

— Понимаете… — Ита сделал трагическое лицо. — Отец… он ужасно храпит. Просто невыносимо! Если мы пойдём к нему, мы не уснём до самого утра!

Граурд замер с тарелкой в руках, а потом сочувственно хохотнул:

— О-о-о, да-а-а. Дядька Скотт горазд давать храпака на весь фрегат, это я уже слышал! Ладно, уговорили. Есть одна свободная каюта внизу, её обычно под мелкий инвентарь используют. Пойдёмте, покажу.

Он спустил их по скрипучей лестнице в самый конец коридора на нижней палубе и открыл небольшую деревянную дверь.

— Вот. Кровати тут есть, матрасы чистые. Располагайтесь.

— Спасибо вам большое! Спокойной ночи! — поблагодарили принцы.

— Погоди, Граурд! — Ита обернулся в дверях, состряпав самую умоляющую мину. — Пожалуйста, не говорите отцу, что видели нас! Мы готовим ему сюрприз на завтра, и если он узнает, что мы бродили ночью — всё испортится!

— Хах, ладно-ладно, заговорщики, не скажу, — махнул рукой Граурд. — Ложитесь спать уже.

Когда дверь закрылась, Граурд пошёл обратно по коридору, почесывая затылок и бормоча:

— Сюрпризы они готовят… В парусине ходят… Странные какие-то дети. Чем-то напоминают тех малолетних в шляпах, что к нам в таверну заходили и только воду заказывали… А, ай, ладно, не моя забота.

В каюте принцы обнаружили четыре вполне приличные койки. Измотанные эмоциями, холодным купанием и сытным ужином, они бессильно повалились на матрасы.

— Уф-ф-ф… Это было мощно, — пробормотал Гин, мгновенно засыпая.

— Гляди-ка, а Ита уже отключился, — тихо усмехнулся Фин, глядя на друга, который уснул прямо в обуви.

— Пора и нам… Спокойной ночи, Фин.

— Спокойной, Гин.

Через минуту в каюте воцарилась полная тишина. Их первый день в роли беглецов завершился успехом. Впереди ждала неизвестность, но сейчас они спали крепким и глубоким сном свободных людей.