Том 1. Глава 6 — Утро

Первым проснулся Фин. Сквозь мутное стекло иллюминатора пробивались золотистые лучи утреннего солнца, плясавшие на деревянных стенах каюты. Он сладко потянулся, протирая глаза, и наконец-то смог как следует рассмотреть их ночное пристанище.

Каюта оказалась пусть и скромной, но удивительно уютной: четыре аккуратные койки, у каждой — небольшой дубовый сундучок для вещей, а в самом центре, прямо под окном, стоял массивный круглый стол с четырьмя стульями.

Взгляд Фина скользнул по столу и мгновенно замер. На полированной столешнице возвышалась пузатая чугунная кастрюля, от которой в солнечных лучах всё ещё поднимался едва заметный, аппетитный парок. Рядом аккуратной стопкой стояли три глубокие миски и ложки.

Фин несколько раз моргнул, неуверенно ущипнув себя за запястье.

«Неужели я всё еще дрыхну и мне снится еда?» — пронеслась дикая мысль.

Сглотнув слюну, он на цыпочках подошёл ближе и заметил прижатый миской кусок пергамента. На нём размашистым, кривоватым почерком было выведено:

«Доброе утро, заговорщики! Оставил вам кастрюлю супа, чтобы вы с голоду не помёрли. Раз уж вы готовите сюрприз для командира и не хотите выходить из каюты, решил принести еду прямо к вам. Капитану я ничего не сказал, так что готовьте свой сюрприз спокойно. Ваш друг, Граурд».

Фин расплылся в довольной ухмылке. Это же надо — легендарная конспирация Иты сработала на все сто! Теперь им даже не придётся рисковать и шпионить ради еды. Но утренняя тишина быстро намозолила глаза, и внутри Фина проснулся неизменный бес задора.

Он бесовски прищурился и на цыпочках подкрался к койке Гина, который лежал, запутавшись в одеяле, как огромный шелкопряд.

— Гин… Эй, Гин, подъём! — Фин начал аккуратно трясти его за плечо.

— Отвали… дай поспать… — пробурчал тот откуда-то из глубин ткани и накрылся с головой.

Фин, не долго думая, решительно применил секретное оружие всех лучших друзей — больно и точечно ущипнул Гина за бок.

— А-А-АЙ! — Гин взлетел на кровати, как подброшенный пружиной. Сон испарился за долю секунды.

Дикими, налитыми местью глазами он уставился на Фина и, не раздумывая, со всей дури ущипнул его в ответ.

— Эй! Ты чего творишь?! — взвизгнул Фин, отскакивая.

— Это ты чего творишь?! Я же спал, осёл!

Утренний обмен любезностями моментально перерос в беспощадную «Великую битву щипков». Мальчишки кубарем покатились по полу, задыхаясь от смеха, тумаков и приглушённых вскриков, пока через три минуты безудержной возни окончательно не выбились из сил, повалившись на дощатый настил.

— Ладно… ничья, — задыхаясь, выдохнул Фин, утирая пот со лба. — Слушай, у меня есть гениальный план. Давай разрисуем лицо Ите зубной пастой?

Глаза Гина хищно блеснули. Он мгновенно вспомнил, что ночью заходил в крошечный умывальник при каюте, и там на стене висело настоящее зеркало.

— О-о-о да… Представляю его рожу, когда он посмотрит в зеркало! — зловеще прошептал Гин.

Они, буквально сдерживая хохот ладонями, поползли к кровати Иты, то и дело подозрительно оглядываясь друг на друга — не притаил ли напарник контрольный щипок? Фин смотался в умывальник и вернулся с заветным тюбиком.

Ита спал так беспробудно, будто накануне разгружал телеги с мечами: даже не шелохнулся, когда Гин аккуратно открутил крышку.

— Так… Я нарисую ему роскошные гусарские усы и пышную бороду, — затаив дыхание, шептал Гин, вырисовывая пастой белые узоры на щеках принца.

— А я — профессорские очки и два дополнительных носа! — прыснул Фин. В порыве чистейшего вдохновения он добавил на шее Иты размашистый автограф: «Здесь были Гин и Фин».

— А-а-а… м-м-м… что, уже пора?… — внезапно пробормотал Ита, тяжело ворочаясь.

Заговорщики с писком пулей отлетели на свои койки и мгновенно притворились спящими, вырисовывая лицами абсолютную невинность.

Ита с трудом сел, потирая лицо ладонью. Он почувствовал какую-то странную, освежающе-липкую прохладу на коже, но списал всё на дикий морской сон.

— Эй, парни, вы спите? — ответом была лишь звенящая тишина. — Ладно… пойду смою с себя этот туман.

Он шаркающей походкой зашёл в умывальник, нащупал краник, поднял голову и мельком взглянул в зеркало.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — дикий крик первобытного ужаса сотряс стены каюты так, что с потолка сыпанулась пыль.

Ита выскочил из умывальника, тяжело дыша и сжимая кулаки.

Гин и Фин больше не пытались сдерживаться — они буквально катались по полу, задыхаясь от истерического хохота.

— ХА-ХА-ХА! Посмотрите на него! — надрывался Фин, утирая слёзы. — Настоящий морской черт из Бездны!

— Ну и красавец! Тебе идёт, честно! — визжал Гин сквозь хохот.

Ита молча набрал воздуха в грудь. Смерив друзей самым ледяным и обещающим мучительную смерть взглядом, он вернулся в умывальник, за три секунды смыл с себя парфюмерное художество и вышел, вооружившись самой тяжелой, набитой пером подушкой.

— Ну всё, смертники… Держитесь! — прорычал он.

В каюте началось настоящее побоище: перья летели во все стороны, как во время зимней метели, подушки свистели над головами, удары сыпались градом. Лишь спустя десять минут ожесточённого, беспощадного сражения, когда все трое окончательно выдохлись и сползли по стенке, они умылись и наконец чинно сели за стол.

— Давайте я налью суп, — предложил Фин, всё ещё похихикивая и утирая нос. Он зачитал записку от Граурда.

— Вот это я понимаю — королевский сервис, — довольно зажмурился Ита, отправляя в рот ложку наваристого, горячего бульона. — Абсолютная халява!

— Кстати, что будем делать сегодня? — спросил Гин, задумчиво глядя в иллюминатор. — Неохота весь день в четырёх стенах преть.

Ита вдруг замер. Ложка с супом зависла в сантиметре от рта. Его лицо медленно, катастрофически быстро начало терять краски, становясь белее той самой зубной пасты.

— Ребята… — тихо, дрожащим голосом произнёс он. — Я кое-что вспомнил. Помните, мы вчера выбросили нашу старую, пропитанную рыбой одежду за борт?…

Гин перестал жевать. Его глаза медленно расширились до размеров золотых монет.

— О нет… Только не говори, что…

Фин, встревоженно переведя взгляд с одного на другого, сдвинул брови:

— Да о чём вы?! Что там было?!

— Я ПРО НАШИ ДЕНЬГИ! — гаркнул Ита.

Фин замер. Пространство вокруг него словно схлопнулось. На долю секунды в его глазах погас весь свет, а лицо приобрело оттенок свежевыпавшего снега. В ту же секунду Фин сорвался с места и, сбивая на ходу стул, с диким ревом бросился к выходу из каюты.

— СТОЙ! ИДИОТ! КУДА?! — в один голос закричали Гин и Ита, повисая на нём у самой двери.

— ДЕНЬГИ! НАШИ ЗОЛОТЫЕ! — завыл Фин, вырываясь из захвата с силой разъярённого медведя. — Как мы без них?! Нам же конец! Пустите меня, я за ними в море прыгну!

— Гин, держи его за ноги! У меня есть идея! — заорал Ита, отцепляясь от плеча Фина и бросаясь к кровати.

— Ты что творишь?! Быстрее! Я его не удержу, он сейчас выскользнет, как угорь! — пыхтел Гин, пытаясь обхватить извивающегося и брыкающегося друга поперёк туловища.

Ита сорвал с койки тяжеленное шерстяное одеяло и, сноровкой заправского ловчего, с головой накрыл им Фина. В четыре руки они принялись стремительно обматывать и укатывать его, пока тот не превратился в плотный, совершенно неподвижный тканевый «кокон».

— Уф-ф-ф… Ну и жесть, — выдохнул Ита, утирая пот со лба и усаживаясь прямо на сверток. — Ты совсем сдурел, Фин? Ты как их, по-твоему, в открытом океане найдешь?!

Фин затих. Из кокона шерсти торчали лишь кончик носа и глаза, переполненные глубочайшей, вселенской тоской.

— Деньги… наши золотые денежки… — поникшим, разбитым голосом пробормотал он из-под ткани.

Гин присел рядом на корточки, сочувственно похлопывая «кокон» по боку. Он отлично понимал друга — без золота все их грандиозные мечты об авантюрах на новом материке превращались в сплошную нищету.

Прошло три минуты молчания. Внезапно кокон зашевелился. Взгляд Фина прояснился, тоска испарилась, а на губах заиграла хитрая, азартная и абсолютно безумная ухмылка.

— Ребята! — воскликнул он, мгновенно сменив гнев на милость. — А как вам идея: пробраться в каюту капитана и… ну, чисто символически «одолжить» у него пару мешочков золота?

Гин, который только что расслабился и прилёг на постель, аж подскочил:

— Ну и мысли у тебя, Фин… Тебя из крайности в крайность шатает!

— А что? План-то рабочий! — задумчиво почесал подбородок Ита. — Капитан явно не нищенствует. Но как мы доберёмся до его каюты незамеченными?

— Дождёмся обеда! — Фин уже вовсю разворачивал стратегическую карту в голове. — Они же все соберутся в столовой на верхней палубе, а это затянется минимум минут на тридцать. Идеальное окно!

— Но как мы узнаем, что они точно ушли есть? — возразил Ита. — Выходить и проверять коридор нельзя — наткнёмся на кого-нибудь из матросов, и прощай свобода.

Гин прыснул со смеху, решив подшутить над нездоровой серьёзностью момента:

— Ха-ха! Да проще простого: выдвинем стол на середину каюты, заберёмся друг другу на плечи — получится «живая башня». Самый верхний прижмётся ухом к потолку и будет слушать шаги, пока наверху всё не стихнет!

Ита и Фин переглянулись. В их глазах одновременно вспыхнул один и тот же безумный, неукротимый огонёк.

— А ведь это гениально! Давайте сделаем это! — скомандовал Ита.

Гин замер с открытым ртом, осознав, во что вляпался:

— Эй, вы чего?! Я ЖЕ ПОШУТИЛ!

Но его уже никто не слушал. Стол со скрежетом поехал к центру комнаты, и друзья со всей серьезностью принялись сооружать шаткую пирамиду из самих себя, готовясь к великому «подслушиванию».