Торвок сидел в кабинете за своим столом в чёрном халате. Его палец медленно поднимался и опускался, с глухим стуком ударяясь о древесину. Ренна стояла перед ним в поклоне, сложив руки на животе. Она слышала эти стуки, ритмичные, мощные, и боялась пошевелиться. На ней было простое зелёное платье. Её волосы, как всегда, были аккуратно убраны, а в прядях поблескивала красивая серебряная заколка — вещь, которую сама она никогда бы себе не купила.

— Кайл опять пришёл пьяный? — спросил Торвок, перестав стучать пальцем.

Ренна вздрогнула. Краем глаза она видела небольшое свисающее щупальце с другого конца стола.

— Да, хозяин, — ответила она, пытаясь держаться спокойно.

Торвок несколько мгновений молчал. Щупальце скользнуло, раздался шлепок о пол. Ренна сглотнула, по спине пробежал холодок.

— Прекращай пить то лекарство.

Ренна чуть заметно сжала пальцы, но головы не подняла.

— Хозяин?

— Ты слышала. Тебе пора забеременеть.

— Хозяин, но если он узнает?

— Когда узнает, уже не отвертится, моя девочка, — сказал Торвок почти мягко. — Для тебя это повышение. Если родишь от него ребёнка, тебя уже не отправят мыть полы. Или — в публичный дом, где от тебя уже будет больше пользы. А так он уже не заменит тебя какой-нибудь смазливой дурочкой, когда устанет от твоего лица.

Ренна молчала.

— Ты ведь хочешь остаться рядом с ним?

— Да, хозяин.

Торвок усмехнулся.

— Вот и постарайся.

— Да, хозяин.

Она вышла из кабинета медленно. За дверью Ренна остановилась, на лице был страх. Она медленно приложила ладонь на живот и вдруг улыбнулась — испуганно, но почти счастливо. Это был приказ — но и шанс. Если ребёнок родится с талантом к магии, он уже не будет простой прислугой.

Спустя полгода Кайл заметил слежку. Он выполнял задание в соседней провинции по поиску вольного мага — мастера защитных формаций. Тот украл деньги у торгового дома, находившегося под покровительством Трёх Топоров. Глава охраны решил усилить защиту главного хранилища и по совету одного своего товарища нанял этого мастера формаций. Мастер формаций установил дополнительную защиту, а ночью следующего дня произошла кража.

Кайл выслеживал его несколько дней и поймал в соседнем городе. Он был почти стариком и сильно хромал на левую ногу. У него было тёмное ядро маны, но без колец — совсем не противник. После задержания мастер несколько раз пытался сбежать, складывая хитроумные печати. Поэтому Кайл сломал ему руку.

Обычное задание. Раньше бы Кайл точно задумался, что в этой истории было что-то нечисто и был ли виноват на самом деле этот человек, но теперь даже не стал.

На обратном пути он увидел мужчину в серой дорожной одежде. Мужчина стоял у лавки с жареными каштанами. На первый взгляд — ничего. Таких в городе были сотни. Но Кайл уже дважды видел его в этот день. Сначала он стоял у южных ворот, потом у торгового дома, теперь здесь.

Кайл не остановился, прошёл ещё пару десятков шагов и свернул в переулок, где сушилось бельё и пахло старой древесиной. Он быстро прошёл до конца и применил технику Огненного Рывка, будто перепрыгнул через стену. Затем достал и активировал амулет сокрытия, позволяющий приглушить след маны, и быстро рванул в старое двухэтажное здание слева.

Человек в сером появился в переулке через несколько вдохов. Он шёл осторожно, не как обычный прохожий. Кайл смотрел на него со второго этажа через разбитое окно, стараясь быть незаметным, и чувствовал, как внутри сжимается холодный узел. Кто послал его? Торвок? Кто-то из Трёх Топоров? Или, может, учитель Фэнг решил проверить?

Человек остановился у стены, через которую Кайл перемахнул во двор, присел и провёл пальцами по земле. Его тело покрылось лёгким красным свечением, он резко оттолкнулся от земли, перепрыгивая стену. Кайл не стал ждать и тут же ушёл обратным путём.

До секты он возвращался другой дорогой, дважды менял повозки, ночевал в лесу, не разводя костра. На третий день Кайл сидел под корнями старого дерева и смотрел на маленький лист бумаги, лежавший у него на колене. Он опасался выходить на связь. Просидев так минут десять, он всё же достал тонкий карандаш и начал выводить мелкие строки:

За мной следят. Не знаю кто. На два месяца прекращу сообщения. Это необходимо ради безопасности. Ниже переписываю всё, что смог узнать.

Кайл писал долго: повадки и имена старших учеников, услышанные в кабаках разговоры, перечислял связанные с Тремя Топорами организации, миссии из зала заданий и другую информацию. Он писал по памяти. Некоторая информация была точной, другая — обрывками, но он писал всё.

В пальцах уже ощущалась усталость, когда в голове всплыл разговор с Ларком. Он пригласил Кайла участвовать в экспедиции, которую организовывал его мастер ван Гайдар. Ларк красочно описывал военный корабль, на котором они должны будут полететь на восток к Жёлтым Горам, протянувшимся вдоль побережья Моря Пустоты. Точная цель миссии ему не была известна, лишь то, что в дорогу они отправятся через неделю, и всё согласовано на самых верхах.

Это было последнее, что Кайл решил передать. Он ещё раз перечитал письмо и, чуть задумавшись, добавил: «Я стараюсь». Он долго смотрел на эти слова, а потом свернул лист, запечатал, вложил в тайник и ушёл.

Учитель Фэнг сидел в своём кабинете. На столе перед ним лежало письмо Кайла. Он прочитал его трижды. Первый раз — быстро. Второй — медленно. Третий — останавливаясь на отдельных строках: «за мной следят», «прекращу сообщения», «я стараюсь». Фэнг провёл пальцем по последней строке.

— Да, — тихо сказал он. — Стараешься.

В доме было тихо. За окном шумел верхний сад секты Белых Облаков. Вечерний ветер чуть покачивал висящие на зданиях фонари. Всё здесь было чистым и ухоженным.

Фэнг встал, подошёл к окну, потом к двери. Он стоял долго, будто прислушиваясь. Поняв, что он точно один, вернулся за стол и из пространственной сумочки достал небольшую лакированную коробочку из дерева, покрытую золотыми письменами. Некоторое время он просто держал её в руках, прежде чем открыть. Ещё раз глянув по сторонам, он всё же решился. Голубой свет вырвался наружу. Он лёг на стены, на полки со свитками, на лицо Фэнга. В этом свете его улыбка казалась молодой, почти прежней.

— Никто не должен узнать, что он у меня, — сказал Фэнг. — И как я его получил.

Голубой свет дрогнул, будто что-то внутри коробочки ответило. Фэнг закрыл крышку. Комната снова стала обычной.

Через неделю после своего письма Кайл проверял другой тайник, предназначавшийся для обратной связи. Кайл шёл медленно по лесу, солнце уже почти село. Он перепрыгнул небольшой ручей и направился дальше к старому дубу. Подойдя к нему, Кайл активировал простую печать для снятия защитного заклинания самоуничтожения и приложил ладонь к дубу. Слабый свет пробежал по стволу вниз. Защита была снята.

Кайл нагнулся и из небольшого отверстия под корнями достал маленький цилиндрический тубус. Прежде он был всегда пуст. Кайл знал, что вряд ли ему ответят и на этот раз. Взявшись за концы тубуса, он потянул. Центральная полоска медленно разошлась в стороны. Сердце замерло, внутри был скрученный лист бумаги. Что же написал учитель Фэнг? Кайл вынул лист дрожащими руками.

Ты поступил верно, решив временно прекратить сообщения. Если за тобой следят, осторожность важнее частоты. Упомянутая тобой в конце миссия крайне важна. Постарайся попасть в отряд любой ценой. Возьми с собой артефакт из тубуса и спрячь его на месте. Он не опасен для тебя. Он лишь позволит нам отследить путь.

Я нашёл специальную технику, позволяющую стереть отпечаток в кольцах маны. Её помог найти мой друг из серой секты. Если всё пройдёт успешно, ты сможешь уйти с нами. Тебе больше не придётся возвращаться.

Это может стать твоей последней миссией. Постарайся.

— Последней, — тихо произнёс Кайл.

Он ещё раз перечитал письмо и подумал не о секте Трёх Топоров, а о Ренне. Как её забрать? Её нельзя просто взять в экспедицию. Пока он здесь, за ней могут следить. Если попытаться забрать силой — это большой риск. Если предупредить заранее — может испугаться, расскажет Торвоку, просто потому, что её учили так делать. Кайл сжал письмо.

Нет. Не силой. Я дам ей выбор. Ей передадут письмо от меня, как я отправляюсь в экспедицию. В городе её будет ждать человек, чтобы увезти. Кайл закрыл глаза, осознавая своё решение.

— Она должна понять, что я ценю её больше всех.

На следующее утро Кайл пошёл к Ларку. Тот стоял у тренировочной площадки и наблюдал, как двое младших учеников били друг друга деревянными топорами. Один из них явно боялся. Второй явно наслаждался. Ларк молча смотрел, пока боящийся ученик не пропустил удар в висок и не рухнул в песок.

— Вставай, — сказал Ларк.

Ученик не встал. Ларк вздохнул и с досадой махнул рукой. Только тогда Ларк повернулся к Кайлу.

— Что-то хотел?

— Ты говорил про экспедицию мастера ван Гайдара.

Ларк несколько мгновений смотрел на него вопросительно.

— Возьмите меня.

— С чего вдруг?

— Мне нужны серьёзные задания.

— Тебе и так дают серьёзные задания.

— Не такие.

Ларк хмыкнул.

— Думаешь, если слетаешь с моим мастером, тебя сразу пустят во внутренний двор?

Кайл не ответил. Ларк усмехнулся краем губ.

— Я буду полезен, — сказал Кайл.

— Будешь, — согласился Ларк. — Но экспедиция уже собрана. Мастер не любит напросившихся.

— Ты же можешь замолвить слово.

— Могу.

— Замолви.

Ларк чуть прищурился.

— Ты стал наглее.

— Я стал сильнее.

— Это не одно и то же.

— В Трёх Топорах почти одно.

Ларк задержал взгляд на нём дольше обычного. Потом усмехнулся.

— Вот теперь говоришь как наш.

Кайл промолчал. Наш. Это слово задело.

— Ладно, — сказал Ларк. — Но если мастер решит, что ты лишний, то ничего не поделаешь.

— Спасибо. Этого достаточно.

— Вечером сообщу.

Кайл с благодарностью кивнул.

Вечером Кайл, Ларк, Сайна, Гути и другие члены экспедиции сидели в таверне Запечённый Гусь. Весёлые голоса разлетались по залу. Столы полнились едой, густой дым от курительных трубок перемешивался с ароматом специй и алкоголя.

— Самый сложный шаг в любой экспедиции — это шаг за порог дома. Давайте выпьем за то, чтобы этот шаг стал началом великого пути! — в дальнем углу кто-то сказал тост.

Кайл в ответ поднял очередную кружку с тёмным элем.

— Завтра отправляемся, — сказал Ларк, глядя, как Кайл опрокидывает кружку.

— Знаю, — буркнул он в ответ, с грохотом поставив уже пустую кружку на стол.

— Тогда пей меньше.

— Знаю.

Взгляд Ларка потяжелел.

— Тебя взяли по моей просьбе. Я в ответе за тебя.

— Я всегда пью меньше, чем могу.

Гути заржал.

— Вот это правильные слова.

Сайна наклонилась к Кайлу.

— Ты сегодня мрачнее обычного, пепельный.

— Завтра серьёзное задание.

— Ты раньше перед серьёзными заданиями выглядел веселее.

— Раньше я был глупее.

Она ухмыльнулась краешком губ.

— Не уверена.

Кайл отвёл взгляд. Ларк смотрел на него почти с заботой. И Кайл ненавидел его за это, за доверие, за то, что он замолвил слово. Поэтому Кайл пил и пил, пока совсем не опьянел.

В усадьбу он вернулся заполночь. В воздухе висел туман, плотный, холодный. Ренна ждала. Он не помнил, как оказался в постели. Помнил только её руки, снимающие одежду, её голос:

— Не переворачивайтесь на ту сторону. А то сейчас упадёте на пол.

Помнил, как сказал:

— Завтра я уйду.

— На задание?

— Да.

— Опасное?

Он рассмеялся.

— Все задания опасные.

Он посмотрел на неё. В свете лампы её лицо казалось мягким, и каким-то домашним. От этого в сердце защемило.

— Ренна.

— Да?

— Если бы я ушёл отсюда… ты бы пошла со мной?

Она замерла. А где-то в усадьбе в это время дрогнуло щупальце, то самое, которое видела Ренна.

— Куда? — спросила она, нервно сжав пальцами простыню.

— Неважно.

— Почему неважно?

Кайл раздражённо отвернулся.

— Просто ответь.

Она молчала, пока он не прижался к ней ближе. Ренна бросила взгляд на дверь и наконец сказала:

— Я ваша. Куда вы прикажете, туда и пойду.

— Я не об этом.

— Тогда о чём?

Она опять не ответила, чего хочет. Может, это и есть её желание: быть моей. Потом был поцелуй, пальцы в её волосах, тепло её тела. Ему хотелось забыть письмо Фэнга, Ларка, завтрашний день, экспедицию, хотя бы на эту ночь.

Но вдруг дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену. Кайл не сразу понял, что происходит. Потом увидел Торвока. Чернокнижник стоял на пороге. Лицо его было тёмным от ярости. Ренна вскрикнула и села, натягивая одеяло на грудь. Кайл начал вставать, не понимая, что происходит. Голова была тяжёлой. В крови ещё бурлили чувства и алкоголь.

— Учитель?..

Торвок оказался рядом быстрее, чем Кайл успел моргнуть. Удар пришёлся по лицу. Кайла отбросило с кровати на пол. Во рту ощутилась кровь. Губа была рассечена. Он упёрся рукой, пытаясь подняться.

— За что?

Кайл поднял голову. Торвок ударил его ногой в бок, не сильно для себя, но достаточно, чтобы у Кайла перехватило дыхание.

— Завтра важная миссия, а ты лежишь здесь, как кабан после случки.

Ренна сползла с кровати на пол, дрожа.

— Хозяин, простите…

— Молчи.

Она замолчала мгновенно. Кайл сел, вытирая кровь с губы.

— Не трогайте её.

Торвок улыбнулся.

— Не трогать её? Какая забота. Зря, наверное, я её тебе поставил.

Кайл нахмурился.

— Что?

— Думаешь, я просто так поставил её рядом с тобой? Просто так выбрал именно эту? Просто так она похожа на твою ту самую подружку?

Казалось, воздух в комнате стал холодным. Ядро маны дрогнуло и начало выбрасывать потоки тёмной маны. Кайл перестал чувствовать боль в боку.

— Что вы сказали?

Торвок наклонился ближе.

— Мэри, кажется? Девочка с горы. Та, которой я перерезал горло, пока ты смотрел.

Кайл вскочил.

— Ты правда думал, что я ничего не заметил? — спросил Торвок. — Твоё лицо тогда. Твою реакцию. То, как ты посмотрел на Ренну в первый день.

Ренна стояла у кровати, бледная как полотно. Кайл повернулся к ней.

— Ты знала?

Она не сразу поняла, что он спрашивает её.

— Кайл… — впервые она произнесла его имя.

Резкий рывок. И он уже стоял рядом. Пальцы сомкнулись на её горле. Она захрипела, когда он прижал её к стене.

— Ты знала? — повторил он.

Она вцепилась в его запястье. Дышать становилось всё тяжелее.

— Что… именно? — еле-еле прохрипела она.

— Про Мэри.

Его голос был чужим, яростным. Ренна пыталась дышать.

— Только… имя…

Кайл чуть ослабил пальцы.

— Что?

— Во сне… вы говорили… это имя… иногда…

Её лицо покраснело. Из глаз бежали слёзы. Она смотрела не на Торвока — на него. И Кайл видел это: она боялась его больше. Он отпустил. Ренна сползла по стене, хватая воздух. На её шее остались красные следы пальцев.

— Лжёшь.

— Нет, Кайл, я…

Кайл отвернулся от неё.

— Ты всё знала, — сказал он. — Смотрела на меня этим милым выражением лица, говорила нужные слова, ложилась со мной в постель. Всё как тебе велели.

— Нет…

— Вы все такие.

Она замерла. Эти слова ударили сильнее, чем крик или ярость. Кайл сам услышал, как они прозвучали. Не только ей. Всем. Торвоку. Трём Топорам. Белым Облакам. Себе.

— Убирайся! — выкрикнул Кайл.

— Кайл… — прошептала Ренна.

— Убирайся! Я не хочу тебя видеть.

Ренна смотрела на него несколько мгновений, потом медленно поклонилась. Движение вышло неряшливым.

— Да, господин.

Это слово добило остатки тёплых чувств.

— Вон! — прорычал Кайл.

Она ушла. Дверь закрылась тихо.

— Вот теперь, может быть, протрезвеешь, — сказал Торвок.

Кайл повернулся к нему.

— Зачем?

— Что зачем?

— Всё это: она, Мэри, Ренна, пятое кольцо, задания.

Торвок посмотрел на него почти с интересом.

— Ты всё ещё спрашиваешь как ребёнок.

— Ответьте.

— Привязанности держат человека, как оковы. Пока они полезны — ими надо пользоваться. Когда начинают мешать — их режут. Дом. Постель. Кто-то, кто ждёт. Кто-то, кого можно потерять. Всё это удобно, пока делает тебя сильнее. Но если начинает делать слабым — сожги.

Кайл молчал.

— Ты ещё не понял это до конца, мой ученик, но скоро поймёшь, — сказал Торвок.

— Я ненавижу вас, — сказал Кайл.

Торвок усмехнулся и развернулся к выходу.

— Я жду от тебя успехов в будущем. И да, будь осторожен с ван Гайдаром. Он любит чужие души.

Торвок ушёл. В комнате стало тихо. Совсем тихо. И как-то пусто. На полу лежала серебряная заколка Ренны — его подарок.