Не знаю, в какой момент я всё-таки задремала. Когда я открыла глаза, Германа уже не было. Всё утро я долго ходила по залитой солнцем комнате, то и дело поглядывая на пустую кровать.

В конце концов, Герман Эрнст так и не дал мне твёрдого обещания, что возьмёт меня на триумфальную церемонию. И всё же я совершенно ясно понимала, я отправлюсь туда вместе с ним. Было бы куда страннее, если бы я этого не поняла.

Уже на следующий день слуги принялись собирать вещи не только Германа, но и мои. Кроме того, с меня сняли мерки, чтобы отправить их в ателье в столице.

— Боже мой, да ваша талия вот-вот переломится пополам!

Тесс неодобрительно цокнула языком, оборачивая измерительную ленту вокруг моей талии.

— Вам непременно нужно питаться как следует. С такой фигурой как же вы собираетесь…

Она не договорила, но я прекрасно понимала, что последует дальше.

Тонкая талия считалась желанным признаком красоты в высшем свете, но только среди незамужних девушек. Для замужней аристократки худоба не была поводом для гордости.

— Если и дальше не сможешь родить ему наследника, то не смей жаловаться, даже если Седрик приведёт в дом другую женщину.

Как бы я ни старалась отогнать воспоминания, они одно за другим всплывали в памяти. Моя свекровь, госпожа Елена Дрейк, жившая в загородном поместье на юге, часто наведывалась в графскую усадьбу, чтобы лишний раз задеть меня. Разумеется, за её нападками скрывалось и беспокойство: её единственный сын был женат уже больше трёх лет, а детей у них всё не было.

— Если так пойдёт и дальше, я сама найду женщину, которая родит ребёнка вместо тебя. Не могу понять, как тебе вообще удалось скрыть такое увечье, как бесплодие, и выйти замуж!
— … Матушка.
— Довольно. Не желаю слушать твои оправдания. От тебя я так ни разу и не услышала даже слова извинения. Ты только и умеешь, что важничать и твердить, будто ни в чём не виновата.
— Но это не…
— Хватит! До чего же ты дерзкая! Опять перечишь мне! Чему тебя только родители учили, раз ты выросла такой невоспитанной?!

С каждым днём жестокость Елены становилась всё сильнее. Я отчаянно ждала, когда она хотя бы позволит мне вставить слово, но в вопросе о беременности мне действительно нечего было ей ответить. И всё же, если уж говорить об оправданиях, то отсутствие детей в нашем с Седриком браке было его виной, а не моей. Впрочем, это было не оправдание, так обстояли дела на самом деле.

— Мари, не принимай слова матушки слишком близко к сердцу. Не то чтобы наш брак был несчастливым. Когда придёт время, у нас тоже появится ребёнок.

Седрик Дрейк всегда разыгрывал заботливого мужа, но на деле был всего лишь человеком, который постоянно уклонялся от близости, придумывая то одно, то другое оправдание.

Только я одна хоть как-то пыталась зачать ребёнка. Да как же я могла забеременеть при таких обстоятельствах?

В такие моменты Глория, притворяясь, будто сочувствует моей душевной боли, время от времени осторожно выспрашивала, как обстоят дела между мной и мужем.

— Граф по-прежнему избегает вашей постели? Как странно. Неужели с ним что-то не так?

Я снова и снова убеждалась, насколько искусно они вдвоём издевались надо мной всё это время. Сдерживая гнев, я тихо и прерывисто выдохнула.

— Э-э… Миледи, если мои слова вас расстроили, простите. Я ведь только из беспокойства за вас…

Должно быть, на моём лице отразилось что-то ужасное. Тесс, продолжавшая снимать мерки, внимательно посмотрела на меня и поспешила извиниться за свою неосторожную реплику.

— Нет-нет. Я просто на мгновение задумалась о другом. Я прекрасно понимаю, что вы не хотели меня задеть.

Я слегка улыбнулась и перевела разговор на другую тему.

— Но почему Его Сиятельство так внезапно передумал?

На самом деле мне и самой давно не давал покоя вопрос, почему Герман Эрнст так легко изменил своё решение, словно ему ничего не стоило.

— Вероятно, всё благодаря Хойллуну.

Ответила Тесс, записывая мерку шеи в блокнот.

— Хойллуну?
— Да. Хойллун постоянно за вас переживает, миледи. Вчера он выпил с хозяином немного вина и, должно быть, тогда сумел его убедить. Хозяин редко меняет однажды принятое решение, но всё же не из тех, кто совсем не прислушивается к окружающим.

«Так вот откуда вчера пахло вином».

Вспомнив запах, который исходил от Германа тем вечером, я слегка кивнула.

— Но почему Его Сиятельство вообще стал говорить обо мне именно с Хойллуном?…

Даже выслушав предположение Тесс, я всё ещё не могла кое-чего понять.

«Даже представить себе не могу».

Герман советуется с кем-то насчёт меня. Одна только мысль об этом казалась невероятной. Человек, который всегда поступал исключительно по собственной воле, вдруг решил прислушаться к чужому мнению.

— Вообще-то Хойллун просто уже старенький. А ведь в молодости он пользовался большой популярностью, знаете ли.

Я невольно улыбнулась. Хойллун, любимец женщин? Нет, такого я представить себе не могла.

— Говорят, когда-то он водил за собой деревенских девушек целыми толпами, словно овец. Был он человеком добрым и сердечным, да ещё и умел понимать женские чувства. А с покойной женой они жили душа в душу. Благослови их Господь, у них было целых десять детей!
— … Десять?

Ошеломлённая, я растерянно повторила слова Тесс.

— Вот уж чего я от вас не ожидала, Хойллун!

Должно быть, эта мысль её развеселила: Тесс от души рассмеялась и промокнула уголки глаз.

— Трудно представить, правда? И неудивительно! Глядя на нынешнего Хойллуна, ни за что не поверишь в такие истории.

Я тихонько улыбнулась вместе с Тесс и отвела взгляд. Что бы Хойллун ни сказал Герману, чтобы переубедить его, мне оставалось только гадать. Но одно было несомненно, старый дворецкий заботился обо мне. Разве я могла не замечать тепла в его глазах каждый раз, когда мы случайно встречались? Он смотрел на меня так, словно я была его собственной внучкой.

— Я… буду очень благодарна, если вы передадите Хойллуну мою признательность.
— Что? Ах, миледи, ну что вы! Не стоит говорить такие вещи людям вроде нас.

Тесс поспешно собрала измерительную ленту и блокнот и отвернулась.

— Я отправлю ваши мерки в столицу, в ателье мадам Ив. Попрошу их поторопиться, чтобы платье было готово до триумфальной церемонии.

После этого Тесс распахнула дверь прежде, чем я успела хотя бы поблагодарить её. На пороге она неловко замешкалась, запутавшись в измерительной ленте, и на мгновение показалась смущённой.

— Отдыхайте, миледи.

С этими словами пожилая старшая горничная герцогского замка поспешно удалилась. Почему-то на её лице читалось, что мысли её заняты чем-то весьма важным.

На кухне дома Эрнст с самого рассвета царила суета. Зная, что хозяину и миледи предстоит долгий путь, Тесс без устали хлопотала, готовя им еду в дорогу.

— Ах, ну и голова у меня! Чуть не забыла про молоко!

А ведь она так настойчиво просила Роберта, деревенского молочника, доставить самое свежее молоко именно сегодня, причём к самому рассвету. Тесс посетовала на свою изношенную память и с облегчением прижала ладонь к груди.

— Старшая горничная! Дворецкий велел вам поторопиться! Карета уже готова отправляться!
— Господи, ну и суета! Передайте ему, что я сейчас буду.

Новая служанка подбежала к ней из дверей, торопливо передавая распоряжение. Тесс ответила ей, продолжая заворачивать варёные яйца и печёный картофель в несколько слоёв бумаги. Уложив последние припасы в корзину, которая и без того была набита до отказа, она поспешила вслед за девушкой.

— Тесс, ну где тебя носит?

Когда она приблизилась к месту перед замком Эрнстов, где уже ждала карета, Хойллун нахмурился и сделал ей выговор.

— У меня были дела, вот почему! Хозяину и миледи наверняка захочется перекусить в дороге, если они проголодаются!
— А… да, конечно. Всё правильно. Молодец. Давай скорее, передай им корзину.

Услышав возмущённый ответ Тесс, Хойллун тут же кивнул.

— Миледи, я собрала для вас кое-что перекусить. Самые скоропортящиеся продукты лежат сверху, так что съешьте их в первую очередь.

Тесс протянула корзину миледи. Та молча посмотрела на заботливо упакованную еду, а затем с мягкой улыбкой приняла её.

— Спасибо, что так обо мне позаботились, Тесс.

«Опять она так улыбается…»

Тесс пришлось крепко сжать губы, чтобы не выдать странного чувства, которое возникало у неё при виде миледи. Внешне женщина, вернувшаяся в поместье совсем недавно, ничем не отличалась от прежней хозяйки. Но её манера говорить, держаться — всё в ней явно изменилось.

Словно перед ними теперь был совершенно другой человек.

— Я же сказала тебе не перечить мне! Ты забыла, кто здесь твоя госпожа? Какая служанка позволяет себе дерзить хозяйке?!
— Я не дерзю, миледи. Вы уже выпили слишком много, поэтому я и говорю, что вам пора остановиться!
— Замолчи и принеси ещё вина! Если будешь и дальше так фыркать с этой недовольной физиономией, я затолкаю тебе пробку в ноздри! Вот увидишь!

Тесс вспомнила, как прежде миледи впадала в ярость по самым пустяковым поводам и обрушивала на неё совершенно незаслуженные оскорбления. Тогда, по правде говоря, спокойный день выдавался редко. Поэтому, когда миледи в последнее время заперлась в своей комнате и тихо предавалась унынию, Тесс решила, что это очередная причуда, просто не похожая на прежние выходки. А после возвращения хозяина она сочла кротость миледи притворством — попыткой вновь завоевать его расположение.

Но теперь, когда миледи продолжала вести себя так же мягко…

«Неужели всё, что миледи нам рассказывала, и правда…»

В этот момент Герман, закончив разговор с кучером, подошёл к ним.

— Ну что ж, отправляемся.

Герман без лишних слов забрал у Тесс корзину с едой, а затем протянул другую руку — уверенно и прямо, чтобы жена могла опереться на неё, поднимаясь в карету.

— … Ах, спасибо.

Миледи посмотрела на его большую ладонь, затем взяла её и поднялась в карету. Вскоре экипаж тронулся. Стук копыт и грохот колёс по грунтовой дороге слились в один звук. Даже после того, как хозяин и миледи уехали, Тесс и Хойллун ещё некоторое время стояли на месте, провожая их тревожными взглядами.

— Уехали…

Тихо произнесла Тесс. Только тогда Хойллун тоже отвёл взгляд от дальнего конца дороги и заговорил:

— Да. Пойдём и мы обратно.

После отъезда хозяев замок вновь опустел, несмотря на то что недавно нанятые слуги успели сделать его куда оживлённее.

— Хойллун.

Позвала Тесс.

— Ты помнишь, что сказала миледи в тот день, когда впервые вернулась в замок?
— Что именно?
— Что она графиня Дрейк.
— А, эту чепуху. Конечно, помню.
— А что, если… Если это действительно так? Если это вовсе не была чепуха, а чистая правда…
— Что ты такое говоришь?

Не успела Тесс закончить, как Хойллун перебил её, отчитав за столь нелепое предположение.

— Не вздумай распускать слухи на основании каких-то безрассудных догадок.
— Да знаю я! Мог бы просто пропустить мои слова мимо ушей. Зачем сразу так серьёзно реагировать?

Тесс стряхнула с фартука пыль, поднятую отъезжающей каретой.

— В общем, я только хочу сказать, что меня и так всё устраивает. Неважно, подменили миледи кем-то другим или она просто изменилась. Главное, чтобы хозяин был счастлив.

Тесс собственными глазами видела, как суровое лицо хозяина едва заметно смягчилось в тот миг, когда миледи так нежно приняла его руку.