Пылевой шторм утих лишь на третьи сутки после падения «Молота». Хребет Монтелит завалило тяжёлым, серым от копоти снегом. Поисковая группа базы «Крыло Рассвета» пробивалась сквозь завалы, где разреженный воздух обжигал лёгкие даже сквозь маски кислородных аппаратов.

Капитан Леон Корвус шёл впереди отряда, по пояс утопая в сугробах с портативным георадаром в руке. Надежды почти не было, ведь взрыв орбитальной платформы Технократии Крейс должен был испарить многотонный мех до состояния космической пыли. Но внезапно сканер в его руках выдал короткий, чистый звуковой сигнал. Линия на экране резко ушла вверх.

- Здесь! Срезайте обшивку! — хрипло крикнул Леон в рацию.

Солдаты бросились к указанной точке, разгребая обугленный снег титановыми лопатами. Под белым покровом показался искорёженный кусок матовой стали. Это были останки правого крыла «Альбы Авис». 

Машина, спроектированная калечить своего пилота, посвятила свои последние секунды функционирования обереганию пилота. Уловив сквозь жертвенность Ирис её желание продолжать жить ради овдовевшей матери, гигантские механические перья перед взрывом реактора «Молота Судей» свернулись плотным, многослойным коконом вокруг бронированной капсулы кокпита. Они приняли на себя всю ярость плазменного огня орбитального супероружия, превратившись в удерживающий герметичность монолитный сплав растрескавшегося серебра.

Это было не просто действием аварийной программы, а самым настоящим инстинктом защиты. «Альба» и Ирис давно переросли рамки концепции «пилот и машина». Связанные одной кровью и общим создателем, они за десятки вылетов обрели ментальное родство, став продолжением друг друга. «Альба Авис» рождалась на верфях её отца как механическое воплощение её собственной души, и в свой последний миг стальная птица пожертвовала своим телом, чтобы уберечь разум своей сестры.

Когда спасатели с помощью плазменных резаков с тяжёлым скрежетом вскрыли этот металлический кокон, Леон первым заглянул внутрь.

Ирис лежала в ложементе-кресле. Её белоснежный комбинезон стал серым от копоти и покрылся тонкой коркой инея. Её тело было безжизненным, а пульс отсутствовал.

Нанокабели интерфейса всё ещё намертво связывали её лопатки со спинкой кресла. Леон судорожно прижал медицинский сканер к её груди. Прибор долго молчал, перегруженный электромагнитным фоном, но затем внезапно выдал слабый, мерцающий зелёный сигнал.

Несмотря на подтверждённую смерть вместилища её души, та не оказалась потерянной. Нейроинтерфейс её отца Артура Дартиса, выжегший её тело, в момент взрыва активировал аварийный протокол консервации. Он запер клетки её разума в замкнутом электромагнитном поле кабины, не дав им погибнуть от гипоксии.

Миновали десятилетия.

Война с Технократией Крейс давно закончилась. Тот яростный, багровый день, когда Ирис закрыла собой небо, стал далёкой главой в учебниках истории. Наступил выстраданный, хрупкий мир, скреплённый договорами и разделом выжженных территорий. Но человеческих медицинских технологий Федерации Канавент катастрофически не хватало, чтобы пробудить Ирис. Всё это время капсула с её изолированным спящим сознанием находилась в подземном хранилище.

Потребовалось долгие, мучительные годы ожидания, пока дипломаты и инженеры Канавента не получили доступ к закрытым, трофейным технологиям Крейс. Только на основе передовой биомеханики и высших квантовых алгоритмов бывших врагов учёным наконец-то удалось спроектировать оболочку нового поколения.

Капсула с тёплой жидкостью тихо гудела в глубине просторной лаборатории. А мгновение спустя её наполнение с шипением ушло в дренажные каналы, и стеклянный купол медленно пополз вверх, впуская внутрь прохладный воздух.

Тонкие веки дрогнули, и она открыла глаза. Учёные, ожидавшие увидеть холодную машину, застыли в изумлении. Перед ними стояла не металлическая кукла, а молодая девушка. Благодаря продвинутым технологиям Крейс её новое кибернетическое тело внешне абсолютно ничем не отличалось от обычного человеческого. Оно было покрыто мягкой искусственной кожей, в точности повторявшей её прежний облик, а её длинные, пастельно-розовые волосы мягко ложились на плечи.

Она выглядела точно так же, как в свои девятнадцать лет. Хрупкая, юная, словно время решило обойти её стороной. Но эта внешность была обманчивой. Внутри, под безупречной кожей, скрывался сверхпрочный эндоскелет из композитных сплавов и сложнейшие квантовые процессоры.

А вот на спину же, поверх искусственной кожи, вдоль лопаток и позвоночника, выверенно нанесли переливающиеся серебряным светом контуры, напоминающие симметрично сложенные крылья. Они были перенесены точь-в-точь с давно кремированного тела, повторяя каждую линию последствий подключений к уникальному нейроинтерфейсу.

Помимо этого в центре светящегося узора, между лопатками, был интегрирован универсальный порт для прямой синхронизации. Замаскированный под анатомическую линию позвоночника, он мог мгновенно раскрываться, позволяя Ирис напрямую подключаться к любым сложным системам, боевым интерфейсам и, самое главное, к её потерянному «Альбе Авис».

Ирис перешагнула край капсулы. Её босые ступни коснулись холодного кафеля.

Рядом с капсулой стоял постаревший Леон Корвус, а рядом с ним в кресле сидела Елена Дартис. Они оба дожили до этого дня.

С помощью некогда капитана, пожилая женщина медленно поднялась со своего места и совершила несколько неуверенных шагов вперёд. Её исхудавшие, дрожащие руки потянулись к лицу дочери. Елена касалась мягкой кожи, всматривалась в знакомые глаза и видела перед собой ту самую Ирис, которая когда-то бегала по дому, пахнущему гиацинтами. Это была её девочка, пусть и в иной оболочке.

- Ирис... — позвала её родная мать дав свободу слезам, - Ты вернулась... Моя маленькая девочка. Ты жива.

Ирис замерла. Внутри её аугментированного разума миллиарды логических цепочек на мгновение заблокировались, уступив место первобытному, человеческому родству. Она сделала шаг навстречу и бережно, боясь сломать хрупкую мать своей механической силой, заключила её в объятия. Искусственная кожа не передавала тактильного тепла, но для неё было главным, чтобы внутри себя его ощутила Елена.

Елена Дартис уткнулась лицом в плечо дочери. Весь этот кошмар трибунала, одиночество в столичной камере и десятилетия утомительного, безнадёжного ожидания у капсулы — всё это растворилось в одной секунде.

Ирис нежно гладила седую голову матери, а фиолетовое сияние её глаз стало мягким, тёплым и глубоким.

- Привет, мама. — её голос, сохранивший всю прежнюю девичью нежность и интонации, развеял тишину лаборатории, - И не меньше я рада видеть вас, капитан Корвус.

- Я уже давно в отставке. Впрочем, такое обращение мне куда привычнее, нежели «господин».

Усадив мать обратно в кресло и дождавшись, пока её дыхание выровняется, Ирис перевела взгляд на поседевшего Леона. Тот шагнул навстречу и протянул девушке электронный планшет.

- Конечно, жаль портить такой момент плохими вестями и спешкой, но обстановка сейчас ему совсем не благоволит.

- Только не говорите мне, что война с Крейс продолжается… — побоялась этого Ирис.

- К нашему всеобщему счастью она давно завершилась мирным договором и контрибуциями. Однако один внезапно открывшийся вопрос по-прежнему остаётся актуальным. — устало произнёс капитан, - Несмотря на крах «Молота», старик Воган всё же нашёл чем выторговать себе место в Крейс. Он тайно продал технократам чертежи «Альбы Авис». Все до единого.

Во время считывания информации с экрана Ирис прищурилась. На нём она видела легко узнаваемые чертежи, к которым приложил руку её отец.

- В обмен на спецификации брони и алгоритмы перьев Крейс гарантировала ему неприкосновенность и место в новой структуре. Прямо сейчас на автоматизированных заводах Крейс воспроизводят детали «Альбы». Машину, которая тандеме с тобой оставалась для Крейс недосягаемой, планируют перестроить в автономное оружие для будущих войн и пустить по конвейеру массового производства.

Слова Леона ударили по Ирис сильнее, чем «Молот Судей». Но это была не просто ярость от предательства. Внутри её разума болезненно отозвалась сама связь с «Альбой Авис».

Пережитое на геостационарной орбите родство не исчезло. Мех не остался неодушевлённой грудой титана, он стал частью её династии и символом победы родной страны. И мысль о том, что Крейс стараниями Вогана оскверняет всё это, повысила напряжение в новом теле до предела.

Фиолетовое свечение на её спине вспыхнуло с такой силой, что в лаборатории замигали и взорвались несколько ламп, а медицинские мониторы пошли цифровыми помехами. Елена испуганно охнула, но Ирис мягко и успокаивающе сжала её руку, уверяя в безопасности.

И пусть в прошлой жизни Ирис не рассчитывала на возможность покарать виновных в гибели отца и её собственных мучениях, дарованный ей второй шанс она приняла без малейших колебаний.

Подхалимы Вогана превратились в неприкосновенных «героев», уверенных, что свидетельствование их грязных тайн давно мёртво. А сам он, так вовсе, сбежал. Однако...

- Воган думал, что, продав моё прошлое, обеспечил себе мирную, вечную старость. — Ирис сощурила фиолетовые глаза, и на её юном, покрытом искусственной кожей лице появилась едва заметная, пугающая улыбка. Сервоприводы внутри её рук выдали мощный щелчок, - Но я заберу «Альбу Авис» назад. Мой враг не просто предатель в министерском кресле, он похититель моей семьи. Я вырву чертежи моего отца из баз данных Крейс, уничтожу каждую фальшивую копию моей машины, а истинного предателя заставлю заплатить по счетам.

Старый Леон Корвус посмотрел на её обманчиво с виду хрупкий, но пылающий всё той же уверенностью изнутри силуэт. Затем он взглянул на умиротворённое лицо Елены Дартис, также жаждущей отмщения за утерянного мужа, и молча благословил порыв её дочери, вошедшей в историю как «Серебряный Ангел».

Когда процесс передачи фрагментов воспоминаний завершился, представившаяся с новой стороны отсоединила кабель Айли из своего спинного порта. Для этих двоих всё в той же душевой кабинке прошло всего несколько секунд, из-за чего волосы даже не успели намокнуть.

- Всё же я тогда ошиблась… - начала издалека потрясённая Айли, - Никакие не девяносто восемь процентов, а все сто. Не инсигния, но и не киборг в привычном понимании.

- Ты уж прости за наигранность. Просто чтобы прижиться в чужой стране, с которой прежде приходилось насмерть воевать, мне пришлось обрести новую личину. Без сомнений, Трия вышла чересчур жестокой и язвительной, но всё же без неё я бы пропала.

Всё ещё анализируя, Айли спросила:

- Но зачем?

- Спрашиваешь, для чего мне делиться конспирацией с кем-то вроде тебя? Я пробыла уже месяцы в Крейс, и каким бы выверенным и оптимизированным он не казался, а всюду сущая неразбериха. Повсеместные убийства, раздробленность правосудия и отсутствие её чёткого понимания. В Канавент люди живут иначе, и, глядя на тебя, я узнала некоторых из них. Ты единственная, кто здесь вступилась за мою человечность, причём, будучи инсигнией. Кому, как не тебе, мне довериться?

- Я тоже знаю несколько хороших людей, и все они граждане технократии, живущие в Тиастерии. Просто вы выбрали не ту среду для заведения знакомств.

- Твоя правда. — посмеялась она сама над собой, - Но пусть эта связь и нежелательна, но она мой единственный шанс попасть внутрь Монолитных комплексов. Без Альтзера и его мощной криминальной группировки мне к «Альбе» просто не пробиться. Поверь, я испробовала уже всё, что могла, но всё впустую.

Взвесив все за и против, Айли призналась:

- С каждым днём и я всё больше убеждаюсь, что мне нужно попасть внутрь комплексов и узнать потерянную правду о себе.

- У тебя заблокирована память?

- Да, и я поняла это на конвейерной ленте утилизатора.

- Оу… - пусть Ирис и сопереживала, но плечами от смешка всё же дёрнула.

- Но помимо этого мне нужно вызволить позаботившегося обо мне человека из рук «БСК».

- Он тоже какой-то преступник?

- Нет, всё это недоразумение, скорей всего, вызвано похищением и подрывом виновников с подачи Альтзера. Сколько ни думала об этом, а так и не поняла, почему желая завладеть «ключом», Альтзер тогда избавился от исполнителей и отпустил меня.

- Те небыли Стигмами и в последний момент Альтзер узнал, что они нашли покупателя пощедрее. Он даже пытался перебить цену, но по какой-то причине перестал и «избавился от неудобств». Возможно, не потянул их финансового.

- И я так понимаю, что никого из ваших для моего перехвата поблизости не нашлось.

- То дело было тесно связано с уличными сканерами, а Альтзер старается нас под ними не светить, чтобы и самому не подвергаться лишнему риску. И говоря о нём… Я ему не доверяю от слова совсем. И дело даже не в том, что он главарь Стигм. Интуиция мне подсказывает, что Альтзер темнит куда больше, чем всем кажется. По нему не скажешь, что он военный, видавший твой списанный интерфейс воочию. К тому же тело у него органическое, не как у нас. Сколько ему вообще лет в вашем царстве бессмертных? И как он пришёл к своему положению?

- Это действительно способно вызвать опасения. Но раз у вас нет никаких альтернатив...

- Так было до сегодняшнего дня.

- М?

- Наши цели с тобой частично сходятся, связи с чем предлагаю объединиться. Продолжим также играть Альтзеру на руку, но при этом будет держаться друг друга и прикрывать по возможности. Всяко лучше, чем быть привязанными ниточками к разным пальцам этого кукловода.

- Это имеет смысл. А также может и мешать.

- Не волнуйся, мне будет чем отплатить тебе за неудобства. Когда я получу доступ к «Альбе», то с лёгкостью вызволю из высотки инспекторов любого, кого захочешь.

- Хотела бы я провернуть всё потише, но, видимо, ничего другого не остаётся. Для меня всё упирается в невозможность подхода к Бюро и отсутствие точек взаимодействий с их локальной сетью.

- Ну вот, видишь? Без друг дружки нам никак. — улыбнулась она с прищуром, - Значит, по рукам? — протянула она свою.

- В прошлый раз я всё же поспешила с заключением сделки, однако демонстрация ваших личных воспоминаний развеяла все мои сомнения.

- Неужто мне удалось тронуть аж инсигнию своей историей?

Айли попыталась сформировать ответ, но не смогла. Оценив это, Ирис продолжила:

- И всё же я не ошиблась с выбором. Уверенна, мы даже сумеем подружиться. — прозвучало от неё невероятно тепло и искренни.

- И вас даже не смущает то, что я одна из ваших бывших врагов?

- Знаешь, среди людей тоже не все ангелы, но и на них я крест не поставила. А уж такая, как ты, точно заслуживает шанса.

- Ну, честно говоря, я стараюсь удержать планку. Надеюсь, вам…

- Давай просто на «ты». — перебивая, выставила палец перед губами инсигнии Трия, - Пусть я и провела в колбе десятки лет, но телом и душой остаюсь всё той же юной девой. К тому же я не гражданка Крейс, которым ты обязана кланяться.

- Что ж, в таком случае, как мне к тебе обращаться?

- На людях «Трия», понятное дело. Но наедине я отзовусь только на «Ирис». Договорились?

Так возникли опутанные проводами узы.