В командном пункте базы «Крыло Рассвета» стоял невыносимый, давящий гул. Десятки серверов работали на пределе возможностей, пытаясь сквозь стену электромагнитного хаоса удержать ускользающий телеметрический сигнал серебряного меха. На стенах аварийно мигали жёлтые и алые лампы. Все техники, офицеры связи и операторы замерли на своих местах, устремив взгляды на центральный тактический экран.

Капитан Леон Корвус стоял у главного пульта, намертво вцепившись пальцами в металлический поручень. Его костяшки побелели, а на лбу выступили крупные капли пота. Его взгляд был прикован к маленькой, мерцающей зелёной точке с пометкой:

[Пилот: Дартис И. / Позывной: Стигма.]

Рядом с точкой бежали цифры высоты, стремительно переваливающие за критическую отметку: Двадцать восемь тысяч метров... Двадцать девять тысяч метров... Двадцать девять тысяч пятьсот метров...

- Связь неустойчивая! Частотные искажения Конгломерата забивают эфир! — выкрикнул оператор связи, судорожно крутя ручки фильтров. — Датчики температуры «Альбы» в критической зоне! Сплав крыльев разогрет до тысячи восьмисот градусов! На этой высоте фреон полностью испарился! Металл течёт!

В динамиках приватного канала Леона раздался страшный, леденящий душу звук.

Это был не крик Ирис. Она молчала, сжав зубы и подчиняя машину своей воле. Это был скрежет раскаляющейся, деформирующейся стали и бешеный, смертельный ритм её пульсатора: сто шестьдесят... сто восемьдесят... сто девяносто пять ударов в минуту. Нейроинтерфейс выжигал её нервную систему обратным тепловым импульсом. Нанопатчи, которые Леон так бережно клеил ей на спину несколько часов назад, уже давно истлели.

- Ирис... — одними губами прошептал Леон. Он прижал ладонь к наушнику, словно это могло сделать его ближе к ней там, на границе космоса, - Ирис, слышишь меня? Сбрось скорость, углы атаки критические! Крылья не выдержат! Уходи на скольжение!

Через треск статических помех всё же прорвался её голос. Он был тихим, прерывистым, но в нём не было ни капли сожаления или страха перед концом:

- Катапультироваться некуда, капитан... Мои крылья уже сгорают, но так или иначе я должна оправдать все ваши надежды, в том числе и отцовскую.

На экране радара зелёная точка «Стигмы» вошла в багровый сектор — зону действия энергетического купола «Молота Судей». Машины активировали плазменную защиту супероружия, превращая щит в раскалённую стену.

- Стигма, отставить! — заорал в общую рацию наблюдавший за этим штабной координатор из столицы, который только сейчас, глядя на свои приборы, понял, что девчонка действительно идёт на сквозной таран ядра, способный вызвать цепную детонацию всей орбитальной платформы, - Ты за зря уничтожишь машину! Сорвёшь операцию! Отставить таран!

- Я выбираю это по собственной воле. — Ирис ответила не штабу. Она ответила Леону.

Экран видеосвязи на секунду моргнул, пробившись сквозь помехи, и Леон увидел её лицо сквозь закопчённый визор шлема. Белоснежный комбинезон на её груди был залит кровью, хлынувшей изо рта от невыносимого давления, но её светлые глаза сияли первозданной, нечеловеческой чистотой.

- Мой позывной всегда означал «клеймо». Но сегодня пускай оно останется и на небе, а не только на моей жизни. Прощайте, капитан Корвус... Мама...

- ИРИС!!

На центральном экране зелёный маркер «Альба Авис» слился вплотную с колоссальной багровой отметкой «Молота Судей».

В этот момент динамики командного пункта выдали короткий, оглушительный писк перегрузки, который мгновенно сменился мёртвой, звенящей тишиной. Частотная линия её пульса выпрямилась в одну сплошную линию. Телеметрия оборвалась.

Главный экран замигал серым цветом. Система выдала лаконичную системную строку:

[СИГНАЛ ПОТЕРЯН. СВЯЗЬ С ОБЪЕКТОМ ПРЕРВАНА.]

- Чисто. Ничего. Эфир пуст. Сканеры молчат. — установил оператор, пытаясь поймать хотя бы эхо её радиостанции.

Леон медленно опустил руки. Его плечи поникли, а взгляд остекленел, уставившись на гаснущий, пустой монитор, где больше не было розововолосой девочки в белом комбинезоне. Вокруг него на командном пункте начали плакать люди. Суровые, прошедшие годы войны мужики-техники закрывали лица руками, понимая, какую цену федерация заплатила за своё спасение. Капитан Брент и его «Грифоны» погибли внизу, а теперь у них отняли и «Серебрянного Ангела».

Внезапно «Крыло Рассвета» содрогнулось. Но это был не удар Судей. Через толщу скал и километры земли до них докатился глухой, раскатистый, торжествующий отголосок колоссального взрыва, произошедшего в стратосфере.

Один из офицеров дрожащей рукой переключил оптический спутниковый датчик на внешнюю камеру над базой.

Дождь прекратился. Тяжёлые тучи над горами разорвало колоссальной взрывной волной. Там, на высоте тридцати тысяч метров, прямо над их головами, расцветало ослепительное, чистое белое солнце уничтоженного реактора. Огненный шторм разрывал на куски металлическую цитадель Железных Судей. Цепная детонация уничтожала падающий «Молот» отсеком за отсеком. Осколки супероружия и плавящиеся серебряные перья «Альбы» горели в разреженном воздухе, оставляя на синем небосводе протяжные багрово-алые полосы.

Это был огромный, пылающий на полнеба след.

Клеймо, которое Ирис пообещала оставить.

Стигма.

Исполнив клятву, Леон до последнего мгновения на твердой земле возился с калибровкой крыльев, после чего медленно зашагал к выходу из рубки.