«......»

Кан Джун наблюдал за Рюволь, стоя в шаге позади неё.

Порой Рюволь совершала глупости и вела себя как прожорливая драконица, думающая лишь о еде.

Но сейчас Кан Джун не мог подобрать слов.

Он впервые видел, чтобы она плакала так горько.

— Рюволь-ним...

— Что же могло случиться...

— Не знаю подробностей, но тот, кто похоронен в этой могиле, должно быть, был ей очень дорог.

Так Кан Джун и его спутники наблюдали за Рюволь.

— Прошу прощения.

В этот момент позади них кто-то появился.

— !.. Ва... Ваше Высочество Вандже!..

К Кан Джуну обратился нынешний Вандже Хана, Хянъджон.

— Я хотел бы немного побеседовать с вами. Не возражаете?

— А... Конечно.

— Отлично! Тогда давайте сменим место. Похоже, Чёрному дракону тоже нужно побыть одной.

«Поговорить с нами?»

«О чём королю целой страны говорить с нами?!..»

Кан Джун инстинктивно ощутил неприязнь, но что поделать?

Если вышестоящий приказывает, приходится подчиняться.

Так Кан Джун и его спутники оставили Рюволь одну и последовали за Вандже.

— Здесь мы сможем спокойно побеседовать.

Вандже привёл их в место, напоминавшее Чипхёнджон и заставленное множеством книг.

Сев за стоявший там стол, он заговорил:

— Меня интересует не только Чёрный дракон, но и вы.

— Простите?.. Ха-ха...

— Торговая гильдия Рохан.

При упоминании названия гильдии, с которой они недавно вели дела, Кан Джун вздрогнул.

— Эшулан недавно открыл границы и укрепляет отношения с нашим Ханом. В этой стране находится крупнейшая торговая гильдия.

— Однако глава этой гильдии, некий Хайнц Рохан, недавно передал все вопросы экспорта и импорта с нашим Ханом одной-единственной местной торговой гильдии.

— О... о... Вот как...

Кан Джун был глубоко замешан в этом деле, но прикинулся дурачком.

— Но тут начали ходить кое-какие слухи.

— О... о каких слухах вы говорите?

— Говорят, что блюда, приготовленные тринадцати-четырнадцатилетней на вид девушкой в красной юбке, которая бегло говорит на эшуланском, так впечатлили торговую гильдию Эшулана, что та начала распространять их рецепты у себя на родине.

Тринадцать-четырнадцать лет на вид, беглый эшуланский, красная юбка.

«Это же я, блядь!»

С того случая прошло всего месяц или два. Как слухи уже дошли до ушей Вандже?

— Правитель страны всегда располагает собственными источниками информации.

От слов Хянъджона, словно прочитавшего мысли Кан Джуна, тот судорожно сглотнул.

— По...нимаю. Вы поистине велики...

— Верно. Но возникла небольшая проблема.

— Да?.. Какая именно?..

— Если крупнейшая гильдия Эшулана ведёт дела с частной гильдией, станет невозможно контролировать контрабанду и вопросы снабжения. Ох... Прискорбно. Интересно, кто же это устроил?

— ....

«Попался».

Этот человек... нет, этот Вандже уже прекрасно знает, что я причастен к этому делу.

Иначе с чего бы ему так ехидно улыбаться и прощупывать почву?

— ...Чего вы хотите?

— М? Ты говоришь так, будто и есть та самая девушка. Я ведь такого не говорил.

«Убить его?»

«Нет, терпи, Чёрный дракон внутри меня».

— Шутки в сторону. Мне и самому любопытно, каков на вкус тот кулинарный шедевр, что так впечатлил великую гильдию. Эй! Есть кто-нибудь?

— Звали, Ваше Величество?

— Проводи эту девушку в Соджубан*. Сегодняшний Сокбан* приготовит она.

* Соджубан — дворцовая кухня эпохи Чосон, где готовили блюда для королевского стола и дворцовых пиров. Дословно название означает «место, где разводят огонь и готовят пищу».

* Сокбан — вечерняя трапеза членов королевской семьи в эпоху Чосон.

— Что? Но, Ваше Величество, никто посторонний не смеет участвовать в приготовлении трапезы Вандже. Прошу, обдумайте это ещё раз...

Когда Вандже велел слуге поручить Кан Джуну приготовление сегодняшнего ужина, тот в испуге замахал руками.

И это было естественно: трапеза короля имела первостепенное значение.

Ведь лучший способ отравить монарха — подмешать яд в еду.

— Не беспокойся, просто проводи её.

— ..........Слушаюсь.

Несмотря на протесты слуги, Вандже потребовал, чтобы Кан Джун приготовил ужин.

— Надеюсь на тебя.

— ...А, да...

Так Кан Джун вслед за показывавшим дорогу слугой покинул покои Вандже.

— Ого-го?

Так он оказался на дворцовой кухне.

Здесь готовили еду для самого короля.

Холодильники с разнообразными ингредиентами, множество всевозможных инструментов.

Но больше всего Кан Джуна поразило другое.

— Тут есть даже печь?

— Да, это одна из вещей, которые привезли послы Эшулана во время последнего визита.

Вот как.

— Вандже тоже ест хлеб?

— Хлеб?.. Если вы об этом, то повар, которого привезли послы Эшулана, уже готовил его.

Понятно.

Кан Джун думал, что придётся готовить исключительно корейские блюда, но, похоже, здесь уже были знакомы с западной кухней.

— ...Хорошо. Тогда приготовлю именно это.

Кан Джун был поваром.

Пусть Вандже и был ехидным, раздражающим типом.

Но если уж нужно приготовить трапезу, Кан Джун сделает это со всей душой.

Он снова собрался с мыслями и закатал рукава.

— Ну как, тебе лучше?

— ...Мне не нужна забота от такого сопляка, как ты.

На слова Хянъджона Рюволь ответила резко.

Даже если Хянъджон и хранил письмо и бинё Чхонрана, этот человек ей не нравился.

Он напоминал ей Чхонрана тех времён, когда тот всегда носил маску.

Солнце уже клонилось к закату, спускаясь за горы.

Рюволь беседовала в покоях Хянъджона.

— И всё же какие отношения связывают Чёрного дракона с той девушкой?..

— Девушкой?

— Я говорю о девушке по имени Кан Ха.

Человек, который приглянулся Чёрному дракону.

Не её предок Чхонран, а другой человек.

Кан Ха не только завоевала расположение Чёрного дракона: неизвестно, как она познакомилась с гильдией Рохан, но даже её глава благоволил этой девушке.

Иначе он ни за что не согласился бы на столь беспрецедентные условия сделки с одной-единственной торговой гильдией Хана.

«Чхонра... кажется, так его звали?»

Насколько выяснил Хянъджон, это была не слишком крупная гильдия, но её глава активно перемещался по Хану, распространяя товары.

Надо будет как-нибудь вызвать его и поговорить.

— Хм... Это моя дочь.

— А, вот как... Простите?..

Лицо Хянъджона, всегда сохранявшее невозмутимость, дрогнуло.

Кан Джун.

Человек, который использовал Ёыйчжу Рюволь и стал существом, подобным дракону.

«Раз уж он стал драконом, используя мою силу, то вполне может считаться моей дочерью».

Рюволь бросила эти слова без задней мысли, но Хянъджон воспринял их иначе.

«Дочь? Чёрный дракон родила ребёнка? Я никогда не слышал, чтобы драконы рожали детей. К тому же от неё исходила сила, похожая на человеческую... Не понимаю, что это значит».

— Ваше Высочество Вандже, ужин готов.

— А... а-а! Впустите.

Пока Хянъджон лихорадочно размышлял, раздался голос слуги, возвестивший о готовности ужина.

Дверь покоев отворилась, и вошёл человек, державший поднос.

— Вы долго ждали.

Тот самый человек, который только что занимал все мысли Хянъджона.

Кан Джун вошёл в комнату, неся поднос с приготовленной им едой.