Секта Наньян, внутренний двор, уединенный бамбуковый дворик, подготовленный заранее.

На постели лежал юноша в белом одеянии Наньян. Его веки были слегка прикрыты, дыхание оставалось ровным и долгим.

Он не смел зажмуриться до конца из-за врожденной осторожности, а долгое дыхание выдавало глубокую усталость божественной души.

С его бледного лица наконец сошла привычная холодная суровость, уступив место редкой мягкости.

Ему словно грезились лепешки у дороги в уезде Боюнь, миска лапши с перьевым луком на плацу Управления Усмирения Демонов Области Цинчжоу, баранья похлебка, которую он разделил на два раза и доедал за тысячи ли оттуда, и обжигающее целебное вино в полуразрушенном храме на горе Ситай.

А дальше…

Выражение лица Шэнь И резко изменилось. Кончики его пальцев дрогнули, и он чисто машинально потянулся к локтю.

Там всегда лежал клинок, но теперь рука нащупала лишь пустоту.

Его мерное дыхание мгновенно сбилось, чистые глаза распахнулись, и в них блеснула ледяная сталь.

— Мой рассказ окончен.

У залитого золотым светом окна Ли Сюаньцин повернул голову и открыто, обезоруживающе улыбнулся, после чего с легким любопытством добавил:

— Но кажется, твоя собственная жизнь полна куда более удивительных историй.

— …

Шэнь И приподнял бровь и снова расслабил тело.

Он с легким раздражением отвел взгляд.

Рядом со старшим Сюаньцином тихо стояла пожилая женщина. Они стояли плечом к плечу, провожая взглядом заходящее солнце.

Никому бы не хотелось получить на завтрак подобное зрелище, и он не был исключением.

— Раз уж Глава Секты Шэнь проснулся, мы, пожалуй, пойдем, — мягко произнесла Глава Секты Баохуа.

Только теперь она до конца поняла, почему Сюаньцин настоял на том, чтобы она лично караулила этот короткий сон Главы Секты Шэня. Было очевидно, что молодому человеку отчаянно не хватало чувства безопасности.

— Ученик прощается, — с безупречным почтением поклонился Ли Сюаньцин и толкнул деревянную дверь.

Поведать Шэнь И свою историю было данью уважения к силе Главы Секты и исполнением прежнего обещания.

А то, что он рассказывал ее спящему, означало нежелание тянуть эту старую вражду дальше – особенно сейчас, когда весь груз ответственности за Секту Наньян лег исключительно на плечи молодого Главы.

— Постойте, — Шэнь И с явной неохотой сел, прислонившись к стене, и окликнул уходящих.

Он небрежно потер виски и перевел на них взгляд. В его ленивом голосе прозвучали серьезные нотки:

— Расскажи еще раз.

— …

Сделавшие шаг за порог практики замерли и в недоумении обернулись.

В глазах Главы Секты Баохуа замелькали сомнения. Будучи гегемоном Стадии Слияния с Дао, она вдруг поймала себя на мысли, что совершенно не понимает этого юношу.

Он явно был истощен до предела, едва успел перевести дух и открыть глаза, но стоило ему очнуться – и он снова взваливает на себя чужую ношу.

Она догадывалась, что Сюаньцин при его характере наверняка хотел помочь Главе Секты Шэню. Однако его прежний жест нес в себе вполне ясный посыл, который можно было выразить одной фразой: «все обиды забыты».

Но сейчас выходило так… что Глава Секты Шэнь не желал ничего забывать.

При этой мысли Глава Секты Баохуа с беспомощной улыбкой посмотрела на Ли Сюаньцина:

— Теперь я понимаю, почему именно он стал Главой Секты.

Ли Сюаньцин молча созерцал сидевшего на постели Шэнь И.

Спустя долгое время он вдруг усмехнулся:

— А ты сам согласился бы рассказать нам свою историю?

Не делай другим того, чего не желаешь себе.

Сюаньцин был уверен, что Шэнь И, насколько он успел его узнать, ни за что не станет перекладывать свое бремя на плечи близких людей.

Однако ответ юноши превзошел все его ожидания.

Шэнь И медленно выпрямился, натянул сапоги, слегка притер подошвой напольную плитку и, подняв глаза, равнодушно произнес:

— Мои истории уже давно лежат глубоко под землей.

В этой простой, произнесенной ледяным тоном фразе крылась такая зловещая ци, что даже у Главы Секты Баохуа дрогнули веки.

Разве пристало Главе праведной Секты Бессмертных говорить подобные вещи?

Он звучал хуже любого демонического практика.

Ли Сюаньцин тоже опешил, но мгновение спустя горько рассмеялся:

— Всего лишь юношеская глупость… Попытка отстоять гордость там, где отстоять ее было невозможно.

Называть «юношей» практика, чей запас жизни перевалил за десять тысяч лет, казалось не совсем уместным.

Однако для Избранников Небес, которые большую часть времени проводили в уединенной и скучной культивации и почти не знали поражений, хранить в сердце юношеский пыл было делом вполне обычным.

Ли Сюаньцин сделал полшага назад и прикрыл деревянную дверь.

Под задумчивым взглядом Главы Секты Баохуа он повернулся к Шэнь И:

— Миру известно, что Сюаньцин был величайшим Избранником Небес в Хунцзэ. И самым полезным делом, которое он совершил для живых существ Хунцзэ, стало его супружество с Феей Цзылин из Восточного Дворца Дракона, подарившее нашему краю несколько тысяч лет мира.

— Позже ей представился шанс взойти в Небесный Двор.

— Я не захотел отпускать ее, пожелал удержать рядом, и в итоге погубил всю Секту Наньян.

Когда Ли Сюаньцин дошел до этого момента, Глава Секты Баохуа крепче сжала свой костыль и отвела взгляд в сторону.

Было очевидно, что в этом рассказе упущено слишком много важных деталей.

По крайней мере, Шэнь И пока не видел здесь никакой связи с глупым «юношеским пылом». Он также не верил, что Сюаньцин мог быть настолько ослеплен ревностью к своей спутнице Дао, чтобы уничтожить ради нее собственную секту.

— Они опустошили все запасы драгоценных ресурсов Хунцзэ, собрали все золото и нефрит ради того, чтобы эта драконья дева выглядела как можно изящнее, — вдруг перебила его Глава Секты Баохуа, глядя в пустоту ледяным взором.

— … Они заставили сотню лучших практиков чистить ее чешую и когти, заплетать драконью бороду и умащать рога дракона.

Тут Глава Секты Баохуа язвительно усмехнулась:

— Из этих немыслимых сокровищ они выковали для нее седло, равного которому не сыскать во всем Хунцзэ, чтобы отправить ее на небеса… верховым животным для тамошнего Бессмертного.

Спутница Дао величайшего Избранника Небес своего поколения под восторженные поздравления толпы удостоилась чести стать домашней скотиной под седлом небожителя.

Тогда все великие силы Хунцзэ предпочли стыдливо промолчать, стараясь больше не упоминать имя Сюаньцина.

И в тот момент юношеский гнев наконец вырвался наружу.

Он решил сам пройти Небесные Врата, вписать свое имя в Свиток Бессмертных и прославиться в Небесном Дворе на миллионы лет.

Он не желал, поднимаясь на небеса, видеть свою возлюбленную под чужим седлом.

Той же ночью Сюаньцин все спланировал. Он утешил безутешно рыдающую Фею Цзылин, попрощался с Почтенным Наставником и решил оставить Благословенную Землю, чтобы увести драконью деву прочь из Хунцзэ и найти другой Путь к Небесам.

Если бы план удался, жители Хунцзэ решили бы, что преподнесли в дар прекрасного Фиолетовобородого Белого Дракона, Семь Мудрецов сочли бы, что Сюаньцин сбежал после поражения, и, кроме мелкого недоразумения с пропажей одной ездовой драконьей твари, никто бы ничего не заметил.

— И почему все сорвалось? — Шэнь И поднялся на ноги.

Глава Секты Баохуа замолчала и с сочувствием посмотрела на Сюаньцина, у которого слегка задрожали кончики пальцев.

Для юношеской гордости не могло быть удара страшнее.

Белый Дракон в последний момент вдруг решила, что участь верхового животного у Бессмертного куда заманчивее, чем жизнь со своим спутником Дао, и пошла на попятную.

Она одним махом растоптала все, ради чего Сюаньцин был готов пожертвовать жизнью.

— Бессмертный назвал это «легким уроком». Мне нужно было лишь принять один его удар, чтобы закрыть дело, — наконец заговорил Сюаньцин, упомянув стража-защитника Хунцзэ.

— До того как он замахнулся, я был уверен в своих силах на девяносто процентов.

— Но когда его ладонь начала опускаться, у меня не осталось и доли процента надежды.

— Я изо всех сил сдерживал разум, стараясь встретить смерть с достоинством, чтобы не опозориться в свой последний миг. Я никогда не проигрывал, но я умел признавать поражения.

Голос Сюаньцина сорвался на хрип.

Он судорожно сглотнул, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции:

— Но Почтенный Наставник все же явился. Он хотел принять удар за меня. Из-за этого Бессмертный изменил технику, направив ее прямо на разум Наставника. Тот лишился рассудка и в безумии применил метод закалки благословенной земли.

— Только вернувшись в Секту Наньян, я осознал, что цена этого поражения… оказалась для меня неподъемной.

Этот «легкий урок» затянулся на долгие сто тысяч лет.

И пусть он не желал этого зла, пусть заранее покинул секту и предупредил Наставника, будучи готовым принять свою участь…

Но близкие не могли позволить ему проиграть и пытались спасти его сердце Дао.

Они просто не понимали, что цену за проигрыш назначают не они.

Им казалось, что на кону стоит лишь одна жизнь.

Однако Бессмертный забрал всю Секту Наньян, а удар по разуму вверг гегемона Стадии Слияния с Дао в вечное безумие.

Глава Секты Наньян был готов умереть за ученика, но не ожидал, что величественный небожитель заставит его впасть в ересь, чтобы тот в невыносимых муках собственными руками закалил души тех, кого поклялся защищать. Под собственный истошный рев он наблюдал за гибелью своей секты, прежде чем сгинуть самому.

— …

Шэнь И надолго задумался, наконец получив ответы на свои вопросы.

Тот добродушный старик из Павильона Сокровенных Дисциплин действительно не был похож на чудовище, способное пожертвовать жизнями невинных ради собственного спасения.

Так вот как все было на самом деле.

— Хорошо, я понял.

Шэнь И слегка кивнул, прошел мимо них и вышел на улицу, лениво потягиваясь.

Он не дал никаких обещаний и даже не попытался выразить сочувствие.

Глава Секты Баохуа растерялась, не понимая такой реакции. Он мог бы отругать Сюаньцина за глупость и ребячество, приведшие к катастрофе, мог бы выказать презрение к изменчивой драконьей деве, которая сама умоляла о спасении, а затем предала его без колебаний.

Даже вспышка гнева на подлость Бессмертного выглядела бы естественнее.

Но это абсолютное равнодушие сбивало с толку. Казалось, он просто выслушал очередную байку, и было неясно, тронула ли она его хоть немного.

Глава Секты Баохуа перевела взгляд на Сюаньцина и увидела, что тот по-прежнему стоит как громом пораженный.

Она покачала головой:

— Ну что ты застыл? Тебе обязательно нужно, чтобы он тебя отчитал, иначе на душе неспокойно?

— …

Сюаньцин не ответил, лишь глубоко вздохнул.

Если память ему не изменяла, нечто подобное он уже наблюдал совсем недавно.

И закончилось это тем, что водный народ лишился тысяч великих демонов, потерял семерых великих генералов-демонов Белонефритового Города, а посланники, прибывшие за ответом, и вовсе сгинули без следа.

Шэнь И сказал, что понял… А значит, он будет действовать.

Но как именно?

Сюаньцин полагал, что выразился яснее некуда: случайный удар Бессмертного Хунцзэ для таких простых смертных, как они, оставался непреодолимым небесным сводом.

Со временем юношеский пыл угасает, уступая место рассудительности.

Но Секта Наньян просто не переживет взросления еще одного такого юноши.

— …

Глава Секты Баохуа медленно протянула руку, желая подбодрить Сюаньцина.

Но на полпути ее рука замерла. Лицо женщины изменилось, она опустила взгляд на приколотый к поясу белый цветок, и ее взор мгновенно стал холодным и сосредоточенным.

Аура Главы Секты Баохуа вмиг преобразилась. Даже сдерживая свою силу, она невольно заставила Шэнь И обернуться от дверей с легким удивлением.

— Западный Дворец перешел границу, — произнесла она, поднимая глаза.

Эта короткая фраза заставила Сюаньцина мгновенно отбросить былые воспоминания. Его лицо сделалось суровым.

Секта Драгоценного Цветка, располагавшаяся на стыке двух регионов, обладала исключительным чутьем на подобные перемены.

Раз весть дошла до самой Главы Секты Баохуа, речь шла вовсе не о рядовом патрулировании границ. Силы Западного Дворца развернулись в боевой порядок.

Клан Кэ из Южного Дворца Дракона и так не давал покоя Семи Мудрецам.

И то, что куда более могущественный Клан Ци из Западного Дворца внезапно проявил активность…

Наводило на вполне определенные мысли.

— Кэ Шилинь?

Тех, кто имел право вести дела с Западным Дворцом Дракона, было немного. Помимо самого Южного Царя Драконов, оставался лишь Княжич Кэ.

Сюаньцин полуобернулся:

— Кто возглавляет войска Клана Ци?

Глава Секты Баохуа ответила без утайки:

— Собралось немало сил, но во главе стоит Старший Брат Клана Ци. У него в последнее время не ладятся дела с Драконьей Дворцовой Женой. Говорят, она полностью лишила его влияния, и даже военные донесения теперь проходят через ее руки. Ее родня слишком сильна, она буквально не дает ему вздохнуть. Странно, что при таких обстоятельствах у него нашлось время вмешиваться в дела Южного Хуна.

В Клане Ци, в отличие от Клана Кэ, наследником был назначен другой дракон, поэтому его звали просто Старшим Братом Клана Ци.

Конечно, ситуация могла измениться в любой момент.

Все зависело от позиции клана его супруги.

— Хм.

Услышав это, Сюаньцин вдруг вспомнил о чем-то важном и с весьма сложным выражением лица посмотрел на Шэнь И:

— Глава Секты, прошу вас, сдержите пока свой пыл. Не стоит лезть на рожон.

Его предостережение звучало странно.

Но зная характер Шэнь И, Сюаньцин понимал: если не предупредить его сейчас, юноша вполне может на ровном месте нажить себе врагов еще и в лице Клана Ци.

У Семи Мудрецов Южного Хуна есть целых семь сект!

Причем Секта Наньян сейчас находилась в самом плачевном положении. Шесть остальных Глав Сект целыми днями изнывали от безделья, в то время как самый молодой из них трудился так, что даже сон стал для него роскошью. Это никуда не годилось.

— Угу.

Шэнь И не обернулся, лишь тихо хмыкнул, но выражение его лица стало весьма занятным.

Вся эта история показалась ему смутно знакомой.

Кажется, совет старшего Сюаньцина… немного запоздал.

…

Семь Мудрецов Южного Хуна оказывали Секте Драгоценного Цветка столь высокое покровительство и считали ее своей Сектой-Союзницей не только из-за Сюаньцина, но и по причине ее важного географического положения.

Как, например, сейчас.

Стоило Западному Дворцу Дракона сделать ход, как все шесть Глав Сект тут же собрались вместе.

Подобная спешка лишь подтверждала серьезность положения.

Расклад сил в Южном Хуне оставался неизменным долгие годы. Главной причиной тому было подавляющее превосходство Семи Мудрецов над Южным Дворцом Дракона, сохранявшееся даже после упадка Секты Наньян.

Однако в силу определенных причин прошлого Семь Мудрецов вынуждены были вести себя крайне тихо и неприметно, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Сильные сидели смирно, слабые творили что хотели.

При таком странном равновесии конфликты почти не возникали, и этот покой мог бы длиться вечно.

Но Клан Кэ вдруг потерял терпение и связался с Западным Дворцом, явно планируя масштабное наступление.

Семь Мудрецов и так уступили Дворцу Дракона большую часть ресурсов для культивации, но те решили окончательно сесть им на шею. Раз дело было не в выгоде, их истинные намерения становились очевидны.

Они вознамерились лишить Мудрецов даже тех крох влияния, что у них оставались.

Непонятно, с чего вдруг этот Княжич из Южного Дворца так разбушевался. Не иначе как мирная жизнь наскучила, и ему захотелось острых ощущений.

Как бы то ни было, подготовиться к худшему следовало заранее.

— Поручаем это дело Главе Секты Шэню и младшей сестре Цзи.

Глава Секты Ушуан говорил как обычно, но в его голосе сквозила явная неловкость.

Семь Сект всегда держались вместе, и отношения между их лидерами строились по принципу «братьев и сестер» или «дядюшек и племянников».

Появление столь молодого преемника заставляло их каждый раз задумываться, как именно к нему обращаться.

— Я не против, пусть Глава Секты Шэнь решает, — холодная женщина в белом одеянии повернулась к Шэнь И.

Ее взгляд скользнул по его черному одеянию, вызвав легкий вздох. Нынешний тихий и неприметный юноша мало походил на того грозного воителя, что предстал перед ними на Собрании Семи Мудрецов.

— …

Шэнь И молча оглядел присутствующих. Если отбросить изваяния Первопредков, сияющие проекции и прочую мишуру, перед ним стояли обычные люди.

Пусть он решает?

Да тут и решать нечего – у них на лицах было написано желание поскорее спровадить его подальше.

Суть сегодняшнего обсуждения была проста.

Раз Западный Дворец Дракона перешел черту, Семь Мудрецов обязаны были отреагировать.

Среди людских практиков не было такого жесткого единства, как у драконов, но в вопросах общей безопасности они всегда выступали единым фронтом.

Однако для отправки послов за помощью вполне хватило бы и обычных Избранников Дао.

В крайнем случае для их защиты можно было выделить одного полноценного гегемона Стадии Слияния с Дао.

Отправлять туда самого Шэнь И не имело никакого смысла: для простого посла его статус был слишком высок, а для силовой поддержки – уровень культивации слишком мал.

— …

Главы Сект незаметно переглянулись.

Шэнь И при его характере непременно ввязался бы в неприятности. Если Западный и Южный Дворцы объединят силы, начнется настоящая буря. Пока они не подготовятся к войне, этого юного возмутителя спокойствия лучше держать подальше от эпицентра событий.

Заодно у него появится возможность развеяться и отдохнуть.

— Решено. Вы двое возьмете с собой троих младших учеников, для них это станет отличной тренировкой.

Глава Секты Линъюэ поднялся и сложил ладони перед Шэнь И и Цзи Цзинси:

— Счастливого пути.

— Хорошо, — Шэнь И оставалось лишь ответить вежливым поклоном.

Честно говоря, эти мастера Стадии Слияния с Дао проявили к нему максимум уважения.

Если бы возникла проблема, с которой не справятся даже Избранники Дао, его присутствие все равно ничего бы не изменило.

А то, что Глава Секты Цзи вызвалась идти с ними, явно было жестом заботы лично о нем.

— Тогда выступаем, — Цзи Цзинси направилась к выходу.

У дверей Главного Зала уже выстроились шестеро Избранников Дао.

Одного взгляда на троицу, ожидавшую его, хватило Шэнь И, чтобы понять, насколько фальшивой была вежливость Главы Секты Ушуан.

Су Хунсю, Бай У, Вэй Юаньчжоу.

Причем Бай У был личным учеником самой Главы Секты Цзи. Их намерения спровадить его подальше стали еще более очевидными.

— Глава Секты недоволен составом? — Су Хунсю покосилась на Бай У. Если у Шэнь И и были причины для недовольства, то уж точно не из-за нее или Вэй Юаньчжоу.

— Я бы попросил тебя в следующий раз искать причины в себе. В деле налаживания связей с Западным Хуном от твоего присутствия нет ровным счетом никакой пользы, — язвительно парировал Бай У.

Он скользнул взглядом по своей наставнице и заметно приободрился:

— Точнее, польза есть – по крайней мере, ты никого не успеешь оскорбить.

Они еще даже не вышли за ворота, а обстановка уже накалилась.

Шэнь И посмотрел на эту парочку, и у него возникло сильное желание поменяться подопечными с Главой Секты Цзи.

— Бай У бывает излишне болтлив, но через него мне проще держать с вами связь. Если что-то случится, я смогу быстро прийти на помощь. Глава Секты Шэнь, будьте к нему снисходительны, — с легкой неловкостью улыбнулась Цзи Цзинси.

Она и сама порой не понимала, как у нее вырос такой ученик.

— Все подробности я уже изложила Юаньчжоу. В пути можете смело советоваться с ним, никаких трудностей возникнуть не должно.

На самом деле Главе Секты вовсе не обязательно было лично участвовать в подобных делах, иначе другие фракции могли счесть это проявлением слабости со стороны Семи Мудрецов.

Вэй Юаньчжоу при его рассудительности наверняка справится со всем в лучшем виде.

Вторжение войск Западного Дворца Дракона в Южный Хун временно ослабило давление на силы Западного Хуна, но несло в себе скрытую угрозу. Если тамошние правители не лишились ума окончательно, они ни за что не станут вредить посланникам Семи Сект.

— Если вопросов больше нет, то в путь.

Цзи Цзинси призвала изящное драгоценное судно, и трое Избранников Дао поднялись на борт.

— Постойте, есть одно дело, — окликнул ее Шэнь И.

Глава Секты Цзи с удивлением посмотрела на него сверху вниз.

— Одолжите корабль, — прямо попросил Шэнь И. Его духовная марионетка Лазурный Лев по качеству и близко не стояла с настоящими артефактами великих сект.

Раз уж предстоял долгий путь, зачем лишать себя комфорта?

— …

Цзи Цзинси на мгновение задумалась, а затем ее губы невольно тронула улыбка.

После короткого отдыха этот Глава Секты Шэнь стал казаться ей куда более интересным человеком, чем раньше.

Она сделала приглашающий жест:

— Может, полетим вместе?

— С удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством.

Шэнь И, ничуть не смущаясь, поднялся на борт, увлекая за собой вздыхающую Су Хунсю и остальных.

Цзи Цзинси лишь покачала головой.

Честно говоря, мастера Стадии Слияния с Дао не были какими-то заносчивыми небожителями. Они с братьями и сестрами долго ломали голову над тем, как правильно вести себя с новым Главой Секты Шэнем.

Но судя по всему, ладить с ним оказалось гораздо проще, чем они думали.

Изящный Сокровищный Корабль Чистой Луны медленно поднялся в воздух, обратился яркой вспышкой света и, покинув пределы Благословенной Земли, растворился в бескрайнем море облаков, держа курс на запад!