В Южном Дворце Дракона отношения между Царем Драконов и Наследуемым Княжичем на самом деле были весьма тонкими.

Прежде всего, этот Княжич определенно был самым любимым сыном Царя Драконов Южного Дворца.

Будь то врожденный талант, родословная, склад ума или даже внешность – во всем он устраивал Царя Драконов больше остальных.

Однако между ними существовала одна проблема, которую невозможно было игнорировать.

А именно – невероятно долгий, даже пугающий запас жизни, свойственный демонам, особенно таким благородным, как Ядовитые Драконы Желтой Скверны.

Этот Княжич Южного Дворца Дракона вполне мог оставаться в своем статусе еще очень и очень много лет.

Как говорится, двум тиграм не ужиться на одной горе.

И лучшим выходом для двух правителей было не встречаться лично.

Наследуемый Княжич Южного Дворца Дракона крайне редко просил об аудиенции у отца-князя, но если уж являлся сюда, то непременно за тем, чтобы тот «передал ему часть власти».

Только получив его согласие, он мог действовать свободно, не опасаясь, что в душе отца-князя зародится недоверие.

Поэтому, едва слово «Входи» донеслось из глубин Безды…

Наследуемый Княжич Южного Дворца Дракона медленно выпрямился. Скользнув взглядом по стоявшему на коленях Кэ Четвёртому и по сидевшему как на иголках Кэ Шилиану, он равнодушно бросил:

— Вон отсюда. Ждите моего священного указа.

— …

Кэ Четвёртый поднял голову, изобразив на лице глубочайшую признательность.

Пока Южный Дворец Дракона все еще готов использовать его, у него оставался шанс вернуть былое положение.

Кэ Шилиан, будучи братом Княжича из того же поколения, услышав эти слова, мало чем отличавшиеся от обращения со слугой, тоже не выказал ни малейшего недовольства.

Среди демонов не существовало понятий о старшинстве или родственном уважении.

Тот был Наследуемым Княжичем, а он всего лишь праздным князем. И дело было не в возрасте, а в том, что исход их соперничества решился еще в те времена, когда они были простыми Драконьими Внуками.

В огромном Южном Дворце Дракона ныне осталось всего шесть Драконьих Сыновей, что наглядно доказывало, насколько свиреп был его старший брат.

— Пятый Брат повинуется указу, — почтительно поклонился Кэ Шилиан.

В его душе наконец воцарилось облегчение.

Старший брат действительно обладал буйным нравом, но и сила его была неоспорима. То, что он вызовется представлять отца-князя и возьмет в свои руки общую картину, возможно, не сулило ничего хорошего троим остальным братьям, равным по силе мастерам Стадии Слияния с Дао, но для него и Маленького Четвёртого, признанных «грешниками», он становился надежнейшей опорой.

С поддержкой старшего брата у него появлялся шанс вернуть лицо, утерянное в противостоянии с Семью Мудрецами Южного Хуна.

Если он проявит себя с лучшей стороны, Дворец Наследуемого Княжича, возможно, даже выделит ему взамен несколько великих генералов-демонов Белонефритового Города.

При мысли о великих генералах-демонах Белонефритового Города лицо Кэ Шилиана исказилось от злобы.

Это ведь были старые генералы, управлявшие его уделами… Сколько сил и средств ушло на то, чтобы взрастить их и привлечь на свою сторону, а теперь по непонятной причине в живых остался всего один! Как такое вообще можно стерпеть?!

Если не отомстить за это, ему больше никогда не поднять головы в Южном Хуне.

С этими мыслями Кэ Шилиан с мрачным видом направился к выходу из дворца. Перед сверстниками он, возможно, казался ничем не примечательным, но когда дело касалось младшего поколения… вроде той же Су Хунсю или Вэй Юаньчжоу, он заставит их уяснить, что такое величие князя Южного Дворца Дракона.

…

Клубились облака, горные хребты тянулись тонкой линией.

Семь радужных дуг внезапно устремились обратно к своим истокам, вновь скрывшись в барельефах Семи Сект, что ознаменовало завершение собрания.

В поднебесье шесть призрачных силуэтов пошли рябью, словно на воде, и мгновенно растаяли.

Ярусы длинной лестницы один за другим скрылись из виду.

Облаченный в белое одеяние Наньян юноша стоял среди облаков, опустив руки. Даже без былой величественной свиты он по-прежнему приковывал к себе взгляды всех присутствующих.

Сцена, в которой он одним движением руки уничтожил Лю Синшаня, наверняка врезалась в память многих практиков на всю оставшуюся жизнь.

Этот статус был завоеван чистой силой, что делало его куда более прочным, чем если бы его возвысили чужими руками.

Даже без учета Семи Мудрецов Южного Хуна…

Одного только имени Шэнь И теперь было достаточно, чтобы занять почетное место в Южном Хуне и пользоваться непререкаемым авторитетом.

Несколько Избранников Дао одновременно шагнули вперед и, сложив ладони, поклонились:

— Мы приветствуем Главу Секты Шэня.

Для Избранников Небес умение вовремя смирить гордость было базовым качеством.

Однако они подошли вовсе не ради того, чтобы задобрить нового Главу Секты. Под недоуменными взглядами гостей ни один из учеников Семи Сект не покинул площадь – все они молча ждали на своих местах.

Потому что оставалось еще одно нерешенное дело.

А тихое исчезновение остальных шести Глав Сект означало, что они по умолчанию доверили решение этого вопроса Главе Секты Шэню.

Так они ответили на то, что Шэнь И ранее намеренно продемонстрировал зажатый в руке кровавый талисман.

Раз уж они признали его Главой Секты Наньян…

Значит, уговор делить вместе жизнь и смерть… вступил в силу.

— Посланники Южного Дворца Дракона все еще ждут снаружи. Как нам следует им ответить? Просим указаний Главы Секты Наньян.

Избранник Дао Секты Ушуан сделал шаг вперед, с легким замешательством глядя на Главу Секты, который был заметно моложе его самого.

Он не знал, как поступили другие, но его собственный Почтенный Наставник определенно все еще желал подвергнуть Шэнь И испытанию.

Достойный преемник Благословенной Земли должен не просто уметь сражаться, но и обладать умом.

Семь Мудрецов Южного Хуна вполне могли противостоять Южному Дворцу Дракона напрямую, но то, как именно вести войну, ради чего и какую выгоду из этого извлечь, требовало тонкого расчета.

Нынешнее дело для Главы Секты было не слишком великим, но вполне достаточным, чтобы показать его манеру вести дела.

Проще говоря…

Если он справится хорошо, то сможет полноценно участвовать в делах Семи Сект. Если же результат окажется неудовлетворительным, то ему лучше и дальше безвылазно сидеть в своей Благословенной Земле Наньян и спокойно совершенствовать культивацию.

Остальные Избранники Дао, включая Су Хунсю, хранили молчание, не желая мешать мыслям Шэнь И.

Но какой бы указ он ни издал в следующий миг, даже если он покажется им глупым, им придется пойти на огромный риск и исполнить его.

Вот каким влиянием должен обладать настоящий Глава Секты среди Семи Мудрецов Южного Хуна.

Однако к великому изумлению Избранников Дао…

Шэнь И лишь мельком взглянул на них:

— Каких еще посланников?

Услышав это, Бай У дернул уголком рта, на его лице отразилось крайнее недоумение.

Притворяется… притворяется дураком?

Южный Дворец Дракона уже явился к их порогу, и пытаться отмахнуться от этого подобным образом выглядело как-то несерьезно.

Великая Секта Бессмертных не может просто выставить посланников Дворца Дракона вон, запереться под защитой Великой Формации и притвориться глухой… Хотя постой, Секта Наньян, кажется, именно так и поступила, до сих пор не открыв защитный массив до конца.

Не один лишь Бай У чувствовал себя в тупике.

Задавший вопрос Избранник Дао Секты Ушуан явно остался недоволен таким ответом, но спорить не стал, а лишь повернулся и указал рукой в определенном направлении:

— Докладываю Главе Секты Шэню, посланники Южного Дворца Дракона находятся как раз…

Договорить он не успел – его вытянутая рука замерла в воздухе.

До него вдруг дошло кое-что странное.

Собрание Семи Мудрецов уже завершилось. Зная крутой нрав демонических воинов и свирепых генералов из Дворца Наследуемого Княжича, которые к тому же держали в руках его священный указ, они и так проявили редкое терпение, дождавшись конца. Им давно следовало явиться сюда, так почему же вокруг царит такая тишина?

— Понятно, — Шэнь И слегка кивнул и прошел мимо них. — Когда они прибудут, пусть идут искать меня в Секту Наньян.

На самом деле он лишь хотел прощупать отношение союзных сект и вовсе не собирался открыто разрывать отношения с Южным Дворцом Дракона.

Для охотника без крайней необходимости провоцировать добычу на отчаянное сопротивление – верх глупости.

К тому же при его нынешней силе, если им действительно заинтересуется великий демон Стадии Слияния с Дао, у него не останется ни единого шанса защитить себя.

Куда разумнее было втихомолку набивать карманы.

Поэтому Шэнь И и отправил туда У Цзюня и Кэ Шисаня, чтобы те посильнее немутили воду.

После того как эти двое пережили Небесное Карающее Бедствие и стали Владыками Восточного и Северного Дворцов, их тела претерпели огромные изменения. Теперь без тщательной проверки было крайне трудно распознать в них подавляющие камни.

Внезапное появление в Южном Хуне двух столь свирепых великих демонов займет внимание Южного Дворца Дракона на приличный срок.

К тому же действия У Цзюня превзошли все ожидания Шэнь И.

Тот не просто запутал следы… кажется, он умудрился принять на себя большую часть ярости этого драконьего Княжича.

Судя по всему, это выиграет для него немало времени.

— …

Су Хунсю молча смотрела вслед удаляющемуся Шэнь И, слегка приподняв бровь.

Судя по методам, которые он продемонстрировал ранее, недавнее нападение в Водных Пределах с вероятностью в девяносто процентов было его рук делом.

Но его нынешняя реакция выглядела очень странно.

Подумав об этом, она проводила его взглядом, и в ее глазах замелькали сомнения. Во время войны послов не убивают, к тому же Южный Дворец Дракона прислал их лишь для расспросов, а не ради начала открытой войны… Однако она сомневалась, что Шэнь И из тех, кто чтит правила.

Неужели этих посланников Южного Дворца Дракона уже нет в живых?

Даже у Су Хунсю, известной своим кровожадным нравом, при этой мысли слегка дрогнуло сердце.

Да он с ума сошел! Если об этом станет известно, то не только Западный Дворец Дракона, но и два остальных дворца вряд ли смогут остаться в стороне.

Тут дело даже не в уважении, а в том, что он вообще ни во что не ставит Дворец Дракона.

Но глядя на невозмутимую спину Шэнь И, Су Хунсю пришлось подавить свои подозрения и сделать вид, будто она ничего не заметила.

В этот момент Вэй Юаньчжоу поспешил догнать его.

— Глава Секты Шэнь, у Юаньчжоу есть одна скромная просьба.

Он со всей строгостью этикета поклонился Шэнь И и лаконично произнес:

— Личная ученица Секты Линъюнь, Вэй Юаньлин, когда-то оскорбила Главу Секты Шэня. Юаньчжоу желает просить для нее указ о помиловании. Надеюсь на великодушие Главы Секты, готового простить ее на этот раз. Если же гнев Главы Секты еще не утих, Юаньчжоу готов сделать все возможное, чтобы загладить ее вину.

Этот Избранник Дао Секты Линъюнь ни словом не обмолвился о том, что только что помог Главе Секты Шэню, а его тон сквозил предельной искренностью.

Однако Шэнь И лишь погрузился в молчание.

Он еще раньше находил странным, что этот Избранник Дао, которого он видит впервые, то и дело выказывает ему явное покровительство.

Так вот в чем, оказывается, крылась причина.

Но все же… кто такая Вэй Юаньлин?

— Что ж.

Вэй Юаньчжоу чутко уловил промелькнувшее в глазах Шэнь И мимолетное замешательство, на мгновение замер, а затем беспомощно и горько усмехнулся.

То, что казалось ему столь важным, собеседник, оказывается, давно выбросил из головы.

В этом действительно угадывалась та самая отрешенность Бессмертного, не обремененного мирской суетой. Неудивительно, что его культивация продвигалась столь стремительно.

Даже если не брать в расчет разницу в силе, глядя на Шэнь И, Вэй Юаньчжоу невольно почувствовал укол стыда.

Возможно, его собственная приверженность так называемым правилам лишь связывала его по рукам и ногам, лишая душевного покоя.

— Юаньчжоу все понял.

Вэй Юаньчжоу отступил на полшага и снова низко поклонился.

Его младшей сестре на самом деле нужен был не указ о помиловании от Главы Секты Шэня, а искреннее раскаяние. Если она не сможет избавиться от своей злобы и продолжит считать себя невинно обиженной, то, даже покинув темницу, она навсегда останется узницей куда более страшной темницы собственного разума.

— Понял? — Шэнь И вернулся к реальности и слегка приподнял бровь. Что он понял?

Почему эти Избранники Дао один за другим изъясняются какими-то загадками?

Впрочем, какое ему дело.

Сейчас он хотел лишь поскорее вернуться в секту и немного отдохнуть. Прохождение Пути Восхождения к Небесам действительно заставило его вновь ощутить редкую усталость.

Не физическую, а ту глубокую, изнуряющую слабость в божественной душе.

Кажется, он и впрямь очень давно не отдыхал как следует.

Теперь, когда он наконец закрепился в Южном Хуне, спокойный сон не выглядел чем-то предосудительным.

— …

Стоя в отдалении от остальных, Фея Драгоценного Цветка дождалась, пока Избранники Дао закончат свои разговоры, и инстинктивно дернулась было вслед за знакомой фигурой.

У нее было так много вопросов.

Но едва сделав шаг босой ножкой, Фея Драгоценного Цветка робко отступила назад.

Она действительно часто вспоминала его, но если подумать, они ведь не были так уж близки. Она даже о его настоящем имени узнала только сегодня.

К тому же…

Было ли это иллюзией, но под этим величественным белым одеянием Наньян ей на миг почудилась фигура человека, смертельно уставшего от непосильной ноши. В нем не было прежней царственной стати, но от этого он казался куда более настоящим.

— Кажется, он очень устал.

Услышав шепот Феи Драгоценного Цветка, Су Юйшан закатила глаза:

— Я же говорила, что у тебя слабая культивация, а ты не верила. Практики, поднявшиеся в Белонефритовый Город, давно слили свою жизненную силу с небом и землей, откуда у них возьмется обычная человеческая усталость?

— Наверное, мне показалось, — Фея Драгоценного Цветка натянуто улыбнулась.

Она не заметила, что позади них старая женщина с костылем в руке проводила юношу долгим взглядом и тихо вздохнула.

Разглядеть за этим ослепительным величием то, чего не видят обычные люди, на самом деле не сулило ничего хорошего. Это лишь заставит ее увязнуть еще глубже.

Старуха не считала себя вправе давать советы ученице в таких делах, но на душе у нее было как-то скверно… Ну почему опять Секта Наньян?

В следующий миг она покачала головой, легко взмахнула костылем и, призвав невидимый духовный ветер, слегка подтолкнула Фею Драгоценного Цветка вперед, мягко улыбнувшись:

— Сяо Чжилань, раз хочется – иди. Чего бояться простой встречи?

Даже при всем своем предвзятом отношении она вынуждена была признать, что нынешний Глава Секты Шэнь уже во многом превзошел Сюаньциня в его былые годы.

Если пасовать перед такими фигурами сейчас, то в будущем шанса может больше не представиться.

Конечно, этот так называемый шанс, скорее всего, так и ограничится обычной короткой встречей.

…

Неподалеку от владений Семи Мудрецов Южного Хуна, в Обители Облачных Отражений…

Огромные кроны деревьев колыхались, напоминая зеленое море. Под ними стояли несколько простых деревянных стульев. Шесть фигур не сидели вместе, а рассредоточились по поляне: кто-то пил чай, кто-то потягивал вино, один изящно перебирал струны циня, а другой сидел на корточках, перебирая камешки на земле.

Их взгляды не пересекались, но общая картина выглядела удивительно гармонично.

Казалось, они давно стали единым целым.

— Это старший брат Цинь?

Холодная женщина, игравшая на цине, вдруг убрала тонкие пальцы со струн и повернула голову к пустующему креслу, стоявшему ближе всего к стволу великого дерева.

Это кресло выглядело очень знакомо – именно оно ранее стояло на вершине длинной лестницы.

По сравнению с шумным и многолюдным празднеством, это тихое место со случайно расставленными стульями куда больше заслуживало названия «Собрание Семи Мудрецов».

— Не знаю,…

Глава Секты Небесного Меча сделал глоток прямо из кувшина и шумно выдохнул винные пары:

— Когда я недавно спускался к воде, то мельком видел его через водное зеркало. Его методы ведения боя и стиль действий совершенно не похожи на повадки этого Циня.

— И это правильно, — Глава Секты Ушуан наконец сложил камешки в нужную ему фигуру и поднял голову:

— Пройдя через такое, если он действительно вернулся ради мести, то просто не мог остаться прежним.

Его слова нашли отклик в душах остальных.

Как бы то ни было, это дарило им хоть какую-то надежду.

— Значит… в следующий раз позовем его к нам? — Хмуро спросил Глава Секты Линъюэ.

В тот же миг все присутствующие оставили свои дела и устремили на него сложные взгляды.

Если это действительно старший брат Цинь, разве его нужно звать?

А если нет, то какой смысл приглашать молодого Избранника Небес участвовать в делах уровня Стадии Слияния с Дао?

— Ну и что вы предлагаете делать? Неужели мы сможем отомстить одними лишь своими силами?

Глава Секты Линъюэ явно смутился от их взглядов, на его широком лице проступило раздражение.

Если бы эти слова услышал кто-то посторонний, он пришел бы в неописуемый ужас.

Существа, способные одним движением пальца перевернуть весь Южный Хун, сейчас говорили с такой неприкрытой неуверенностью в голосе.

— Поживем – увидим,…

Пальцы Главы Секты Чистой Луны вновь коснулись струн.

И взгляды присутствующих снова разошлись, каждый вернулся к своему занятию.

Все вокруг твердят, будто в Белонефритовом Городе жизнь скучна и пресна, и лишь унаследовав Благословенную Землю Слияния с Дао, можно обрести так называемую великую свободу.

Однако лишь те, кто действительно достиг этого уровня, знали, что Белонефритовый Город – это еще не самое худшее место. Там они по крайней мере могли делать все, что пожелают.

А вот взвалить на свои плечи жизни всех существ Благословенной Земли, став для них олицетворением Небесного Дао – вот это и было настоящим, нерушимым ярмом.

Небеса безразличны к судьбам мира, но практики Стадии Слияния с Дао, даже преодолев великие бедствия Жизни, Увядания, Болезни, Смерти и Страдания, все еще оставались существами из плоти и крови.

Поэтому они могли лишь неумело подражать небу и земле, но никогда не смогли бы стать ими по-настоящему.