Если бы среди Семи Мудрецов Южного Хуна нужно было выбрать сильнейшего Избранника Дао, это наверняка вызвало бы немало споров.

Но если бы выбирали самого горделивого, то им без сомнения оказалась бы Су Хунсю.

В этот миг Избранница Небесного Меча стояла в облаках, сложив руки в приветствии, и смотрела снизу вверх на фигуру в черном одеянии, что восседала на вершине длинной лестницы.

Ее острые, полные скрытой мощи глаза слегка сощурились, а взгляд медленно переместился на Радужный Мост Фиолетовой Энергии.

— Фух…

Спустя долгое время Су Хунсю наконец разомкнула алые губы и тихо выдохнула, но это не помогло ей унять глубокое потрясение, сковавшее разум.

Большая часть ее неизменной гордости исходила из того пути, который она прошла лично, – пути Возвращения в Пустоту, который можно было назвать почти идеальным.

И лишь «почти».

Потому что до нее в Южном Хуне уже был прецедент – старший Сюаньцин из Секты Наньян, который даже на Девятом Уровне Возвращения в Пустоту нашел в себе силы воздвигнуть Высший Небесный Дворец.

По сравнению с ним Су Хунсю уступала на один уровень.

Но Ли Сюаньцин был Избранником Небес из далекого прошлого. То время давно ушло, и даже самые невероятные слухи о нем постепенно растворились в Реке Времени.

Она никогда не принимала близко к сердцу предания о делах давно минувших дней.

Однако сейчас перед ее глазами без какого-либо предупреждения предстал Радужный Мост, который без преувеличения можно было назвать истинным воплощением совершенства.

От этого Су Хунсю долго не могла прийти в себя.

К счастью, она была не одинока в своем изумлении. Разум каждого присутствующего здесь практика оказался прикован к этой фиолетовой радуге, и никто не мог оторвать от нее взгляда.

— Что с тобой?

Су Хунсю вдруг заметила, что стоящая рядом хорошенькая девица ведет себя иначе, чем остальные.

По правде говоря, с ее уровнем культивации эта девица не то что сидеть здесь, но даже сидеть за одним столом с Су Юйшан была не вправе. Однако у нее был Почтенный Наставник на Стадии Слияния с Дао, к тому же она являлась признанной преемницей Секты Баохуа, так что ее статус приравнивался к Избраннику Дао.

И сейчас, пока все остальные завороженно созерцали Фиолетовую Радужную Дугу, Фея Драгоценного Цветка неотрывно, словно в оцепенении, смотрела на фигуру на вершине лестницы.

— Ни… ничего…

Фея Драгоценного Цветка, словно забыв о торжественности и строгости обстановки, инстинктивно потерла глаза. Ее чистые, влажные глаза округлились от изумления, а дыхание заметно участилось.

Ей показалось, что она нашла юношу, о котором так долго думала.

Но в то же время она изо всех сил пыталась опровергнуть эту мысль.

Хотя у них было одно и то же лицо, в памяти Феи Драгоценного Цветка тот юноша был всего лишь бродячим практиком, которому приходилось выкладываться на полную ради победы над демоническим монстром Пятого Уровня Возвращения в Пустоту. Он совсем не походил на того, кто сейчас сидел на самой вершине, равнодушно взирая на могущественных мастеров Южного Хуна.

Даже ее наставница, гегемон Стадии Слияния с Дао, сейчас сидела чуть ниже него.

— Кто он? Нет… то есть, кто такой Глава Секты Наньян?

Фея Драгоценного Цветка заставила себя успокоиться, но ее речь все равно оставалась сбивчивой.

— …

Су Хунсю на мгновение замерла. В такой обстановке произнести это имя вслух было бы верхом непочтительности, поэтому она прибегла к технике передачи звука:

— Шэнь И.

Услышав знакомые слова, Фея Драгоценного Цветка резко сжала рукава. Она действительно слышала, как те бродячие практики называли юношу «старшим Шэнем», но даже представить себе не могла, насколько весомым окажется это обращение. Настолько весомым, что ей оставалось лишь смотреть на него снизу вверх.

Неудивительно, что она никак не могла найти о нем никаких вестей.

Когда смотришь под ноги, разве можно увидеть сияющий в небесах Наньян?

Вот только… зачем столь высокому и могущественному человеку опускаться до того, чтобы лично приходить в Секту Баохуа за эликсирами?

С его статусом ему даже не пришлось бы отправлять священный указ. Достаточно было лишь намекнуть, и Секта Баохуа сама доставила бы ему эликсиры в кратчайшие сроки.

«Значит, он все это время просто забавлялся со мной?»

Фея Драгоценного Цветка прикусила губу и опустила голову, слегка побледнев.

Его слова о том, что «Четвертый Уровень Стадии Возвращения в Пустоту можно не добавлять»…

Все потому, что Шэнь И уже был могущественным практиком Белонефритового Города, и события того дня казались ему не более чем детскими играми.

Она сбежала из секты, желая познать мир смертных, но сама оказалась лишь частью чьей-то чужой забавы.

Неудивительно, что уходя, Шэнь И даже не поинтересовался ее именем.

Когда Бессмертный спускается в мир смертных, творит ли он добро или карает зло, разве станет он обращать внимание на имя простой крестьянки у обочины дороги?

— Его ситуация довольно необычна, возможно, ты слишком много себе надумала.

Су Хунсю, кажется, о чем-то догадалась. Зная привычку Главы Секты Шэня странствовать по свету, то, что он повстречал юную ученицу Секты Баохуа, не было чем-то удивительным.

Эта девица явно истолковала все не так.

Из уважения к Главе Секты Баохуа она проявила редкую мягкость и тихо добавила:

— Когда собрание закончится, я все тебе объясню.

— Хорошо, — Фея Драгоценного Цветка послушно кивнула и снова посмотрела на Шэнь И.

Ни выражение лица, ни черты его не изменились… Да и прошло всего меньше года, было бы странно, если бы что-то изменилось.

Он не пытался искусственно напускать на себя величие.

Ему достаточно было просто спокойно сидеть там, чтобы у окружающих возникало ощущение, будто даже прямой взгляд на него – это уже дерзость.

Потрясение от Радужного Моста Фиолетовой Энергии утихнет еще нескоро.

Однако все присутствующие были людьми с закаленным разумом. Закончив церемонию приветствия, они быстро подняли головы, подавили волнение в груди и продолжили Собрание Семи Мудрецов.

Конечно, у многих лица оставались весьма озадаченными.

Больше всего уязвлены были Избранники Дао, в то время как личные ученики и старейшины, которые изначально зарились на Благословенную Землю Слияния с Дао, вдруг почувствовали облегчение.

Когда сила не соответствует положению, Благословенная Земля Наньян кажется лакомым куском.

Но теперь, когда Шэнь И ни в чем не уступал другим Избранникам Дао и даже превосходил их, эта земля принадлежала ему по праву рождения.

— Наконец-то все улеглось, — Лю Шицянь, стоявший в углу, скосил глаза на старейшину Чияна. Они обменялись улыбками.

В самом начале Лю Шицянь не питал никаких надежд и просто выполнял обязательства Секты-Союзника. Но по мере того как он узнавал Главу Секты Шэня ближе, в его душе зародилось ожидание: он надеялся, что наступит день, когда тот прочно займет свое место на этой Благословенной Земле.

Но он никак не ожидал, что это произойдет так быстро! Настолько быстро, что у всех перехватило дыхание.

— А я-то раньше думал, что мы опозоримся, — практики Белонефритового Города из Павильона Облачных Высот и Обители Сокровенного Моря, занимавшие места вассалов Наньян, впервые видели Главу Секты Шэня в деле. Его сила превзошла все их самые смелые ожидания.

Они невольно расправили плечи, преисполнившись гордости.

Янь Сяньцин же тихо выдохнул. Раз Глава Секты вернулся в целости и сохранности, то старшему Сюаньциню не придется идти войной на Южный Дворец Дракона, а Секта Наньян получит передышку. Для них, как для вассалов, это было лучшим исходом.

С этой мыслью он вместе с остальными практиками поднял взгляд, минуя фигуру в черном одеянии, и посмотрел на небо за его спиной.

Там высились шесть величественных призрачных силуэтов. Хоть они и стояли высоко, в их позах угадывалось почтение, словно они окружали Шэнь И плотным кольцом.

Сегодняшнее Собрание Семи Мудрецов изначально созывалось ради Секты Наньян, и роли здесь были распределены предельно четко.

Теперь оставалось лишь дождаться, пока шесть Глав Сект огласят свои священные указы. Стоило им произнести свои нерушимые слова, как дело будет решено раз и навсегда.

Шесть призрачных силуэтов переглянулись, и в глазах каждого читалось сложное чувство.

Но они промолчали.

Мгновение спустя Глава Секты Цзи из Секты Чистой Луны опустила взгляд на Шэнь И и тихо передала ему мысленное послание:

— Облачись в мантию Главы Секты.

Этот юноша, возможно, был еще неопытен и не подумал о таких вещах. В обычные дни не имело значения, во что он одет, но сегодня был особый случай. Практики Южного Хуна должны были воочию увидеть, главой какой именно секты он является.

Все затаили дыхание, молча взирая на вершину лестницы.

Ему оставалось лишь надеть это белое одеяние, и с сегодняшнего дня он станет полноправным Главой Секты Наньян.

Однако в этот напряженный момент Шэнь И даже не притронулся к мантии. Вместо этого он медленно поднял глаза к небу.

В следующий миг раздался его спокойный голос, от которого у всех присутствующих переменились лица:

— Действительно ли я Глава Секты?

Выражение лица Шэнь И было серьезным. В его тоне не слышалось ни вызова, ни скрытой угрозы – казалось, им двигало чистое любопытство.

Все вокруг замерли в замешательстве.

Даже вассалы Секты Наньян и многочисленные диаконы бессмертных сект под предводительством Ли Цинфэна недоуменно переглянулись.

Зачем в такой момент задавать столь бессмысленный вопрос?

Стоит завершить обряды Собрания Семи Мудрецов, и он станет официальным Главой Секты. Разве могут быть другие варианты?

Шесть Избранников Дао тоже растерялись, не понимая, к чему клонит Шэнь И.

Лишь парящие в небесах призрачные силуэты хранили молчание, словно обдумывая глубокий смысл этого вопроса.

Вскоре Глава Секты Небесного Меча кивнул:

— Разумеется, ты.

— Хорошо.

Получив утвердительный ответ, Шэнь И слегка кивнул и отвел взгляд.

Он не был глупцом и давно понял, что в большинстве случаев правота должна подкрепляться кулаками.

К примеру, Благословенная Земля Наньян по праву должна принадлежать ученикам Секты Наньян.

Но эту истину некому было защитить силой.

Старший Сюаньцин, возможно, пытался, но его усилий явно не хватало.

Это означало, что если бы гегемоны Стадии Слияния с Дао пожелали, они могли в любой момент отобрать эту Благословенную Землю или, по крайней мере, навсегда запечатать его внутри нее.

Однако, что бы они ни замышляли втайне, на словах Секты-Союзники все же оставили Секте Наньян тяжелый путь к спасению.

Одно это уже можно было считать неплохим отношением.

Поэтому Шэнь И был готов подыграть им и пройти через все эти так называемые испытания.

Но испытания – это обоюдный процесс.

Теперь пришел черед Сектам-Союзникам выполнять свои обещания.

Шэнь И так и не поднялся с места. Он лишь неторопливо достал из широкого рукава письмо и на глазах у всех щелчком пальцев отправил его вперед. Письмо со свистом рассекло воздух и, словно лезвие клинка, вонзилось в один из длинных столов внизу.

Его бледное, красивое лицо внезапно стало холодным и отрешенным.

Глубокие черные глаза напоминали неподвижную гладь древнего колодца. Его взгляд остановился на фигуре, сидевшей за тем самым столом.

В его голосе зазвучали властные нотки, не терпящие возражений:

— Выйди.

Как только эти слова сорвались с его губ, взоры всех присутствующих устремились к длинному столу.

Лю Синшань, только что получивший суровый урок от Су Хунсю, сегодня вел себя тише воды ниже травы. Но сейчас, глядя на вонзившееся прямо перед ним письмо, он дернул уголком глаза и наконец поднял голову.

Аура, исходившая от этого письма, заставила стоявших рядом старейшин Секты Небесного Меча нахмуриться.

— Что это? — Кто-то потянулся было забрать письмо, но Лю Синшань яростно перехватил его за запястье.

— Что ты делаешь? — Удивленно спросил старейшина, но, взглянув на Лю Синшаня, увидел искаженное гневом лицо, напоминавшее морду разъяренного зверя. Тот прорычал сквозь зубы:

— Не лезь не в свое дело!

— … — после этих слов атмосфера на площади и в небесах мгновенно переменилась, став зловещей.

Среди Избранников Дао никто еще не успел сделать и шага.

Лишь Су Хунсю, словно о чем-то догадавшись, окинула Лю Синшаня столь же холодным взглядом. В ее душе прозвучал тихий вздох: ее интуиция, как и всегда, оказалась безошибочной.

Лю Синшань даже не думал уничтожать письмо.

Стоило ему хоть пальцем прикоснуться к нему с таким намерением, как это сочли бы признанием вины, и сегодня он точно не ушел бы отсюда живым.

«Кэ Четвёртый! Бесполезный кусок мусора!»

Получив столь подробные сведения, он так и не сумел справиться с практиком на Стадии Возвращения в Пустоту, да еще и позволил отобрать у себя письмо.

Лю Синшань с трудом подавил бушевавшую в груди ярость, стиснул зубы и снова посмотрел на фигуру на вершине лестницы.

Его голос звучал хрипло, а дыхание слегка дрожало, когда он пытался подобрать нужные слова:

— Сегодня великий день для Главы Секты Шэня… Не стоит портить празднество посторонними делами… Как только Собрание Семи Мудрецов завершится, Синшань непременно даст вам удовлетворительный ответ.

Всего в нескольких словах этот старейшина, который еще недавно громче всех выражал недовольство, не только покорно признал высокий статус Шэнь И, но и пообещал щедрую компенсацию, словно отрывая от себя кусок плоти.

Он опустился так низко, как только мог.

Его не заботило даже то, что он позорится на глазах у всего Южного Хуна.

Ведь он прекрасно понимал: только замяв это дело сейчас, он сохранит призрачный шанс на спасение.

Раз Шэнь И не распечатал письмо сам, а бросил его ему, значит, с ним еще можно договориться.

Однако в тот миг, когда Лю Синшань поднял глаза, он уловил на губах юноши в черном одеянии едва заметную… жестокую усмешку.

В этой ядовитой насмешке сквозило презрение к его жалким попыткам спастись. Спокойствие в глазах юноши казалось божественным величием, взирающим на копошащихся внизу смертных.

Тот самый Глава Секты Наньян, который в глазах остальных выглядел благородным и невозмутимым.

В этот миг Лю Синшань наконец разглядел его истинную, зловещую суть.

— …

Зрачки Лю Синшаня сузились, когда он осознал истинные намерения противника.

Он покачнулся, поднимаясь на ноги, и инстинктивно огляделся по сторонам. Парящие в небесах шесть призрачных силуэтов стояли неподвижно и безмолвно. Это не означало, что они одобряли действия Шэнь И, – просто они выказывали элементарное уважение к решению Главы Секты.

Даже если тот собирался покарать старейшину Секты Небесного Меча, причем одного из сильнейших среди них.

Ученики Семи Сект на площади хоть и были в недоумении, но никто из них не посмел бы оспорить волю Главы Секты Наньян.

Что же касается приглашенных гостей, то они и вовсе хранили молчание, безучастно наблюдая за происходящим.

В одно мгновение весь мир вокруг словно превратился в безмолвное царство Смерти.

— Неужели договориться действительно нельзя?

— Хорошо, хорошо, хорошо…

Лю Синшань закивал, безумно ухмыляясь. Поняв, что пути назад нет, он резко прижал палец к точке между бровей.

Даже если ему суждено погибнуть, он заставит этого Главу Секты заплатить дорогую цену.

Пусть весь Южный Хун увидит, что тот по-прежнему остается всего лишь практиком Белонефритового Города, зеленоротым выскочкой, который без защиты других Глав Сект ничего не стоит, несмотря на весь напускной пафос, устроенный для него Семью Мудрецами.

В следующий миг одна за другой открылись две его Бессмертные Города.

И пусть оружие Дао из его третьей Бессмертной Города было уничтожено Су Хунсю и требовало времени на восстановление, в тот момент, когда в его руках материализовался Небесный Меч Первозданного Хаоса, а тело облекли тяжёлые доспехи, он все еще оставался грозным противником, с которым не совладать обычному старейшине.

— Жалкий глупец, — лицо Вэй Юаньчжоу похолодело, и он сделал незаметный шаг вперед.

Посметь проявить открытое неуважение к Главе Секты на Собрании Семи Мудрецов – Лю Синшань окончательно потерял всякое достоинство.

Стоявшая рядом Су Хунсю внезапно преградила ему путь рукой. Затем ее пальцы коснулись точки между бровей. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхнула осязаемая жажда убийства. Она сухо произнесла:

— С делами Секты Небесного Меча я разберусь сама.

Остальные Избранники Дао безучастно наблюдали за разворачивающимся зрелищем.

Пусть Фиолетовая Радужная Дуга, явленная Шэнь И, и была ужасающей, им все же не терпелось увидеть его истинную силу в бою.

Конечно, если Су Хунсю решит вмешаться, пусть будет так – в будущем у них еще появится немало возможностей проверить его.

Однако прежде чем Су Хунсю успела сорваться с места…

Шэнь И по-прежнему сидел на вершине лестницы среди облаков. Он спокойно взирал на Лю Синшаня внизу, в деталях подмечая и его ярость, и безумную решимость драться до последнего вздоха.

Он даже не встал. Лишь слегка приподнял правую руку, отчего черное одеяние немного задралось, обнажая бледную ладонь с тонкими, изящными пальцами.

Эта ладонь, омытая силой кровавого талисмана, небрежно опустилась сверху вниз.

Вокруг ничего не изменилось, лишь шесть призрачных силуэтов в небесах разом устремили на него свои взгляды, а один из них тихо хмыкнул:

— О?

Бум!

Лю Синшань с длинным мечом в руках и в тяжёлых доспехах рванулся вперед. Он был практиком Белонефритового Города, открывшим три Бессмертных Города, и пусть его тело терзали старые раны, сейчас он вложил в этот удар всю свою жизненную силу и внутренний резерв.

От его рывка всколыхнулись небеса и покатились волны облаков, словно окрестные горы и бушующие волны затрепетали в едином порыве!

Во всем Южном Хуне едва ли набрался бы десяток людей, способных легко и непринужденно остановить его.

В этот миг старейшина Секты Небесного Меча превзошел по силе некоторых Избранников Дао, например, того же Бай У.

— Выйди.

Огромное расстояние, разделявшее их в воздухе, показалось ему лишь ничтожным шагом.

— …

Лю Синшань взмыл ввысь с мечом наготове, готовый принять смерть.

И в тот же миг застыл прямо в воздухе.

Его взор заполнило бескрайнее звездное небо. Но стоило ему в растерянности попытаться разглядеть, что кроется за этим видением, как звезды внезапно погасли!

Мутные глаза старика вновь погрузились в непроглядную тьму.

Только в этой тьме теперь высился стройный силуэт в плотно облегающем темном доспехе с черным клином в руках, сливающийся с ночной прохладой.

Все эти перемены видел один лишь Лю Синшань.

Почти никто не заметил, как его широко раскрытые глаза мгновенно налились кровью, словно он узрел нечто неописуемо ужасное!

Для всех остальных старейшина Лю просто взмыл в небо и замер на месте, когда над ним сомкнулась далекая ладонь.

В то же мгновение среди облаков поплыл едва уловимый запах крови.

Тяжёлые доспехи на теле Лю Синшаня с треском разлетелись в пыль, на его коже проступили бесчисленные кровавые полосы, по которым его тело в один миг разделилось на мелкие части.

Вместе с кровавым туманом эти куски с глухим стуком посыпались вниз.

Вскоре его оружие Дао превратилось в дымку и вернулось в Бессмертный Город, а растерзанная плоть канула в облака, исчезая в лесной глуши у подножия гор, словно ничего и не бывало.

Увидев это…

Су Хунсю медленно опустила руку от лица: — …

Избранники Дао оцепенели, глядя в пустоту.

На площади ни гости, ни ученики так и не поняли, что произошло. Им оставалось лишь, подобно деревянным истуканам, запрокинуть головы к небу.

Там, на вершине уходящей в облака лестницы…

На плечах Шэнь И неизвестно когда появилось ослепительно белое одеяние Наньян, широкие полы которого развевались на ветру.

Он слегка опустил взгляд, сидя в кресле, и неторопливо вытер пальцы, словно стирая с них несуществующую кровь.

Затем он поправил воротник, поднял голову и коротко кивнул:

— Продолжайте.

В первый день – громкие речи, во второй – гробовая тишина.