Назад Том 1 · Глава 508

Шэнь И принял это решение вовсе не из прихоти.

Увидев своими глазами, что так называемое Бедствие Жизни представляет собой буквальное рождение из лопнувшей скорлупы, он примерно догадался, чего ожидать от последующих испытаний.

Вслед за Великим Городом Лунхань шел Великий Город Чимин. Вторая крепость, тесно связанная с предыдущей «Жизнью», олицетворяла собой «Увядание».

Жизненные силы не могут бурлить вечно. Рано или поздно пик будет пройден, и начнется неуклонное скольжение в бездонную тьму.

Смерть, безусловно, страшна, но томительное созерцание того, как ты угасаешь крупица за крупицей, подобно медленному срезанию плоти тупым клинком, – ничуть не меньшая мука.

Как гласит пословица, тысячу лет живет черепаха, а водяная – все десять тысяч.

Шэнь И показалось, что У Цзюню из клана золотых черепашьих демонов это бедствие подойдет как нельзя лучше.

Впрочем, была и еще одна причина.

На просторах Южного Хуна демонов, чья одаренность и природное чутье могли сравниться с Кэ Шисанем, было крайне мало.

Его низкий уровень культивации объяснялся лишь юным возрастом.

Если говорить о происхождении, то Южный Дворец Дракона считался полноправным хозяином большей части Южного Хуна, а Кэ Сюаньцзянь являлся одним из тринадцати Драконьих Внуков этой величайшей фракции.

Тринадцать – число вроде бы немалое.

Однако стоит учесть, что у тех же Семи Мудрецов Южного Хуна одних только Избранников Дао должно быть семеро, а если прибавить к ним личных учеников великих старейшин, счет пойдет на сотни.

На этом фоне статус Кэ Шисаня выглядел невероятно весомым. Среди молодого поколения как людей, так и демонов едва ли набралось бы два десятка тех, кто превосходил его происхождением.

Что касается родословной, он унаследовал силу Ядовитого Дракона Желтой Скверны и божественные способности Демонического Моллюска Пурпурной Жемчужины – еще одного могущественного водного клана.

К тому же он сам по себе был на редкость сообразителен.

Поскольку подавляющие камни не могли повторяться, Южный Дворец Дракона пришлось исключить из поисков.

Найти еще одного подобного демона для открытия Города было задачей не из легких.

Выбирая из того, что имелось, У Цзюнь… на самом деле выглядел вполне достойным кандидатом.

В конце концов, клан золотых черепашьих демонов тоже считался грозной силой в Южном Хуне.

[Оставшаяся продолжительность жизни демонов: один миллион семьсот пятьдесят тысяч лет]

Дыхание Шэнь И на мгновение перехватило. Он словно очнулся после безумной траты денег и обнаружил, что его кошель почти пуст.

Если память ему не изменяла, перед началом Пути Восхождения к Небесам эта цифра начиналась с восьмерки.

Помимо открытия Бессмертных Городов Белонефритового Города, он планировал восполнить пробелы в своих техниках.

Подумав об этом, Шэнь И устало взмахнул рукой:

— Иди.

— У Цзюнь повинуется!

Демон-Черепаха глубоко вздохнул, бросил долгий взгляд на величественную фигуру огромного Желтого Дракона, набрался смелости и решительно устремился ко второму Великому Городу Чимин.

Стоило ему приблизиться к стенам, как иероглифы на табличке пошли рябью, словно под водой, и явили истинное название – Северный Дворец Десяти Тысяч Демонов.

Алые ворота мгновенно окрасились в глубокий черный цвет.

Из приоткрывшейся щели хлынул свет, на глазах меняя окраску с молочно-белой на густую фиолетовую энергию.

Любой практик, сумевший подняться в Белонефритовый Город, в юности наверняка был прославленным Избранником Небес.

Но даже у таких людей при виде подобного зрелища спокойное, как гладь колодца, сердце Дао невольно затрепетало бы, заставив задержать дыхание.

Малейший оттенок сияния Дао за воротами решал, явится ли миру обычное духовное оружие или же сокрушительное небеское оружие Первозданного Хаоса.

Для Шэнь И переход от белого света к лазурному, а затем к фиолетовому казался чем-то само собой разумеющимся.

И все же, когда фиолетовая энергия сгустилась почти до осязаемости, в его глазах промелькнула тень неудовлетворенности.

Одиннадцать ярусов Небесного Дворца вкупе с наследием старшего Сюаньциня просто не могли ограничиться этим.

Предчувствие его не обмануло: в глубине проема вновь блеснула знакомая золотая искра, на этот раз куда более яркая и плотная.

Созданный на основе превосходящих все стандарты столпов Дао, Бесконечный Дворец Повелителя Демонов наконец принес свои плоды.

«Жаль».

Шэнь И опустил взгляд. Даже с его прочным фундаментом и помощью старшего Сюаньциня фиолетовая энергия смогла окраситься лишь тонкой золотой нитью.

Впрочем, в отличие от Сюаньциня, он не собирался сокрушаться о том, почему не двигался еще медленнее и основательнее.

Шэнь И прекрасно знал: на каждом шагу своего пути он выкладывался без остатка.

Прими он тогда последний дар Сюаньциня, это могло бы продвинуть его на шаг вперед при открытии Города, но он не желал подобного исхода.

К тому же, учитывая родословную У Цзюня…

Повысь он сложность еще сильнее, и даже разорившись дочиста, Шэнь И вряд ли помог бы ему преодолеть это бедствие.

Он смотрел, как дрожащий У Цзюнь переступает порог Города Чимин.

В разуме Шэнь И вновь возникло видение.

Перед ним раскинулись те же Изумрудные Волны, но теперь посреди них высился риф. Золотой черепаший демон лениво лежал на каменистом берегу, словно все его тело покинула былая сила.

Испытание только началось, а в глазах У Цзюня уже проступила паника.

Он почувствовал, как его хваленое демоническое тело, бывшее предметом его величайшей гордости, вмиг оказалось сковано невидимой дланью. Ему было тяжело даже пошевелить лапой, не говоря уже о том, чтобы крушить горы и покорять моря.

— Мой Владыка…

В его душе инстинктивно родилось желание отступить.

Шэнь И удивленно приподнял бровь, заметив неладное, но помочь ничем не мог.

Да, У Цзюнь познал щедрость демонического истока, но тот ресурс, хоть и причинял боль, делал его сильнее. Нынешнее же состояние, когда ты чувствуешь собственное угасание и ничего не можешь предпринять, – совсем иное дело.

Ужасал не сам бег времени, а полное, бессильное отчаяние.

Показатель продолжительности жизни демонов на панели стремительно падал.

Вместе с тем тело У Цзюня раздавалось вширь. Некогда сверкающий золотом панцирь тускнел под ударами песчаных бурь, покрываясь шероховатостями и наслоениями камня. Мощные лапы раздулись настолько, что риф больше не мог его вместить.

В конце концов он сам превратился в остров.

Огрубевшая кожа слилась с каменной породой, дыхание почти полностью угасло, а в мутных глазах поселилась глубокая старческая немощь.

— Мой Владыка, боюсь, он не выберется.

Драгоценный престол в Восточном Дворце Десяти Тысяч Демонов опустел. Кэ Шисань, чей облик и величие претерпели разительные перемены, теперь обладал силой, несопоставимой с прежней.

Хоть он и не достиг Стадии Слияния с Дао, исходящее от него давление уже не уступало Избранникам Дао, а возможно, и превосходило их.

Он медленно подошел и встал за спиной хозяина. Благоговение в его глазах никуда не исчезло, став после пережитого бедствия лишь глубже.

— Посмотрим, — негромко отозвался Шэнь И.

Взглянув на остаток продолжительности жизни демонов, едва превышающий миллион лет, он сохранял внешнее спокойствие.

Если У Цзюнь сумеет выбраться, траты окупятся.

В конце концов, этот ресурс шел на реальное укрепление подавляющего камня, а не исчезал впустую.

— …

Кэ Шисань тоже чувствовал изменения, происходящие с товарищем.

Хоть он и недолюбливал этого слащавого подлизу, в глубине души он желал ему успеха. Однако сейчас шансы казались призрачными.

У Цзюнь окончательно погрузился в пучину Бедствия Сердца.

Ему не хватало стойкости духа, чтобы прозреть сквозь увядание.

Обычный демон десятого уровня Возвращения в Пустоту с заурядной волей попросту не мог справиться с этим в одиночку.

Он до сих пор не сгинул лишь потому, что Шэнь И непрерывно подпитывал его продолжительностью жизни демонов.

Остров, в который превратилась старая черепаха, по сути, уже стал мертвым предметом.

— Хм.

Шэнь И слегка поджал губы.

Единственным спасением от подобного рока могла стать лишь редкая искра осознания, вспыхивающая в разуме черепахи среди бесконечного увядания.

Но даже если она пробуждалась, как мог У Цзюнь удержать этот мимолетный миг? Упустив его, он вновь погружался во тьму, вынужденный ждать долгие годы до следующего проблеска.

Запас жизни обычного существа имеет предел… К счастью, у продолжительности жизни демонов предела не было.

Шэнь И поднял взгляд. Он уже говорил: у него в избытке лишь этот ресурс, и экономить он не станет.

Потоки демонической силы вновь хлынули в тело У Цзюня.

Когда время растянулось до немыслимых пределов, даже редкие искры осознания стали вспыхивать одна за другой.

— Р-р-ра-а-а!

После бесчисленных упущенных попыток огромный остров содрогнулся.

Земля заходила ходуном.

Вековые леса рушились, огромные валуны катились вниз, поднимая тучи брызг в Водных Пределах. Тяжелый панцирь давно утратил былую золотую чистоту, покрывшись наслоениями, но стоило золотым узорам вспыхнуть вновь, как они выжгли всю грязь, обнажив под ней благородный темный блеск.

Пробудившаяся старая черепаха вскинула голову, издав хриплый, но протяжный и мощный рев.

В то же мгновение муки сотен тысяч лет, проведенных в заточении, обрушились на Шэнь И.

Его прямая фигура резко согнулась.

Дикая усталость сковала все тело, лишая сил даже пошевелить пальцем.

Под прядями растрепавшихся волос его лицо оставалось молодым и безупречным, но в глазах застыла бесконечная, тяжелая старость.

В этот миг ворота Великого Города Чимин распахнулись настежь.

Густая фиолетовая энергия хлынула наружу подобно дракону, окутав тело Шэнь И и соткав на его плечах и груди плотный темный доспех черного глянца, который поддержал его слабеющее тело.

Золотой свет, вырвавшийся следом, обратился изящным нефритовым венчиком, закрепив его волосы.

— Кхм…

Шэнь И оперся на черный клин с золотыми узорами, с трудом удерживая равновесие среди облаков.

В его прояснившемся взоре мелькнула досада.

Мало того что потратил кучу лет жизни, так еще и муки пришлось делить на двоих.

Когда сияние доспеха угасло, а ворота Города Чимин начали медленно закрываться, из проема вырвалась еще одна колоссальная тень и опустилась на престол Северного Дворца.

[Владыка Северного Дворца: Демон-Черепаха У Цзюнь]

[Оставшаяся продолжительность жизни демонов: восемьсот двадцать тысяч лет]

Он предстал в получеловеческом облике с черепашьим панцирем за спиной. Его глубокий, проницательный взгляд окинул Дворец Десяти Тысяч Демонов, а исходящая аура величием не уступала самому Кэ Шисаню.

Шэнь И молча покосился на него.

Что ж, неплохо. Этот прожора поглотил больше миллиона лет его запаса.

Но… можно ли считать это открытием двух Городов подряд?

Шэнь И небрежно повел рукой, и черный клин вместе с доспехом обратились дымом, устремившись обратно в свои крепости.

У него не было желания проверять прочность брони собственным мечом.

Оружие уровня Первозданного Хаоса невозможно оценить по достоинству без смертельной схватки.

Шэнь И закрыл глаза, возвращая божественную душу в собственное тело. В то же мгновение его исполинский красный силуэт растаял.

Придя в себя, он устремил взор к горизонту.

Кончики пальцев коснулись точки между бровей.

Пышный фиолетовый Радужный Мост втянулся в море сознания, вновь обратившись двенадцатиярусным Бесконечным Дворцом Повелителя Демонов.

И именно в этот миг Шэнь И ощутил всю полноту мощи Белонефритового Города.

Его аура резко возросла, а алая демоническая сила безудержным потоком хлынула к небесам, разгоняя облака и стирая призрачные очертания крепостей.

Даже без учета оружия Дао, Стадия Слияния с Дао отличалась от Стадии Возвращения в Пустоту как небо от земли.

Неудивительно, что Красноокого Тёмного Феникса столько лет насильно удерживали на двенадцатом уровне. Лишь достигнув этого рубежа, практик обретал силу вершить судьбы мира.

На этот раз он не просто поднялся в Белонефритовый Город, но и открыл сразу две его обители – Лунхань и Чимин, получив в распоряжение двух сильнейших хранителей престолов.

Только это знание немного унимало его досаду от колоссальных трат ресурса.

Основная часть лет ушла на возведение пяти залов Дворца Десяти Тысяч Демонов. Три оставшихся Города пока оставались заперты, но рано или поздно придет и их черед.

— …

Шэнь И сжал кулак, привыкая к новообретенной мощи.

Затем он перевел взгляд вдаль.

Прорыв отнял куда больше времени, чем он рассчитывал. Похоже, сроки поджимали.

Пора возвращаться.

…

В обители Семи Сект Южного Хуна сегодня было куда оживленнее, чем обычно.

В небесах то и дело мелькали разнообразные магические сокровища, на которых восседали известные и уважаемые мастера. Ученики секты то и дело застывали на месте, провожая их любопытными взглядами.

Гости прибывали отовсюду: из глубин вод, с бескрайних равнин, из уединенных пещер и горных вершин.

Каждая мало-мальски значимая фракция получила редкое приглашение от крупнейшего человеческого союза Южного Хуна.

Собрание Семи Мудрецов по праву считалось важнейшим торжеством в этих краях.

Каждая подобная встреча определяла расстановку сил на водных и земных территориях на тысячи лет вперед.

И все потому, что за этим приглашением стояли фигуры шести великих гегемонов Стадии Слияния с Дао. Стоило им объединить усилия, и даже Южному Дворцу Дракона приходилось временно уступать дорогу.

— Неужели у них появился седьмой? — С любопытством спросил один из прибывших практиков у своего спутника.

За долгие века большинство обитателей Южного Хуна привыкли к странному факту, что в союзе Семи Мудрецов состоят лишь шестеро.

— Об этом лучше не распространяться, — упитанный, лоснящийся добряк с улыбкой покачал головой, хотя в его глазах промелькнуло сложное чувство.

До него доходили кое-какие слухи.

Но подобным практикам было трудно понять, как можно из-за какого-то древнего обещания отдать столь ценную Благословенную Землю Слияния с Дао обычному туземцу.

Пусть даже этот туземный Глава Секты обладал недюжинной силой и талантом.

Они ведь не видели его своими глазами.

Да и в любом случае… ничто не могло быть важнее появления нового гегемона Стадии Слияния с Дао, даже если этот молодой лидер обладал выдающимся талантом.

Только богатые и уверенные в себе Семь Мудрецов могли позволить себе столь безрассудный шаг, который со стороны казался чистым безумием.

Что давал статус гегемона?

Влияние в Южном Хуне, обилие ресурсов для учеников и твердую позицию в спорах с другими регионами.

И они так легко отказались от этого лишь ради того, чтобы прослыть благородными и верными слову?

О чем только думали эти шестеро старших?

Настоящее безумие.

Впрочем, оставляя эти мысли при себе, упитанный толстяк продолжал приветливо улыбаться и в сопровождении учеников секты шагнул под сень защитного барьера.

Даже если Семь Сект готовы выставить себя на посмешище, гости обязаны соблюсти приличия.

Увидев этого юнца, они послушно склонят головы и назовут его Главой Секты – от них не убудет.

Пока прибывающие практики предавались размышлениям, старейшинам Семи Сект было не до них. Сейчас их волновал единственный вопрос:

Куда, в конце концов, подевался этот Глава Секты Шэнь?!

В Секте Наньян.

— Я тебя спрашиваю, отвечай! — Старейшина внешнего двора секты-союзника со всей силы хлопнул ладонью по столу, перед которым выстроилась шеренга учеников.

Тот, к кому он обращался, был не кто иной, как Янь Вэньчэн из Секты Чистой Луны.

Этот одаренный мастер магических формирований, пользовавшийся особым покровительством и имевший за спиной поддержку клана Янь, лишь обреченно вздохнул и отвел взгляд.

Перед лицом этих обезумевших от тревоги старейшин он никак не мог объяснить, что хоть и покинул секту вместе с Главой Секты Шэнь несколько месяцев назад, на самом деле они едва знакомы, и он понятия не имеет, где тот находится.

— Держите себя в руках. Если даже я не знаю, где он, то с него-то какой спрос? — Лю Шицянь нахмурился. Будучи человеком строгих правил, он редко позволял себе делать замечания представителям союзных сил.

Но сейчас он явно заступался за подопечного.

Старейшина внешнего двора глубоко вздохнул и поспешно поклонился:

— Младший все понял. — После чего с тяжелым вздохом повернулся к остальным:

— Следующий.

Янь Вэньчэн послушно отступил назад, и его место заняла взволнованная Лю Цяньюнь:

— Докладываю старейшине, мне тоже ничего не известно.

В попытках отыскать Шэнь И старейшины Семи Сект собрали всех учеников, кто хоть как-то с ним контактировал.

Это было жестом крайнего отчаяния.

Собрание вот-вот начнется, его главная цель – представить Южному Хуну седьмого Главу… Но если виновника торжества нет, кого им показывать?

Пожалуй, еще никогда члены Семи Сект так страстно не желали появления Шэнь И.

Забыв на время о спорах вокруг Благословенной Земли, им нужно было просто пережить этот день без позора.

— Раньше он зубами цеплялся за свое право, а теперь, когда мы все ему отдали, решил показать характер?! — В сердцах бросил один из сидящих старейшин.

Но не успело эхо его слов затихнуть, как несколько мощных аур одновременно сдавили его тело, заставив с позором свалиться со стула. Ошарашенный мастер принялся испуганно озираться по сторонам.

В этот миг за стенами Главного Зала Янь Сяньцин, который до этого лишь молча наблюдал за тем, как отчитывают его младшего сородича, сохраняя почтительную стойку, отринул былую робость перед Сектой Бессмертных и холодно посмотрел на говорившего.

— …

Хоть он и представлял лишь союзную, зависимую от Секты Наньян силу, он все же оставался величественным практиком Белонефритового Города.

Теперь, когда он без утайки высвободил свое духовное давление, старейшина внешнего двора даже дышать нормально не смел под этим гнетом.

Но самое главное – Лю Шицянь и старейшина Чиян, два старейшины Белонефритового Города из Секты Наньян, что сидели во главе стола и вели собрание, не стали защищать своего подчиненного. Напротив, их взгляды мгновенно похолодели.

— Сними магическое одеяние и отправляйся искупать вину. Сего Мудреца не заставишь повторять дважды, — холодно произнес старейшина Чиян.

Он слегка взмахнул рукавом, и мощное духовное давление буквально вышвырнуло старейшину внешнего двора вон из Главного Зала.

— Брат Янь, не горячись.

Два практика Белонефритового Города из Павильона Облачных Высот и Обители Сокровенного Моря промолчали, и лишь И Цичжан из Города Сюаньюэ мягко потянул его назад за рукав.

Хоть они и достигли того же уровня культивации, зависимый статус накладывал свои ограничения.

В глазах Секты Бессмертных они могли быть в сотни раз важнее любого старейшины внешнего двора, и за закрытыми дверями многие вопросы решались по справедливости. Однако никто не позволил бы им открыто попирать авторитет Семи Мудрецов Южного Хуна.

Пока здесь присутствовали два старейшины Белонефритового Города из Секты Чистой Луны, они сами бы покарали любого дерзнувшего на грубость.

Поступок Янь Сяньцина явно выходил за рамки дозволенного.

Остальные трое тоже не совсем понимали причины его безрассудства. В конце концов, хоть они и считались зависимыми силами… они ведь даже в глаза не видели этого нового Главу Секты.

— …

Янь Сяньцин глубоко вздохнул и наконец отступил назад.

Пожалуй, он был единственным в этом зале, кто догадывался, куда направился Глава Секты, и больше всех трепетал от страха из-за того, что Шэнь И до сих пор не вернулся.

Возможно, действительно стряслась беда.

Но Янь Сяньцин ни у кого не мог просить помощи.

Посланники Южного Дворца Дракона все еще ждали снаружи, согласившись проявить терпение лишь из уважения к Собранию Семи Мудрецов.

Янь Сяньцин не знал, кому верить. Он прекрасно понимал: если станет известно, что недавнее истребление водного народа – дело рук их Главы Секты, на Секту Наньян обрушится небывалая катастрофа.

Решительность старейшины Чияна заставила притихнуть всех присутствующих практиков из союзных сект.

Созыв Собрания Семи Мудрецов означал лишь одно: с этого момента молодой туземец официально становился полноправным Главой Секты.

Тот старейшина внешнего двора даже не произнес имени Главы Секты Шэня, но уже лишился своего магического одеяния. Дерзни кто-то открыто оскорбить величие лидера, лишение культивации показалось бы ему мягким наказанием.

В Главном Зале воцарился тихий, сдержанный шепот.

Лю Шицянь и старейшина Чиян переглянулись, и в глазах каждого отразилась глубокая тревога.

На самом деле высшее руководство секты давно связало исчезновение Шэнь И с погромом среди водного народа. Все молчали лишь потому, что в дела подобного масштаба имели право вмешиваться как минимум Избранники Дао, наделенные реальной властью.

В Секте Наньян таких людей не было, а остальные шесть Глав Сект не спешили вмешиваться.

Поэтому Семь Мудрецов могли принять решение только после возвращения Главы Секты Шэня.

Если он вообще вернется…

— Старший, не могли бы вы выйти на пару слов? — Раздался за спиной Янь Сяньцина негромкий, еще совсем юный голос.

Обернувшись, он увидел молодого на вид практика из Секты Наньян… кажется, его звали Ли Цинфэн.

Несмотря на низкий уровень культивации, именно этот юноша, по слухам, единолично вел все дела Секты Наньян, а значит, пользовался безграничным доверием Главы Секты.

— Хорошо, — кивнул Янь Сяньцин и поспешил за ним.

Ли Цинфэн без лишних слов привел его в уединенный уголок во внутреннем дворе.

В следующий миг зрачки Янь Сяньцина сузились.

Там, посреди цветущей рощи, заложив руки за спину, стоял человек, похожий на высохшее старое дерево.

Слава старшего Сюаньциня гремела повсюду, но клан Янь издавна подчинялся Секте Наньян, так что одним лишь его видом Янь Сяньцина было не испугать.

По-настоящему его потрясла фигура пожилой женщины, стоявшей напротив старшего Сюаньциня. В чертах ее лица еще угадывалась былая, непревзойденная красота. Сейчас она мягко улыбалась, опираясь на деревянную трость.

От этой с виду добродушной старушки исходила едва уловимая, но настолько жуткая аура, что у Янь Сяньцина перехватило дыхание. Сопоставив это с последними слухами, он без труда догадался, кто перед ним.

Гегемон Стадии Слияния с Дао! Глава Секты Баохуа!

— Ты позвал меня сюда только ради пустой болтовни? — Старушка слегка склонила голову набок. Перед деревянным марионеткой в ее поведении промелькнуло редкое, почти девичье кокетство, которое, впрочем, не выглядело нелепым или странным.

— Просто хотел вспомнить былое, — мягко отозвался Сюаньцин, переводя на нее взгляд.

— Вот как? — Пожилая женщина опустила взгляд и поджала губы, ее улыбка стала еще шире, а в глазах блеснуло лукавство:

— Раз уж мы вспоминаем былое, скажи, как меня зовут?

— Э-э… — деревянное тело Сюаньциня на мгновение замерло, он приоткрыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова, погрузившись в молчание.

К счастью, Глава Секты Баохуа не собиралась его мучить. Она медленно сделала два шага вперед, приподнялась на цыпочки и аккуратно смахнула сухой лист с его плеча. Затем она отступила назад и тихо произнесла:

— Если что-то понадобится, ты всегда можешь прийти ко мне. С любой просьбой… Но только не обманывай меня, хорошо? Ведь Сюаньцин никогда не лгал.

Глава Секты Баохуа знала, что Сюаньцин не привык лгать.

Но раз уж он решил прибегнуть ко лжи, дело наверняка было настолько серьезным, что могло поразить даже мастера Стадии Слияния с Дао.

Тем не менее она не стала расспрашивать и просто дала свое согласие.

Сюаньцин глубоко вздохнул и наконец искренне произнес:

— Благодарю.

— Это сущая мелочь, девица пусть не поймет меня превратно, — Глава Секты Баохуа притворно-холодно отвела взгляд, хотя улыбка так и не сошла с ее губ. Затем она негромко вздохнула:

— Когда-то ты спас меня точно так же… Так что не стоит церемониться.

Как только эти слова сорвались с ее губ, ее фигура медленно растворилась в воздухе.

— …

Сюаньцин снова погрузился в раздумья, а затем горько усмехнулся.

Даже после ее подсказки он действительно не мог вспомнить подробностей тех далеких дней.

И все же согласие Главы Секты Баохуа помочь придало ему уверенности.

С этими мыслями Сюаньцин повернулся и направился к ошеломленному Янь Сяньцину, стоявшему поодаль.

— Давай проясним все в последний раз. Это действительно сделал наш Глава Секты? — Ли Цинфэн с серьезным видом посмотрел на Янь Сяньцина. В Главном Зале он пристально наблюдал за его реакцией и теперь был твердо уверен, что тот что-то знает.

— Я… — Янь Сяньцин сглотнул слюну. Он примерно догадался, зачем старший Сюаньцин обращался к Главе Секты Баохуа.

Похоже, если с Главой Секты Шэнем что-то случилось, они собирались силой ворваться в Водные Пределы и потребовать ответа у Дворца Дракона.

Наконец он решился выговорить:

— Да, это правда. Сведения обо всех тех погибших демонах водного народа собирал я по личному приказу Главы Секты. Но в воду он спустился один, меня с собой не взял.

Услышав это, Ли Цинфэн, хоть и был внутренне готов к подобному ответу, все равно широко раскрыл глаза от изумления.

Тот самый юноша, который совсем недавно вместе с ними покинул Благословенную Землю Наньян, за столь короткий срок обрел силу перевернуть вверх дном владения Дворца Дракона!

Даже при всей слепой вере Ли Цинфэна в Шэнь И его сердце сейчас бешено заколотилось в груди, а плечи невольно задрожали от волнения.

— Он пошел туда один? — В таком состоянии Ли Цинфэн даже забыл о вежливом титуле.

Все вокруг гадали, к какому могущественному союзнику обратился Глава Секты Шэнь, но из слов Янь Сяньцина выходило, что дела обстоят совсем иначе.

— Наш Глава Секты шел туда с полной уверенностью… Думаю, нам тоже стоит в него поверить, — эти слова дались Янь Сяньцину с трудом, ведь после содеянного во всем Южном Хуне не было места надежнее для укрытия, чем Секта Бессмертных.

То, что Глава Секты Шэнь до сих пор не вернулся, говорило само за себя.

Однако под его взглядом Сюаньцин лишь слегка кивнул:

— Я верю ему.

Он развернулся:

— Но я также должен показать всему Южному Хуну, что он не один… Пусть даже мои методы покажутся кому-то бесчестными.

В его голосе зазвучала еще более горькая самоирония.

Некогда блистательный Избранник Небес теперь опустился до того, чтобы выпрашивать помощь, напоминая о долге стотысячелетней давности. Это звучало жалко и смешно.

Но это было неважно. Другого выхода просто не осталось.

Главное – чтобы в конце концов хоть один представитель Секты Наньян мог с гордостью и открыто стоять на Водах и Землях Хунцзэ.

А всю эту постыдную грязь он возьмет на себя.

— Я буду ждать до самого окончания Собрания Семи Мудрецов.

— Если решите пойти со мной – милости прошу.

Оставив эти слова, Сюаньцин зашагал прочь, и его силуэт вскоре растаял в глубине рощи.

— Янь Сяньцин последует за вами до самого конца, не отставая ни на шаг, — старейшина медленно сложил ладони в почтительном поклоне и устремил взор к небу. Но почему-то в глубине души ему казалось, что Главе Секты Шэню с его поистине величественной силой вряд ли понадобятся все эти приготовления.

…

В предрассветный час, когда небо окрасилось первыми лучами солнца.

Над Водами и Землями Южного Хуна, прямо над бескрайними горными вершинами, внезапно вспыхнули семь величественных белых радуг, раскинувшись по всему небосводу и переливаясь загадочными рунами.

Белые облака окутывали Духовные Пики, в вышине парили небесные мечи, сменяли друг друга солнце и луна, а у подножия гор катились бурные Изумрудные Волны, оглашая окрестности рокотом прибоя!

Слившись воедино, они явили миру самое захватывающее зрелище во всем Южном Хуне!

Там, где сходились эти радужные мосты, мягко опустились столпы теплого света. В клубах горного тумана начали проступать очертания резных старинных столов и нефритовых подушек для медитации.

Каменные ступени вели прямо в облака, на самой вершине которых высился огромный, величественный трон.

А далеко внизу, под покровом тумана, раскинулась вымощенная синим кирпичом огромная площадь.

Как только чистый звук флейты прорезал небесную высь, сотни практиков на своих магических сокровищах устремились к местам.

Рассадка гостей подчинялась строжайшему порядку: мастера Поздней Стадии Возвращения в Пустоту занимали одни ряды, практики Белонефритового Города – другие, старейшины Сект Бессмертных – третьи, и даже простые гости знали свое строго отведенное место.

Обычные же практики, диаконы и ученики секты заполнили собой всю необъятную Площадь Синего Кирпича.

Они стояли ровными, упорядоченными рядами.

Их одинаковые магические одеяния тихо колыхались на ветру, а различались они лишь вышитыми узорами – Небесный Меч, Чистая Луна, Бесконечность… у каждого ордена был свой неповторимый стиль.

Самые почетные гости, включая Главу Секты Баохуа и еще нескольких гегемонов Стадии Слияния с Дао, сидели за столами у самого подножия трона. Они неторопливо вели беседу, пока личные ученики Белонефритового Города почтительно подносили им вино.

В следующий миг на небесном своде медленно соткались шесть колоссальных призрачных силуэтов.

Они взирали на собравшихся с высоты, скрывая свои истинные лица.

Но даже без этого по одной лишь их безграничной, подавляющей ауре каждый мог безошибочно узнать этих великих мастеров.

Шесть великих глав Стадии Слияния с Дао явились лично!

В обычное время это означало бы официальное открытие Собрания Семи Мудрецов.

Однако сегодня прибывшие гости почувствовали неладное.

Появившись, шесть великих правителей хранили полное молчание, отчего сама атмосфера между небом и землей словно застыла.

Особо проницательные практики уже заметили тревогу на лицах учеников Сект Бессмертных.

Немного поразмыслив, почти все устремили взоры к самому верху – к пустующему Облачному Трону.

Там кого-то не хватало…

И этим отсутствующим, скорее всего, был новый Глава Секты Наньян.

Вэй Юаньчжоу, Су Хунсю и остальные четверо Избранников Дао тихо сидели за своими столами, и на лицах каждого читались разные эмоции.

Лю Шицянь и старейшина Чиян оказались фактически изолированы остальными старейшинами на самом краю площадки. Оба рассеянно поглядывали по сторонам.

Время шло.

Сначала среди гостей на площади, а затем и среди учеников Сект Бессмертных поползли тихие, взволнованные шепотки.

— Послушай… — кто-то вполголоса обратился к соседу. — Ты из какой секты? Не перепутал место?

— Из Секты Наньян.

Юноша в черном одеянии, судя по всему, сильно припозднился и теперь с любопытством рассматривал все вокруг.

— Из Секты Наньян? Да ваши вон там стоят… Тебя что, никто не предупредил? Ты даже своего места найти не можешь? Живее ищи своих старших, пусть заберут тебя, — не удержался от смешка один из практиков.

— Немного опоздал, не успел вовремя, — с улыбкой кивнул Шэнь И. Начав свой путь еще в уезде Боюнь, он действительно никогда не присутствовал на подобных грандиозных собраниях Сект Бессмертных.

Если бы не столь поразительное и масштабное скопление энергии, он бы вообще не нашел дорогу.

— Ладно, ладно, — высокий и худой практик добродушно усмехнулся и, воровато оглядевшись, шепнул:

— Иди за мной, я тебя проведу.

С этими словами он слегка высвободил духовную силу, аккуратно раздвигая толпу и увлекая за собой юношу в черном одеянии.

Но стоило им сделать несколько шагов, как окружающие начали удивленно оборачиваться в их сторону, а затем поспешно расступаться, освобождая дорогу.

— …

Высокий практик растерялся и, решив, что они мешают, виновато заулыбался, бормоча под нос:

— Извините, дайте пройти, пожалуйста.

Однако ему никто не ответил.

Толпа на площади расступалась перед ними подобно морским волнам, пока посреди площади не образовался широкий, свободный проход.

Высокий практик окончательно опешил. Он пришел сюда просто поглазеть на торжество и никогда в жизни не сталкивался с подобным отношением.

Вдруг он заметил, как высоко в облаках одна за другой начали подниматься величественные фигуры, почтительно складывая ладони в приветствии. Среди них были не только высокомерные Избранники Дао шести сект, но и великие старейшины Белонефритового Города.

— Ох… — у бедолаги от страха подкосились ноги, но чья-то крепкая рука вовремя придержала его за плечо.

— Кажется, я нашел дорогу. Благодарю, — раздался мягкий, спокойный голос.

Юноша в черном одеянии вежливо кивнул ему в знак признательности и сделал шаг вперед. В то же мгновение под его ногами соткался мост из чистейшей фиолетовой энергии, который устремился ввысь, пересекая небосвод и соединяясь с каменными ступенями прямо у подножия Облачного Трона.

Шэнь И неторопливо ступил на этот радужный мост и под пристальными взглядами тысяч людей шаг за шагом поднялся к самым облакам, проходя мимо застывших в почтении мастеров. Оказавшись на вершине, он развернулся и спокойно опустился на трон.

Он небрежно провел ладонью по резным подлокотникам.

Похоже, организаторы учли, что у него пока нет культивации Стадии Слияния с Дао, и подготовили это место с особым почтением.

Шэнь И сосредоточился и устремил свой чистый, глубокий взгляд вниз. У его ног сейчас собрались все самые влиятельные и могущественные практики Южного Хуна.

В тот миг, когда соткался этот великолепный фиолетовый мост, чистый, словно безупречный люли, и сияющий, будто впитавший свет Великого Солнца, все вокруг словно поблекло в его лучах.

— …

Все гости, ученики Сект Бессмертных, старейшины Белонефритового Города, Избранники Дао, великие гегемоны и даже шесть призрачных исполинов в небесах на мгновение замерли в священном трепете.

Неужели столь безупречный Небесный Дворец действительно может существовать в поднебесном мире?

На огромной площади воцарилась мертвая тишина.

Но уже в следующий миг, словно по единому сигналу, тысячи людей одновременно склонились в глубоком поклоне. Ученики прижали мечи к груди, старейшины внешнего двора склонили головы, а личные ученики великих старейшин почтительно сложили ладони.

Этот жест почтения прокатился по площади подобно мощному приливу, и тысячи голосов слились в единый, оглушительный гул, подобный звону гигантского колокола:

— Мы приветствуем Главу Секты Наньян!