Назад Том 1 · Глава 482

Вжух! Вжух!

Демоническая душа У Цзюня, возможно, и не могла полностью раскрыть мощь этого Камня Основы, но даже так его скорость была гораздо выше, чем у трёх других великих демонов двенадцатого слоя «Возвращения в Пустоту», что в полной мере доказывало, насколько ужасающе густой была его родословная. И, что важнее, Камень Основы представлял демона в самом расцвете сил, а появившиеся трое великих генералов Армии Черепах были старыми знакомыми и уже находились в глубоко преклонном возрасте.

В мгновение ока У Цзюнь догнал две фигуры впереди. Он яростно взмыл вверх, и золотые узоры на его теле снова расширились, излучая таинственное сияние и, подобно несокрушимому щиту, преградили путь обоим.

«Два дяди, вы что, не видите своего племянника? Куда это вы так спешите?» — У Цзюнь оскалился в жестокой усмешке, и шрамы на его лице слегка разошлись. Но его крепко сжатые пальцы и то, что он с самого начала пустил в ход золотые узоры, выдавали его внутреннее беспокойство. С культивацией двенадцатого слоя «Возвращения в Пустоту» в землях Южных Великих Вод он уже считался экспертом высшего уровня. Выше него были либо старейшины бессмертных школ, либо грозные великие демоны Дворца Дракона, в худшем случае — козырные карты сил, обороняющих целые края. Один против троих — у У Цзюня не было и десяти процентов шансов на победу. Но, будучи Камнем Основы, даже если сегодня ему суждено было разбиться здесь, он должен был выиграть для хозяина достаточно времени, чтобы скрыться.

«Как ни притворяйся, ты всего лишь мёртвый предмет. К чему это, глава школы Шэнь?» — Третий дядя, демон-черепаха, неторопливо приближался издалека, пристально глядя в глаза У Цзюня. Он неплохо разбирался в духовных куклах и понимал, что за этой кажущейся живой каменной куклой наверняка стоял манипулирующий ею Шэнь И. Пока он говорил, две другие сгорбленные фигуры тоже равнодушно устремили на него взгляды. В следующий миг золотые узоры одновременно разлились по небу, и все трое, в полную силу применив божественные способности, безжалостно оттеснили У Цзюня назад. Густая сеть золотых узоров накрыла весь горный хребет.

«Быстрее разделайтесь с ним, у нас ещё есть важные дела». По сравнению с каким-то никому не нужным липовым главой школы, настоящий наследник школы был куда важнее. В миг, когда этот хриплый голос разнёсся по небу, три фигуры одновременно исчезли на месте, и безудержное убийственное намерение полностью окутало У Цзюня. Возвращение к истокам и обретение истины. Никакой помпезности — вся безбрежная демоническая ци сгустилась на остриях клинков. Их ужасающие демонические тела, способные вызвать зависть до красноты глаз у практикующих бессмертных школ, в каждом жесте несли в себе силу, способную перевернуть горы и осушить моря.

Крак! У Цзюнь впервые совершил уклоняющееся движение, и ало-кровавая ци клинка прошла вплотную к его плечу, прямиком разорвав горный хребет под ногами. Целый участок суши с грохотом накренился, словно готовый погрузиться в воду. Ему не дали много времени на реакцию. Высохшая, подобная орлиному когтю ладонь, словно просчитав его движение, в момент, когда он не успел приготовиться, уже яростно вонзилась в его спину. Будь на его месте обычный практикующий или демон, одной этой ладони хватило бы, чтобы вырвать сердце.

Хруст! Хруст!

Такой же старый демон-черепаха отдёрнул ладонь и перевёл взгляд с пробитой насквозь груди У Цзюня на горсть каменных обломков в своей руке. Он с силой сжал пальцы, но камень не обратился в пыль, а, напротив, исторг лужу крови — чистой и густой крови золоточешуйчатой черепахи. Казалось, кукла была сделана из камня, но на деле плоть и кровь превращали в камень. От одного взгляда на это можно было понять всю жестокость процесса. Столь жуткое зрелище заставило старика слегка прищуриться: «Не ожидал, что глава школы Шэнь окажется ещё и демоническим практикующим, да таким, что в деле будет пожёстче нас, демонов. Может, подумаете о том, чтобы присоединиться к Дворцу Дракона?»

«Выдох…»

Пусть родословная и культивация У Цзюня возросли, но по опыту перед этими старшими он всё ещё был тем зелёным юнцом десятого слоя «Возвращения в Пустоту». Победить он точно не мог. Но чем дольше они говорили, тем лучше. Всё, чего он добивался, — это дать хозяину достаточно времени, чтобы уйти как можно дальше.

Но именно в этот момент третий, до сих пор не появлявшийся, беззвучно встал за спиной У Цзюня и резко вонзил пальцы в брешь между его золотыми узорами, с издёвкой в уголках губ: «Мы же пошутили, а ты и уши развесил?» Убил стольких из Армии Черепах и ещё думает присоединиться к Дворцу Дракона? Пустые мечты. Этот Шэнь вообще не имел шансов увидеть Седьмого драконьего внука. Три великих генерала клана черепах при первой же атаке показали почти идеальное взаимодействие. Именно эти демоны были главной причиной, по которой Кэ Седьмой мог прочно сидеть на своём месте.

Бум!

Несмотря на превосходящую культивацию и подавляющую родословную, У Цзюнь снова был отброшен этим ударом пальца, словно не имея никакой возможности сопротивляться. Тем временем Третий дядя уже стоял, сжимая в руке длинный клинок, на пути падения У Цзюня и равнодушно смотрел вверх. Его пять пальцев медленно сжались на рукояти. Демоническая сила, густая, словно кровь, целиком хлынула в лезвие, и весь небосвод залило алым, подобно вечерней заре в самом её разгаре. Слои зловещей ауры накатывали, словно морские волны.

«…»

Третий дядя опешил. Этот алый цвет, заполнивший небо, конечно, имел к нему отношение, но не только. Между алыми облаками раздался рёв свирепого зверя, и высокий Дворец Дао высился на небосводе. Среди девяти демонов восседающая на циновке багровая фигура открыла глаза и устремила взгляд вниз. С шорохом осыпающейся каменной кожуры шесть новеньких больших столпов возникли на самой вершине дворца. На столпах обвились смутно знакомые Третьему дяде лица — кажется, все они служили в Армии Черепах и были весьма неплохими юнцами, теми самыми, что отправились с У Цзюнем в город Сюаньюэ встречать невесту. Теперь все они были заточены в дао-столпах и, напротив, обращали свои злобные взгляды на него самого.

Конечно, то, что заставило великого демона двенадцатого слоя «Возвращения в Пустоту» замереть в оцепенении, было не только из-за этих юнцов. По-настоящему его зрачки сузились при виде этого семи с половиной ярусного Дворца Дао, наполненного густой до удушья фиолетовой ци. Он был совершенно однороден, без малейшей примеси, словно в глазах Неба и Земли, кроме Изначальной Фиолетовой Ци, не было иного дара, достойного таких Небесных Дворцов. Целых шесть потоков фиолетового сияния, и каждый из них был намного обильнее, чем можно было представить. Каким же любимцем Неба и Земли нужно было быть, чтобы обладать столь безупречным Дворцом Дао?

В этот миг вокруг зазвучала бессмертная музыка, фиолетовая ци пришла с востока и устремилась к только что отстроенному восьмому ярусу. Но тут в глазах Третьего дяди промелькнуло сомнение, и даже занесённый длинный клинок невольно опустился, потому что бессмертная музыка внезапно оборвалась, словно Небо и Земля выражали своё недовольство, а та фиолетовая ци… вдруг изменила направление и потекла прямо на него. Он, какой-то золоточешуйчатый демон-черепаха, тоже мог удостоиться внимания Неба и Земли? Где это видано в Южных Великих Водах?

«Третий брат! Берегись!» — в ушах Третьего дяди раздался хриплый рёв двух других братьев. Он смотрел, как фиолетовая ци прошла сквозь его тело, полностью проигнорировав его и устремившись дальше. Этот сгорбленный старик наконец осознал что-то. Он быстро втянул золотые узоры, защищая себя, и в ужасе обернулся.

Позади него парил юноша. Слегка растрёпанные пряди волос легко колыхались, на белом, как нефрит, лице плясало золотое пламя, а в его глазах застыл пурпурно-золотой цвет, не выражающий ни скорби, ни радости. Чёрный халат взметнулся, вбирая в тело последний поток фиолетовой ци. Пока развевались рукава, ладонь, покрытая серебристо-серыми зловещими наручами, равнодушно сжала эту свирепую драконью пику. Под усилением достигшей великого совершенства Формации Бессмертных Доспехов Гуйсюй, при полном взаимодействии Небесного Производного Сорока Девяти и Пики Лазурного Дракона, Дробящей Звёзды, в то мгновение Третий дядя, подняв глаза, словно узрел пустынные лазурные небеса. Пурпурно-золотое пламя с рёвом разлилось вокруг, будто зажигая на этих лазурных небесах великолепное зарево, и одновременно раздался оглушительный драконий рык!

Хлюп!

Шэнь И спокойно держал пику, чьё древко пронзило шею сгорбленного старика, и наконечник в форме драконьей головы жадно глотал кровь.

Плюх.

Третий дядя всё ещё был погружён в те лазурные небеса, что были видны лишь ему одному. Среди стелющихся облаков, казалось, прятались бесчисленные пары высоко парящих глаз, равнодушно взирающих на него. Он рухнул на оба колена, длинный клинок выпал из рук, и у него даже возникло желание ударить челом, но пика, пронзившая его, не давала ему согнуться.

Шэнь И небрежно вытащил пику, и её лезвие, подобно серебряной луне, пронеслось мимо, снося эту ошеломлённую голову.

Этим жестом он словно написал два беззвучных иероглифа:

«Не нужны церемонии».