«Я провожу вас».

После смеха и шуток Инь Яцзюнь шагнула к дверям и серьёзно поклонилась. Несколько молодых учеников города Сюаньюэ за пределами двора невольно остановились и заглянули внутрь. Они увидели, как прославленная Фея Небесного Меча с оттенком беспомощности обернулась и сказала: «Обидно за тебя». Затем она вышла из двора и с двумя стражниками Школы Небесного Меча быстро покинула резиденцию главы города.

«…»

Несколько молодых учеников переглянулись и с лёгким унынием вздохнули. Казалось, что город Сюаньюэ не пострадал ни от какого демонического бедствия, и три сотни подвластных городов всё так же шумны и оживлённы. Но на деле лишь один переданный указ бессмертной школы заставил его истинное положение резко упасть. Достаточно было одного намёка драконьего внука, чтобы глава города не мог дышать. А теперь и последняя надежда рухнула. Все они выросли вместе с барышней, но могли лишь беспомощно смотреть, как она выходит замуж в океан и, возможно, навеки лишится возможности ступить на сушу.

«Чего стоите дураками, идите заниматься своими делами», — Инь Яцзюнь с усилием выдавила улыбку на своём тонком лице: «Я замуж выхожу, а не на похороны». Она легонько взмахнула рукавом, приказывая всем разойтись. Несколько учеников города Сюаньюэ молча сжали кулаки, и их голоса слегка дрожали: «Мы все будем усердно совершенствоваться… и не подведём барышню».

«Что за глупости вы говорите», — Инь Яцзюнь, прикрыв губы, тихо засмеялась и медленно повернулась, толкнув дверь и войдя внутрь. Внешне спокойная, но её ладони, спрятанные в рукавах, слегка и незаметно дрожали, когда она медленно закрывала дверь. Отгородившись от взглядов снаружи, она тихо присела, её плечи вздрагивали. Будучи девушкой, с детства не покидавшей город Сюаньюэ, Инь Яцзюнь действительно не могла представить, какой мёртвой и ужасающей должна быть картина под бескрайним океаном. Покинуть дом и стать спутницей демонов. Су Юйшан и впрямь была её последней надеждой… но она не могла ни на чём настаивать. Так же, как когда она смотрела на отца, повернувшегося спиной, — спина его всё ещё была пряма, но он не смел взглянуть ей в глаза, — она уже не могла вымолвить ни слова мольбы. Инь Яцзюнь вообще не знала, кого винить в этом деле. Винить ту невиданную Наньянскую бессмертную школу? Она даже представления о ней не имела. Наверное, можно было винить лишь в том, что так совпало: генералу под началом драконьего внука как раз понадобилась супруга, и как раз выбрали её. Инь Яцзюнь с силой вытерла глаза и, сидя на корточках, с заплаканным лицом снова принялась упражняться в том, как улыбаться слаще. Раз уж суждено выйти замуж, то нужно сделать это с пользой, не добавляя городу Сюаньюэ новых хлопот.

В то же время все увидели, как Су Юйшан решительно покинула город Сюаньюэ. «Фея, сейчас возвращаемся в школу?» — два стражника вздохнули; их впечатление о городе Сюаньюэ тоже было неплохим, и среди его жителей у них было немало старых друзей. Су Юйшан нарочито медленно шла по улице, но в уголках её губ проступила свирепость, напоминающая дикого зверёныша, и она тихо прошептала: «Чёрта с два. Пока её не забрали под воду, она ещё не его жёнушка». При этих словах лица двух стражников изменились, и они мгновенно умолкли от страха. Они совершенно не предполагали, что дерзость этой Феи Небесного Меча заходит так далеко.

«Не волнуйтесь, я давно подготовилась», — Су Юйшан достала диск формации и легонько поигрывала им в руке. С каждым вдохом в её ауре вдруг появилось чувство парящей возвышенности, и она хитро улыбнулась: «Брат Юаньчжоу, надеюсь, не будет против?» Для практикующих стадии «Возвращение в Пустоту» сменить внешность было проще простого, самым важным была как раз аура. Су Юйшан специально одолжила этот редкий диск формации, и, очевидно, приняла это решение ещё до выхода из школы. Среди такого колосса, как Семь Сынов Южных Великих Вод, ученики, способные принять удар на себя, естественно, были не только Су Хунсю. А что до того, почему она выбрала Вэй Юаньчжоу, так это потому, что тот в прошлый раз уже выступил в защиту Наньянской школы, и выступить ещё разок — невелика разница, зато доверия будет больше, да и он человек благородный, и когда придёт время мстить ей, то будет помягче.

«…» Два стражника невольно закатили глаза и притворились, что ничего не слышат. С силой одиннадцатого слоя «Возвращения в Пустоту» феи выдавать себя за наследника Школы Заоблачных Вершин, что считался сильным даже среди Столицы Белого Нефрита, — так можно было обмануть разве что тех черепах.

В этот момент Су Юйшан вдруг покосилась в сторону и увидела у входа в высокое здание на обочине улицы, как взметнулся чёрный халат, а за ним следовал спутник в чёрном плаще. Когда она повернула голову, те две фигуры уже вошли в здание. «Что такое?» — с любопытством спросил стражник. «Ничего», — Су Юйшан покачала головой. Просто мгновение назад показалось смутно знакомым, но она не могла вспомнить, где это видела. По идее, тот, кто мог ей запомниться, не был безвестной фигурой, так почему же возникло лёгкое чувство незнакомости? Поистине странно.

В этот миг её размышления прервала разлившаяся в воздухе демоническая ци. Все одновременно подняли головы к небу. На лазурном небосводе неизвестно когда появились катящиеся волны, слой за слоем набегавшие издалека. Зрелище было величественным, и шум волн не смолкал.

Шум волн! Два знамени развевались на ветру, и на них был изображён свирепый шипастый жёлтый дракон, а пара крыльев на спине обозначала родословную матери этого драконьего внука. Целых восемнадцать отборных демонов несли знамёна, дары и выполняли обязанности стражи. Они теснились вокруг юноши в центре. Внешность его с натяжкой можно было назвать героической, и лишь лысая голова да ужасающий шрам от глаза до подбородка придавали ему несколько жестокий вид. На голове не было драконьих рогов, так что это, конечно, не мог быть сам драконий внук, но он имел право нести знамя драконьего внука, да и возраст был подходящим. Личность этого юноши была уже очевидна. Молодой господин той самой армии черепах, что служила под началом седьмого драконьего внука Кэ Сюаньцина. Водный клан трижды сватался! И такая помпезность, словно они боялись, что кто-то в городе Сюаньюэ об этом не узнает. Когда-то, когда Школа Небесного Меча защищала эти земли, разве эта нечисть смела так наглеть?

«Какая мерзость». Су Юйшан легонько фыркнула и, уже не имея настроения размышлять о виденной ранее фигуре, прямиком покинула город.

«Хм». Почти в то же мгновение фигура в чёрном халате внутри высокого здания тоже подняла взгляд к небу. Ощутив могучую демоническую ци всей этой группы демонов, Шэнь И поднёс чашку и сделал глоток тёплой воды, подавляя волнение в душе. «Вы только посмотрите, посмотрите! Эта черепаха так уродлива, что даже до меня ей… м… м…» — прежний пьяный хулиган не успел договорить, как Кэ Тринадцатый равнодушно зажал ему рот. Если дать ему продолжать, его опять вышвырнут вон. Так и вышло: остальные посетители уже посматривали на них со странными лицами: «…» Шэнь И бросил ему переговорный камень, взятый у клана Сюй. Сейчас обстановка была особой, и по возможности лучше было не раскрывать свою личность.

«Вы уж не вините меня за болтливость, уж больно это дело злит», — пьяный хулиган протрезвел наполовину и, получив предостережение, всё же стал гораздо сдержаннее. Сжимая переговорный камень, он продолжал: «Вот скажите, если они так поступают, то чьим же впредь будет город Сюаньюэ — бессмертной школы или их водных демонов? То, что я ругался раньше, было сгоряча. Кто в городе Сюаньюэ не знает, как сильно глава города любит барышню Инь? То, что он терпит и молчит, — видимо, думает о многих жизнях в наших трёх сотнях городов. Но ведь если барышня Инь уйдёт под воду, это всё равно что отдать им заложника. Чего бы ни потребовал Дворец Дракона, разве глава города сможет бросить дочь? Сегодня отступили на шаг, а потом будут отступать шаг за шагом!» Пьяный хулиган не удержался и снова принялся охать и вздыхать. Шэнь И и не думал, что тут кроется такое дело; неудивительно, что тот драконий внук решил начать со сватовства. У клана Янь — формация, у клана Инь — дочь. Только сменился покровитель, а они уже теряли самое важное, и у любого на душе была бы обида.

Он покосился на Кэ Тринадцатого. Этот драконий внук протянул руку и забрал переговорный камень обратно: «Можешь идти».

«Это…» — пьяный хулиган открыл рот, думая, что эти два высших чем-то отличаются от других, но не ожидал, что они не только не станут ничего делать, но и слушать не захотят. «Всё ещё не ушёл?» — Кэ Тринадцатый нахмурился и посмотрел на него. «Да нет… вы не могли бы подбросить меня обратно… у меня правда нет денег на повозку… пешком-то я когда ещё до дому доберусь», — растерянно пробормотал пьяный хулиган, глядя на обоих. Шэнь И бросил ещё один драгоценный камень, встал и вместе с Кэ Тринадцатым покинул здание.

«Хозяин, что скажешь?» — Кэ Тринадцатому явно не терпелось пустить в ход руки; видимо, в прошлом он натерпелся от Кэ Седьмого и не ожидал, что после смерти у него наконец появится возможность выпустить пар.

«Я ещё подумаю», — Шэнь И поднял взгляд на десяток с лишним фигур, что опускались к резиденции главы города. «Э», — Кэ Тринадцатый опешил. Хозяин вдруг решил пошевелить мозгами? Подумав об этом, он вдруг вздохнул: когда убивали его самого, почему же он ещё не подумал? Глядишь, и не пришлось бы умирать.

…

Город Сюаньюэ, резиденция главы города. Тот лысый юноша опустился на землю вместе с рокочущими волнами, и водные демоны позади проворно расставили богатые свадебные дары. Хотя лица многих старейшин города Сюаньюэ и выражали неловкость, они всё же были довольно почтительны. Молча глядя на хлопочущих водных тварей, они наконец протянули руки в приглашении: «Молодой господин У, просим в зал». Черепахи-демоны верно служили, шли в бой и на смерть за седьмого драконьего внука, за что были пожалованы фамилией У. Молодой господин обладал культивацией десятого слоя «Возвращения в Пустоту» и уже явно был готов принять знамя армии черепах.

«…» У Цзюнь обвёл всех свирепым взглядом, но не двинулся с места. Он отвёл взгляд и ровным тоном произнёс: «Одного не хватает». При этих словах все опешили, не ожидая, что тот даже на порог не ступит, а уже начнёт придираться. Город Сюаньюэ только что лишился защиты Школы Небесного Меча и за столь короткое время ещё не успел свыкнуться с переменой своего положения. Обе были силами, имеющими практикующих Столицы Белого Нефрита, но клан Золотых Черепах был здесь гостем и мог совершенно не давать городу Сюаньюэ лица. Поистине… как изменчив мир. К счастью, нашёлся практикующий с более толстой кожей, который поспешно выдавил улыбку: «Это наше упущение, скорее позовите барышню». Не успели отзвучать его слова, как У Цзюнь издал смешок и легонько поскрёб ноготь: «В девицах у меня недостатка нет. Когда переступит мой порог — тогда и буду развлекаться как захочу, спешить некуда». Говоря это, он даже приоткрыл свой ужасающий шрам на лице: «Вы что, не узнаёте эти два знамени?» У Цзюнь небрежно указал в сторону. Драконье знамя явлено — всё равно что сам драконий внук прибыл. «Или вы признаёте только указы Школы Небесного Меча, а знамён моего Дворца Дракона не признаёте?» У Цзюнь оскалился в жестокой усмешке: «А у вас есть на руках указ Школы Небесного Меча?» Он ни словом не обмолвился о Наньянской школе, потому что в этом просто не было нужды. Да и сам город Сюаньюэ не имел и в мыслях докладывать об этом деле в Наньянскую школу. Когда дело касалось уровня Столицы Белого Нефрита, все знали, что представляет собой эта вновь вернувшаяся бессмертная школа.

«Чего застыли?» — голос У Цзюня внезапно наполнился ледяным холодом: «Пусть ваш глава города выкатывается принять знамя!» Его слова разнеслись по всей резиденции главы города. В то же время на крыше одного из зданий человек в длинном халате спокойно сидел, глядя в сторону Наньянской школы. Позади него находился тот самый дворик Инь Яцзюнь. Будучи практикующим Столицы Белого Нефрита, защищая целых три сотни городов, обладая тяжёлой властью и высокой культивацией, Инь Цичжан уже несколько дней сидел здесь в безмолвии, но так и не осмелился обернуться и взглянуть. А на разносившиеся по резиденции наглые речи он словно не обращал внимания.

«Барышня, конечно, будет обижаться на вас, но она тоже наверняка хочет вас видеть», — старый слуга склонился позади него. «…» Инь Цичжан долго молчал, потом вдруг слегка приоткрыл рот: «Я не боюсь встречи с ней, я боюсь, что не сдержусь и захочу собственными руками похоронить её». Он уже почти предвидел, как город Сюаньюэ шаг за шагом будет становиться вассалом седьмого драконьего внука. С дочерью в чужих руках разве сможет он отвергать приказы? С одной стороны — единственная дочь, с другой — весь город Сюаньюэ. Инь Цичжан горько усмехнулся: милосердный не властвует, колеблющийся сам навлекает на себя беду. Возможно, он и впрямь не слишком годился на роль главы города. Отправил двенадцать писем в Школу Небесного Меча — все остались без ответа. Он вытянул руку — на ладони лежало смятое письмо. Он не стал пользоваться нефритовой табличкой, а написал его собственноручно, собираясь отправить в Наньян, но в итоге так и не отослал. Будучи главой города, разве мог он позволить себе впасть в безумие панических метаний? Пора было уже очнуться.

«Идём». Инь Цичжан медленно поднялся, хотел было обернуться, но замер, и с застывшим лицом произнёс: «Принять драконье знамя». Он исчез на месте, а появившись вновь, уже стоял перед всеми практикующими города Сюаньюэ. Инь Цичжан спокойно уставился на два знамени, небрежно сложил руки в приветствии, затем под множеством сложных взглядов развернулся и вошёл в зал: «Устроить пир в честь молодого господина У».

«…» У Цзюнь, глядя на его пренебрежительный жест, нервно задёргал веком, но не стал слишком давить, ведь этот человек средних лет был не только главой города, но и ужасающим практикующим Столицы Белого Нефрита. Если довести его до безумия, даже седьмой драконий внук придёт в ярость.

«Впредь мы все — одна семья, не стоит быть слишком скованными». У Цзюнь махнул рукой всем присутствующим, но в его голосе невольно проскользнула издёвка. Услышав это режущее слух «одна семья», многие практикующие города Сюаньюэ закрыли глаза, а открыв их, с натянутыми улыбками последовали за ним.

…

При крайней сдержанности города Сюаньюэ вечерний пир прошёл довольно гладко. Под звон кубков стоял гомон, и внешне царила предельная гармония. «Свадебные дары поднесены сполна. Завтра поутру я заберу её в свою резиденцию», — У Цзюнь самодовольно поднялся и поднял кубок, приветствуя всех. Силой десятого слоя «Возвращения в Пустоту» он давил на всех практикующих города Сюаньюэ так, что те не могли поднять головы. Увидев, что на главном месте Инь Цичжан хоть и не встал, но всё же с каменным лицом поднял кубок, шрам на лице У Цзюня, казалось, стал ещё ярче. «Тесть, впредь нам надо быть поближе». У Цзюнь одним глотком осушил крепкое вино и снова велел подчинённому наполнить кубок.

Инь Цичжан поднял взгляд и вдруг обмакнул указательный палец в вино и легко провёл им по столу. Используя вино как линии рун, он развернул великую формацию ужасающей мощи. Этим простым движением он явил всем безбрежное величие практикующего Столицы Белого Нефрита. Ощутив чудовищную запирающую силу этой формации, У Цзюнь, держа кубок, резко изменился в лице. Но в следующий миг Инь Цичжан с невозмутимым видом поднял ладонь, и винные руны медленно поднялись и опустились на него самого: «На сегодня хватит. Я несколько утомлён». Он силой наложил на себя запирающую великую формацию, замкнув собственную культивацию.

При виде этого У Цзюнь инстинктивно сглотнул. Запереть культивацию — значит, боялся не сдержаться и напасть, а целью для убийства, кроме него самого, явно никто быть не мог. Но кроме Инь Цичжана, в этом зале было отнюдь не мало тех, кто мог бы перебить их. Эта странная сцена заставила всех присутствующих вдруг задрожать. Немало людей, подогретых винными парами, с шумом повскакивали с мест и с кроваво-красными глазами уставились на этих самодовольных демонов. Несколько человек уже положили ладони на накопительные мешочки на поясах.

Именно в этот момент медленно подошла изящная фигура в простой одежде. Она робко держала в руках маленький винный кувшинчик и, подняв его в сторону У Цзюня, произнесла: «Яцзюнь… Яцзюнь подносит кубок молодому господину У». С появлением Инь Яцзюнь остальные словно поражённые громом застыли на месте. «Отец, я пошла». Инь Яцзюнь с усилием проглотила вино и тихо обратилась к тому человеку средних лет голосом, тонким, как комариный писк.

«Выдох». Инь Цичжан отвёл взгляд и ощутил на себе великую формацию, и вдруг ему показалось… что, наверное, он запечатал себя рановато. У Цзюнь, чувствуя, как формация на этом практикующем Столицы Белого Нефрита уже готова вот-вот треснуть, поспешно допил остатки вина в кубке: «Я тоже утомился, на сегодня хватит». С этими словами он поставил кубок и вместе со сворой демонов быстро покинул пир, направляясь к дворику, что город Сюаньюэ заранее приготовил для них. Выглядело это несколько необычно, но, покинув взгляды толпы, он расплылся в самодовольной ухмылке. Судя по только что увиденной сцене, включение города Сюаньюэ в подчинение седьмому драконьему внуку было уже делом решённым. А с такими связями в его армии черепах, возможно, ещё и прибавится практикующих, и тогда он прочно усядется на место первой армии при драконьем внуке. Вот это и называется… истинное самодовольство.

Словно в подтверждение его мыслей, в тот миг, когда он вместе с солдатами ступил во дворик, У Цзюнь вдруг ощутил, как по телу пронёсся порыв ветра, несущий странный холод, будто проникший до мозга костей. Он мгновенно протрезвел больше чем наполовину. Остальные солдаты тоже с мрачными лицами огляделись по сторонам и рявкнули: «Кто здесь дурачится?! Знаете ли вы эти два драконьих знамени?!» Однако их резкие голоса были полностью заглушены невидимым барьером, и ни единый звук не просочился наружу, словно весь дворик был изолирован.

На крыше стояли одна за другой две высокие фигуры, и под ночным ветром их одежды громко хлопали. В лунном свете красивое лицо казалось ещё бледнее, а в точке меж бровей плясало пламя. Пурпурно-золотые глаза взирали сверху, и в уголках губ таилась едва заметная жадность, что придавало этой бессмертной, парящей ауре оттенок зловещей свирепости.

«Выдох». Кэ Тринадцатый выдохнул и вдруг понял, что тогда у клана Янь хозяин думал или не думал — всё равно результат был бы один и тот же. А его так называемое «я ещё подумаю», скорее всего, было о том, где поставить формацию поудобнее.

«Хозяин, что скажешь?»

«…» Шэнь И покосился на него как на дурака. Когда лакомые яства перед тобой, нужны ли лишние слова?

В следующий миг две фигуры одновременно исчезли на месте. Треск разрыва! Чёрный халат взметнулся, и острые драконьи когти легко разорвали тело демона девятого слоя «Возвращения в Пустоту». Пусть в руках и не было драконьей пики, но после стольких десятков тысяч лет погружения в Небесное Производное Сорока Девяти Кэ Тринадцатый теперь кое-что смыслил и в рукопашном бое. Хруст! Спина рыбы-демона взорвалась! Сквозь ужасающую кровавую дыру чёрный капюшон слетел, явив детское, но жестокое улыбающееся лицо. Те же звуки раздавались со всех сторон. По сравнению с жестокостью Кэ Тринадцатого, Шэнь И был явно более изящен. Его фигура порхала, и прямая драконья пика раз за разом делала выпады. Одна за другой головы, подобно алым цветам, распускались в ночи, ослепительно-яркие! Под усилением пяти потоков Изначальной Фиолетовой Ци, после того как ещё несколько сотен тысяч лет демонического срока жизни были потрачены на доведение трёх духовных законов — Небесного Производного Сорока Девяти, Бессмертных Доспехов Гуйсюй и Пики Лазурного Дракона, Дробящей Звёзды — до великого совершенства, эти могучие демоны даже не успевали издать ни звука, как их лишали жизни.

«Ха…» У Цзюнь похолодел всем телом и непрерывно пятился, одновременно выплёскивая всю чистую кровь, чтобы поднять ауру до предела. А затем он почувствовал, как его затылок сжали пять пальцев. Под рукавом чёрного халата белая кожа была уже неизвестно когда покрыта серо-белыми доспехами. По сравнению с прежним, нынешние Бессмертные Доспехи Гуйсюй были плотнее, обрели металлический отблеск и отливали серебром. Наруч удлинился и покрыл всю ладонь, а кончики пальцев заострились, словно когти свирепого зверя. Хруст. Даже при том, что У Цзюнь изо всех сил старался защититься, пять пальцев, словно пронзая тофу, легко погрузились в его череп.

«Рёв!» У Цзюнь обернулся и едва не лишился всей головы от этих пяти пальцев, но увидел, что лицо юноши в чёрном халате остаётся совершенно невозмутимым. Он завопил пронзительным от ужаса голосом: «Кто ты такой?! Я — великий генерал под началом седьмого драконьего внука!» Он не мог понять, как кто-то посмел напасть на него в этом месте. Если это люди города Сюаньюэ, то разве они не боятся, что Дворец Дракона сметёт эти три сотни городов? Если же это другая сила, то почему же ни слова не сказали, не объяснили ни обиды, ни причины? Однако в миг, когда он обернулся, за спиной снова повеяло холодом. У Цзюнь поспешно повернул голову обратно, но в глазах у него уже стояла лишь ревущая драконья пика. Хлюп! Наконечник пики точно вошёл в его горло, заткнув оставшиеся слова. Шэнь И попутно вытащил пику и посмотрел в сторону. Кэ Тринадцатый как раз разорвал тело последнего демона и ворчал: «Толку-то от великого генерала? Я, в конце концов, сам драконий внук». Глядя на разбросанные по земле куски тел, Шэнь И слегка нахмурился и ровным тоном произнёс: «Ты соберёшь мне их обратно». Откуда только взялась эта дурная привычка — портить добро?

«С почтением принимаю указ моего господина… В следующий раз буду внимательнее», — смущённо усмехнулся Кэ Тринадцатый. Шэнь И небрежно взмахнул рукой и втянул весь запах крови со двора в своё тело. Он не стал снимать великую формацию, а вместо этого сел, скрестив ноги, и начал конденсировать Камни Основы.

В это время в глубине резиденции главы города человек средних лет с измождённым лицом тихо лежал на кровати. Он, должно быть, что-то ощутил, но сегодня ночью он был вправду сильно пьян, да и культивация его была запечатана. «Ничего не чувствовать… это ведь тоже нормально», — Инь Цичжан оцепенело уставился в потолок, а затем закрыл глаза. Если это сон, то пусть уж он досмотрится до конца. Закрыл глаза — и какое дело до того, что потоп зальёт небеса?