В величественном зале старейшина Ян сидел на плетёной подушке и медленно прекратил чтение Закона.

Его острый взгляд упал на ученика, который внезапно поднялся со своего места.

На самом деле всё, что происходило внизу, давно не ускользало от его внимания. Причин не вмешиваться было две.

Во-первых, эти практикующие из Наньянской школы пришли лишь послушать одну лекцию. Кроме того, это было распоряжение старейшины Лю: разобрать самые основы и, соблюдая приличия, сохранить прибывшим лицо.

Во-вторых, он был внешним старейшиной. Что именно преподавать и когда это делать — с каких пор подобные вопросы стали решать ученики?

Перешёптывания он ещё мог стерпеть.

Но теперь один из них поднялся и открыто мешал чтению Закона. Это уже было откровенным неуважением к старшим.

Старейшина Ян взял в руку наставническую линейку, собираясь вышвырнуть ученика из зала, но в этот момент услышал ответ Тун Синьчуаня.

— …

Старейшина слегка нахмурился.

Поразмыслив мгновение, он вновь опустил линейку.

Школа Чистой Луны больше всего поощряла диспуты между учениками.

Пусть время было выбрано неудачно, но наказать можно и после завершения спора.

Единственное, чего он не понимал, — неужели эти практикующие Наньянской школы, у которых прервалась передача наследия, действительно разбираются в искусстве формаций?

Неужели они считают, что только что изложенные им вводные сведения и есть всё искусство построяющих?

— Хе! Хе! Хе!

Высокого худого ученика звали Фэн Янь.

Под спокойным взглядом Тун Синьчуаня он несколько раз тяжело вздохнул и посмотрел на сидевшего наверху старейшину Яна.

Плохо дело.

В порыве раздражения он совершенно забыл, что старейшина всё ещё читает Закон.

Теперь, после слов Тун Синьчуаня, он оказался в неловком положении.

Сесть обратно нельзя.

Продолжать стоять тоже нельзя.

А если сейчас уступить, разве это не будет означать потерю лица старейшины Яна?

После такого как он вообще сможет ещё приходить слушать его лекции?

— Ты хочешь меня погубить!

Фэн Янь яростно уставился на Тун Синьчуаня и сжал кулаки.

— Одними острыми словами ничего не докажешь. Если есть способности — покажи их делом! Пусть вы, деревенщины, увидите всю глубину искусства построяющих!

Едва он договорил, как окружающие ученики возбуждённо загалдели:

— Верно сказано!

— Брат Фэн прав!

— Пусть покажут, на что способны!

— Покажите им методы, которым нас обучил старейшина Ян!

Пока все шумели, кто-то уже подтолкнул к ним пластину массива.

Услышав, как имя старейшины Яна так легко втянули в этот спор, сидевший впереди молодой человек с героической осанкой слегка нахмурился.

Он обернулся и посмотрел на Тун Синьчуаня.

Тот оставался совершенно спокойным.

На лице не было ни раздражения, ни смущения.

Он выглядел безмятежным, словно облака в ясном небе.

Совсем не походил на необразованного простака.

Напротив, младший соученик Фэн Янь с самого начала плясал под его дудку.

После недолгих раздумий молодой человек наконец поднялся.

— Ого! Старший соученик Янь тоже заинтересовался?

Увидев это, остальные ещё сильнее оживились.

Среди нескольких сотен учеников именно старший соученик Янь Вэньчэн пользовался наибольшим расположением старейшины Яна и выглядел как человек, которому однажды перейдёт его наследие.

Никто не ожидал, что столь пустяковое дело привлечёт его внимание.

— Ц-ц.

Ли Цинфэн незаметно подал Тун Синьчуаню знак.

Сам он почти не слушал лекцию и всё время наблюдал за учениками Школы Чистой Луны.

Этот старший соученик Янь был единственным человеком в зале, кроме группы Шэнь И, кто действительно внимательно слушал объяснения старейшины.

Одно это уже говорило о многом.

Такой человек никак не мог быть посредственностью.

Они быстро обменялись взглядами.

«Ты ведь специально пошёл с нами. Не вздумай опозорить главу Шэня».

«Проваливай, идиот».

Тун Синьчуань глубоко вдохнул.

Впервые он почувствовал некоторое напряжение.

Медленно поднявшись, он посмотрел на Янь Вэньчэна.

— Эй! Ты вообще куда смотришь?

Фэн Янь вдруг понял, что его полностью игнорируют.

Ярость мгновенно ударила ему в голову.

— Я не собираюсь тебя притеснять. Ты выставляешь массив, а я его взламываю!

После этих слов зал разразился смехом.

Это называлось «не притеснять»?

Эти люди ещё недавно внимательно слушали объяснения о различиях между предметами массивов, а теперь их сразу заставляют выставить полноценный массив.

Это было уже слишком.

— Старший брат Шэнь, я тоже хочу попробовать.

Сюй Цинъэр осторожно потянула Шэнь И за рукав.

Она тоже не сводила глаз с приближавшегося Янь Вэньчэна.

— Как хотите.

Шэнь И было всё равно.

Он никогда особо не дорожил подобным «лицом».

Он всего лишь находился на первом слое Возвращения в Пустоту.

Даже если бы слово «глава школы» было вырезано у него на лбу, это мало что изменило бы.

К чему напускать на себя важность?

К тому же это был хороший шанс посмотреть, насколько сильны практикующие внешнего мира.

— Пусть массивы станут предметом обсуждения Дао. Каждый выскажет своё мнение, не нарушая гармонии.

Янь Вэньчэн подошёл и сел напротив.

Затем взял новую пластину массива и осторожно положил её на стол.

Но в этот момент его ожидал сюрприз.

Полная энтузиазма девчушка стадии Упражнения Ци уселась напротив него и с любопытством потрогала пластину.

— А что это такое? Как этим пользоваться?

В зале воцарилась тишина.

Даже Янь Вэньчэн слегка опешил.

Он поднял руку, останавливая смех младших соучеников, и серьёзно объяснил:

— Это называется песчаным столом массива. Если ты когда-либо видела какой-либо массив, то можешь воспроизвести на нём любой предмет массива. Максимум он способен вместить все массивы уровня Возвращения в Пустоту… Разумеется, всё это лишь имитация.

— Вот как.

Тун Синьчуань кивнул и тоже сел.

Немного освоившись, он направил свою душу-шэнь внутрь пластины.

Прошло довольно много времени.

Но никаких предметов массива не появилось.

Фэн Янь застыл.

Подавляя насмешку, он тоже уселся.

Ну конечно.

Строил из себя мастера.

А стоило приступить к делу — и сразу всё раскрылось.

— Прошу прощения. Слишком давно не работал с предметами массивов.

Тун Синьчуань спокойно объяснил это так, словно просто приводил в порядок собственные мысли.

В следующий миг всё изменилось.

Из его ладоней хлынул поток предметов массива.

Каждый был крошечным, словно песчинка.

Они один за другим падали на пластину массива.

И именно в этот момент вокруг воцарилась абсолютная тишина.

Лица учеников постепенно стали серьёзными.

Тун Синьчуань сохранял невозмутимое выражение лица.

Его светлые ладони двигались с невероятной скоростью.

Без единой паузы.

Без малейшего колебания.

Словно ему вообще не требовалось думать.

Неважно, какой именно массив он создавал.

Одной только этой отточенной привычности хватало, чтобы понять: перед ними человек, который занимался построяющими бесчисленное количество раз.

Старейшина Ян замер.

Кажется, он что-то увидел.

Янь Вэньчэн тоже внимательно всмотрелся в пластину, и его лицо слегка изменилось.

Но сильнее всех отреагировал сидевший напротив Фэн Янь.

Он неотрывно смотрел на пластину и беспрерывно сглатывал.

Изящные и невероятно глубокие символы массива возникали один за другим.

Через некоторое время Тун Синьчуань наконец убрал душу-шэнь и спокойно подтолкнул пластину вперёд.

— Прошу.

Одно короткое слово.

Но в наступившей тишине оно прозвучало особенно отчётливо.

— Ты… ты…

Фэн Янь вытер пот со лба.

Они оба находились на стадии Превращения в Духа.

Сила их душ-шэнь тоже была примерно одинаковой.

Но часть массива, которую выставил Тун Синьчуань, без сомнения относилась к уровню Возвращения в Пустоту.

И что ещё важнее…

Этот массив отличался от обычных.

От начала до конца он был пронизан двумя словами.

Показное мастерство.

Огромное количество символов массива не приносили никакой реальной пользы.

Они существовали лишь затем, чтобы усложнить структуру и продемонстрировать уровень создателя.

Это означало только одно.

Тун Синьчуань всё ещё сдерживался.

Фэн Янь снова посмотрел на его лицо.

И чем больше смотрел, тем сильнее ему казалось, что внешнее спокойствие лишь прикрывает насмешку.

Со всех сторон в него впивались взгляды.

Лицо горело огнём.

После долгого молчания он наконец дрожащим голосом произнёс:

— Я… я не могу его взломать…

Эти слова прозвучали словно пощёчина.

Лица гордых учеников внутренних пределов стали крайне неловкими.

Он даже не попытался?

А ведь старейшина Ян всё ещё сидел наверху и наблюдал.

Тун Синьчуань же лишь небрежно развеял узоры массива.

Поправил рукава.

После чего снова посмотрел на Фэн Яня и спокойно сказал:

— Просто повезло. Едва сумел одержать верх. Благодарю за уступку.