Подвинулся от Тун Синьчуаня подальше.

С его талантом говорить подобным язвительным тоном, если и дальше держаться рядом с ним, рано или поздно их обоих кто-нибудь забьёт до смерти.

Так оно и вышло.

Фэн Янь, уже собиравшийся понуро скрыться в толпе, услышав эти слова, почувствовал, как кровь едва ли не проступает сквозь кожу на его и без того багровом лице.

В несколько шагов он снова оказался возле стола.

Сжав кулаки, выпучив глаза и тяжело дыша, он наконец бросил умоляющий взгляд на старшего соученика Яня.

— Фух…

Янь Вэньчэн не обратил на него внимания.

Он лишь спокойно смотрел на маленькую девочку перед собой.

Сюй Цинъэр с предвкушением перебирала пальцами.

На её лице не было ни малейшего страха.

Показное мастерство…

Обернувшись и взглянув на молчавшего старейшину Яна, Янь Вэньчэн отвёл взгляд, опустил голову и с улыбкой покачал ею.

Затем он взмахнул рукой и разрушил массив, который успел выстроить наполовину.

Это был обычный ловчий массив уровня Превращения в Духа.

После этого его ладонь вновь пришла в движение.

Один за другим на песчаный стол легли знаки массива, сложность которых превосходила прежние в десятки раз.

Это также была часть великого массива уровня Возвращения в Пустоту.

И, в отличие от «Железного Рисунка Серебряным Крюком», где Небесная Нить Ковки Духа намеренно оставила проверочную задачу, Янь Вэньчэн полагался исключительно на собственный опыт.

Он собственноручно изменил знаки массива и, подражая Тун Синьчуаню, ещё раз удвоил сложность.

— …

Тун Синьчуань пристально смотрел на песчаный стол.

Его зрачки слегка сузились.

Затем в душе появилось сожаление.

Не перегнул ли он палку?

Но перед такой громадиной, как Школа Чистой Луны, единственным, что он действительно мог выставить напоказ, был убийственный массив «Железный Рисунок Серебряным Крюком».

Если бы он выбрал что-то другое, то ещё неизвестно, смог бы противостоять этой устойчивой и фундаментальной силе практиков союзной школы.

Поэтому слова про «опасную победу с небольшим преимуществом» вовсе не были насмешкой.

С некоторой неловкостью он покосился на А Цин.

К счастью, все мысли девочки были заняты массивом.

— И что теперь делать…

За пределами зала Лю Цяньюнь услышала шум и невольно заглянула внутрь.

Она с головной болью приложила ладонь ко лбу.

Ей всего лишь хотелось найти немного тишины, а в итоге здесь опять что-то произошло.

Тихо войдя в зал, она подошла к старейшине Яну и вновь что-то прошептала ему на ухо.

Однако на этот раз старейшина Ян сделал вид, будто ничего не слышал.

Он полностью проигнорировал красивую управляющую, за спиной которой стоял отец-старейшина.

Он ни за что не стал бы сам подрывать уверенность ученика, которого ценил больше всех.

Победа есть победа.

Поражение есть поражение.

Какие ещё поблажки?

Неужели лицо какого-то главы секты, который только вступил на первый слой Возвращения в Пустоту, важнее Сердца Дао его собственного ученика?

— Тогда жди наказания!

Лю Цяньюнь беспомощно посмотрела на него.

— Старейшина Лю больше всего ценит правила. Старик не считает, что в чём-либо виноват.

Старейшина Ян совершенно не боялся угроз.

Вся секта знала характер старейшины Лю.

Тем временем Янь Вэньчэн уже завершил построение массива и подвинул песчаный стол к девочке.

— Прошу.

И выражение лица, и движения были точной копией того, что недавно сделал Тун Синьчуань.

Сказать, что это произошло случайно, никто бы не поверил.

На лице Фэн Яня, похожем сейчас на свиную печень, наконец появилась улыбка.

Сегодня старший соученик Янь собирался вернуть ему потерянное достоинство.

Однако в следующее мгновение его глаза расширились.

Сюй Цинъэр серьёзно кивнула.

Затем она немедленно погрузила душу-шэнь в песчаный стол.

Даже не задумываясь, она быстро начала создавать предметы для взлома массива.

— …

Янь Вэньчэн мысленно вздохнул.

Массив снова строился прямо у неё на глазах.

Фэн Янь во время построения лишь таращился.

А эта девочка уже в тот момент, когда он выстраивал массив, думала о том, как его разрушить.

Разница между ними была огромной.

Конечно, одного правильного направления мысли недостаточно.

Ни опыт, ни кругозор, ни понимание массивов невозможно компенсировать одной лишь силой характера.

Очень быстро Сюй Цинъэр зашла в тупик.

Однако возбуждение на её лице становилось только сильнее.

Словно она наткнулась на редчайшее лакомство и теперь смаковала его вкус.

Шло время.

Лоб покрылся потом.

Лицо постепенно побледнело.

Остальные ученики растерянно наблюдали за происходящим.

Они могли судить о ситуации лишь по выражению лица Янь Вэньчэна.

Сам Янь Вэньчэн сохранял полную сосредоточенность.

Лежавшие на столе ладони постепенно сжались в кулаки.

Старейшина Ян тоже поднялся.

Шаг за шагом он подошёл к Сюй Цинъэр и остановился за её спиной.

Сам того не замечая, он начал поглаживать бороду.

Наконец его ладонь опустилась на плечо А Цин и напрямую прервала процесс разрушения массива.

— А?

Сюй Цинъэр растерянно обернулась.

— На этом закончим.

Шэнь И отодвинул от неё песчаный стол.

Янь Вэньчэн резко поднял взгляд.

Старейшина Ян с некоторым сожалением покачал головой.

Все рассуждения по поводу взлома были абсолютно верны.

Жаль только, что девушка находилась лишь на стадии Упражнения Ци.

Её душа-шэнь была слишком слаба и просто не могла выдержать продолжение.

— Хорошо.

Сюй Цинъэр вытерла пот и попыталась подняться.

Но ноги вдруг подкосились, и она упала прямо в объятия Шэнь И.

По привычке она собиралась сразу подняться.

Однако на мгновение заколебалась.

И внезапно всё тело будто полностью лишилось сил.

— Даже не притворяйся.

Шэнь И закатил глаза и усадил её обратно.

С его нынешней силой он прекрасно видел степень её истощения.

Он остановил её ровно на грани.

Продолжай она ещё немного — и могла бы действительно повредить душу-шэнь.

— Ладно…

А Цин надула губы и послушно села.

Остальные ученики окончательно запутались.

Почему все молчат?

Что вообще произошло?

Массив ведь не был разрушен.

Значит, должен был победить старший соученик Янь?

Тун Синьчуань бросил на Янь Вэньчэна странный взгляд.

Затем с трудом подавил улыбку и с невозмутимым видом сел обратно.

— …

Янь Вэньчэн медленно выдохнул и поднялся.

Каким образом настолько серьёзное состязание в искусстве массивов вдруг превратилось в подобную атмосферу?

Он вновь посмотрел на А Цин.

— Не хватило всего одного последнего шага. Прошу вас, продержитесь ещё немного.

Не успел он закончить фразу, как Шэнь И лениво посмотрел на него.

Старейшина Ян молча перевёл взгляд на этого ученика и беспомощно покачал головой.

Девочка действительно раскусила бесполезные знаки массива, которые Янь Вэньчэн специально добавил.

Однако этот самый «последний шаг» ещё не означал полного разрушения массива.

Но стоило сделать этот шаг — и всё остальное превращалось лишь во вопрос времени.

Может быть, несколько месяцев.

Может быть, несколько лет.

Однако итог уже был бы предопределён.

Подобный удар по Сердцу Дао действительно мог оказаться слишком внезапным.

— Ладно. Возвращайся на место.

Старейшина Ян притянул ученика к себе и похлопал по плечу.

— Уровень культивации тоже является частью силы. К тому же все твои помыслы давно сосредоточены на массивах уровня Возвращения в Пустоту. На стадии Превращения в Духа ты специально не углублялся в изучение подобных вещей. Поэтому можно с натяжкой считать это ничьей.


---

От этих слов, словно холодная вода, плеснувшаяся в кипящее масло, в зале поднялся настоящий шум.

Фэн Янь с недоверием уставился на Сюй Цинъэр.

Что значит «с натяжкой ничья»?

Иными словами — силой задавили, но в построении массивов он всё же проиграл?

— Я…

Янь Вэньчэн закрыл глаза.

Спустя мгновение он вновь открыл их, сложил руки в сторону Сюй Цинъэр и произнёс:

— Не стоит обманывать себя. Янь признаёт поражение в мастерстве.

Однако то, что вы видели ранее, — это не моя сильная сторона.

Он изменил тон и перевёл взгляд на стоящего рядом Шэнь И:

— Даос также находится на стадии Возвращения в Пустоту. Прошу, окажите наставление.

Ли Цинфэн ещё не успел среагировать, как Тун Синьчуань и Сюй Цинъэр уже посмотрели на Шэнь И с ожиданием.

Навыки построения массивов у Шэнь И были хорошо известны в Наньянской школе — они считались непревзойдёнными.

Однако лично наблюдать, как он сам выставляет массив, им доводилось редко.

— …

Шэнь И не понимал, почему эти двое своих так возбуждены.

Его понимание массивов было довольно специфическим:

если он уже видел подобное — он мог воспроизвести без труда;

если не видел — тогда почти не было шансов.

А в Школе Чистой Луны состязания в массивах не могли быть решены за счёт техник Наньянской школы или Небесной Нити Ковки Духа.

— Даосский брат, прошу, окажите наставление!

Янь Вэньчэн снова поклонился.

Было видно, что он действительно хотел выложиться полностью и доказать себя.

В этот момент старейшина Ян, несмотря на яростный взгляд Лю Цяньюнь, медленно достал из рукава одну схему массива.

— Это Великий Массив Пяти Стихий и Драгоценного Лотоса.

Сяо Янь его ещё не изучал, и глава Шэнь, вероятно, тоже его не видел.

Возьмём этот массив в качестве темы — это будет наиболее справедливо.

Массив Драгоценного Лотоса состоит из девяти форм, каждая форма делится на сто восемь схем.

За три дня — кто создаст больше, тот и победит.

Он явно относился к Янь Вэньчэну как к собственному ученику или даже сыну.

Даже рискуя вызвать недовольство старейшины Лю, он хотел вернуть ему уверенность.

— Глава Шэнь?…

При этих словах все ученики вокруг резко изменились в лице.

Они смутно знали, что Наньянская школа возродилась, но не предполагали, что у неё есть глава.

Фэн Янь почувствовал, как холод пробежал по спине.

Хотя этот человек не выглядел ни внушительно, ни соответствующим уровню главы, сам титул означал слишком многое.

Для него, простого ученика внутреннего двора, это было существование, с которым он не мог соприкоснуться.

— …

Шэнь И спокойно выдержал все взгляды.

Он взял схему массива из рук старейшины Яна и внимательно её осмотрел.

— Благодарю.

Увидев это, Янь Вэньчэн наконец слегка улыбнулся.

Он также взял копию схемы и сел, сосредоточившись до предела.

В его глазах горел боевой дух.

Вот где лежала его настоящая уверенность.

Тун Синьчуань и Сюй Цинъэр, с трудом сдерживая любопытство, встали позади Шэнь И.

Они хотели увидеть, как он справится.

Время медленно текло.

Примерно спустя время сгорания одной благовонной палочки Шэнь И наконец отложил схему.

Сердце Янь Вэньчэна дрогнуло, но он быстро отбросил лишние мысли.

Старейшина Ян с лёгким удивлением посмотрел на Шэнь И.

Другие ученики также слегка растерялись.

Неужели он не будет участвовать?

— В схеме есть проблемы? — тихо спросил Тун Синьчуань.

— Нет.

Шэнь И сам не был уверен.

Он взял пластину массива.

Его действия не были столь быстрыми, как у Тун Синьчуаня или Янь Вэньчэна.

Напротив — они были медленными, точными и предельно выверенными.

Каждое движение выглядело так, будто он повторял его бесчисленное количество раз.

Когда он нанёс первый штрих, старейшина Ян невольно нахмурился.

Он лучше всех понимал сложность этой схемы.

Даже при таланте Сяо Яня на полное освоение потребовалось бы не менее десяти лет.

За три дня можно было бы разве что наметить один контур.

Если не хотел участвовать — можно было не брать схему.

Но если уже взялся — подобное выглядело неуважением.

Однако спустя всего несколько вдохов выражение лица старейшины Яна застыло.

Под воздействием души-шэнь Шэнь И на пластине бесшумно проявился первый лепесток лотоса.

— …

Прошло неизвестно сколько времени.

Шэнь И отложил пластину и встал.

Он спокойно сказал:

— На сегодня достаточно. Не будем мешать старейшине читать Закон.

Он слегка кивнул и, не задерживаясь, направился к выходу.

Ли Цинфэн опомнился и поспешил за ним.

Сюй Цинъэр машинально поднялась, но её взгляд упал на пластину.

И тогда она застыла.

На ней — бесчисленные переплетённые узоры массива.

Они сложились в роскошный, распустившийся Драгоценный Лотос.

Ослепительный.

И одновременно несущий в себе тяжёлое, безграничное давление.

Сюй Цинъэр невольно приоткрыла рот и начала часто дышать.

Тун Синьчуань почувствовал, как его веки начали дрожать.

Его руки, годами управлявшие Небесной Нитью Ковки Духа, теперь едва заметно тряслись.

Его многолетние представления начали рушиться.

Он застыл на месте, словно поражённый молнией.

Старейшина Ян схватил пластину и резко обернулся к выходу.

Но Шэнь И уже ушёл далеко.

Он попытался окликнуть:

— Шэнь…

Но тут же остановился.

Он вспомнил статус этого человека.

Разве можно было вот так просто его звать?

Этот жест словно стал сигналом.

Все ученики одновременно посмотрели на выход.

И застыли.

Тишина в зале стала настолько плотной, что, казалось, можно было услышать падение иглы.

Даже до Янь Вэньчэна дошла эта странная тишина.

Он с трудом отвёл взгляд от схемы.

И увидел, что Шэнь И уже исчез.

Он хотел спросить, но взгляд упал на пластину в руках старейшины.

И в следующий момент…

Хрясь.

Схема в его руках разорвалась пополам.

Он резко поднялся.

Но тут же почувствовал головокружение и пошатнулся, рухнув обратно.

С губ сорвался лишь пустой, потрясённый голос:

— Это он только что сделал?… Это и есть Великий Массив Драгоценного Лотоса?… Старейшина… откуда эта схема?…

Три вопроса подряд.

Каждый из них пытался найти лазейку, чтобы не принять увиденное.

Тот, кто только что спокойно признавал поражение перед девочкой, теперь отчаянно цеплялся за любые объяснения.

— Я…

Старейшина Ян открыл рот.

Он посмотрел на своего самого ценного ученика.

И впервые не смог подобрать слов, чтобы вернуть ему уверенность.

Даже он сам сейчас находился в состоянии оцепенения.