Назад Том 1 · Глава 38



Демон-обезьяна в плаще из тростника снял бамбуковую шляпу. Редкая чёрная шерсть на его теле выдавала старость. Он был невысок, но с непропорционально крупной головой. Губы шевельнулись, обнажив два клыка.

— Техника клинка неплоха. Жаль, сам клинок так себе.

Молодой высокий демон-обезьяна опустился на одно колено и достал предмет, бережно завёрнутый в шёлк. Аккуратно развернув ткань, он открыл длинный парадный клинок. Ножны были прямые, чёрные, как густая тушь, с маслянистым блеском и позолоченными узорами. Он почтительно протянул его обеими руками.

Сухая костлявая лапа старого демона сомкнулась на рукояти. Он медленно вытянул клинок, на лезвии которого играл тёмный отблеск, и с почти ласковым вниманием начал его рассматривать.

Шэнь И заметил, что чем выше уровень этих существ, тем сильнее они стремятся подражать людям. Хуанпицзы разъезжали в паланкинах, но оставались примитивны — думали лишь о жратве и носили случайные клички, данные по внешности. Эти же демоны-обезьяны уже носили человеческие одежды, выбирали себе звучные имена из книг вроде «Тунтянь» и даже требовали самых красивых женщин. Даже Старая Мать Цинлинь начала наряжаться, желая заполучить лучших мастеров и самые изысканные украшения.

— Мой клинок называется… — демон-обезьяна Тунтянь задержал дыхание, глаза его загорелись восторгом. Он собирался подробно рассказать о происхождении оружия.

Но Шэнь И не стал слушать.

Он резко ударил клинком по демону на коленях.

Перед боем ещё и церемонии устраивать — какая бессмыслица.

Багровая ци клинка окутала лезвие, и удар обрушился с чудовищной силой на шею демона. С тех пор как Тело Восьми Сокровищ Золотого Солнца достигло совершенства, сила Шэнь И стала подобна бурной реке — безграничной и непрерывной, многократно превосходящей прежнюю.

Двое демонов явно не ожидали внезапной атаки. Молодой демон лишь на миг застыл, прежде чем поспешно попытаться заблокировать удар. Этой доли секунды хватило: клинок рассёк шейные позвонки, словно мягкую глину. Голова с широко раскрытыми глазами покатилась к ногам Тунтяня.

Тот застыл, всё ещё держа парадный клинок в руках. Ноздри его дрогнули, и он вдруг взвыл:

— Нелепость! Нелепость! Деревенщина без малейших манер!

Даже он перед едой обязательно протирал руки влажной тканью. Каждые три дня — омовение, каждые пять — благовония. А уж убийство — тем более ритуал: нужно назвать имя, причину, объяснить, за что убиваешь и как собираешься победить. Как можно делать это так грубо и безобразно?!

С визгом он взмыл в воздух.

Тёмный клинок в его руках задвигался, осыпая удары один за другим — резкие, точные и отточенные. С первых движений становилось ясно: у него есть полноценная школа клинка.

Холодная, острая ци клинка вырвалась наружу, разметав соломенный навес. Несмотря на ярость, его техника оставалась структурированной и сложной — та же техника клинка начального уровня, доведённая до совершенства. Он не только подражал людям, но и действительно изучил боевое искусство.

— Без манер — значит смерть! — Убил моих детей и внуков — смерть! — Умри!

Тунтянь, сгорбившись, продолжал наступать, размахивая невероятно длинными руками. Каждый следующий удар был быстрее предыдущего.

Но Шэнь И оставался спокоен. Его шаги не сбивались, лицо не менялось. Лишь внутри он отметил: этот старый демон явно не обычное существо — его обучал кто-то опытный. Техника клинка была словно создана под его анатомию, а этот чёрный клинок явно был не простым оружием.

В то же время его собственный казённый клинок стоил всего семь лянов с лишним серебра, и то часть суммы ушла в карманы мастерской…

Раньше он не обращал на это внимания, но теперь, столкнувшись с противником той же стадии и с равным мастерством, разница в оружии стала очевидной.

Если продолжать полагаться на идею «победить без повреждений», цена может оказаться слишком высокой.

Шэнь И спокойно дождался момента и нанёс удар.

Разница в оружии оказалась ещё больше, чем он ожидал.

После столкновения на полной силе казённый клинок сломался, лезвие разлетелось.

Он сразу отбросил рукоять и вместо отступления рванул вперёд, сокращая дистанцию.

Пять пальцев сжались в кулак.

Он выбрал обмен ударами.

Тунтянь понял его замысел и усмехнулся.

Этот клинок он носил при себе много лет и знал его остроту лучше любого.

Обмен ударами? Он просто не доживёт до следующего движения.

Тёмный клинок обрушился на плечо Шэнь И.

Но не было ни крови, ни разреза.

Раздался звук удара металла о металл.

Оба на мгновение замерли.

Тунтянь с недоверием попытался продавить клинок — тот не сдвинулся ни на йоту.

Он поднял голову и увидел в глазах Шэнь И такое же удивление.

И тогда Тунтянь понял: что-то не так.

Но в следующий миг пять пальцев сомкнулись на его лице.

С чудовищной силой его тело впечатало в землю.

Сила удара явно выходила за пределы начальной стадии — это был уровень, о котором он лишь мечтал.

Как практик закалки тела, сравнимый со стадией Нефритовой Росы, может так действовать?!

Ответа он не получил.

Кулак опустился — и половина его глазницы была раздавлена.

Кровь заполнила рот и нос, он захлёбывался, а удары продолжали сыпаться один за другим, как приговор.

В стороне Мясник Чжан тоже вёл бой.

Он и Тощий Архат принадлежали к одной школе и знали стиль друг друга, поэтому схватка была равной. Но внезапный удар Чжана пришёлся точно в переносицу противника.

Тот схватился за лицо, а затем с ужасом уставился вперёд.

Чжан тоже почувствовал неладное.

Впереди десятки солдат и стражников стояли с опущенными копьями и луками, не двигаясь.

А перед ними Шэнь И уже прижимал старого демона к земле и методично наносил удар за ударом.

Тёмная, красно-белая масса стекала с его руки, капая на землю густыми каплями.

С каждым ударом тело демона дёргалось всё слабее, пока окончательно не затихло.

Шэнь И медленно поднялся, выдохнул горячий воздух и обернулся.

Один взгляд — и у всех дрогнули колени. Стражники и солдаты рухнули на землю, не в силах даже просить пощады.

— Уже закончилось… — пробормотал Чжан, сглатывая.

Он ещё даже не разогрелся.

Два демона начальной стадии были убиты так быстро, что никто даже не успел понять как.

Он обернулся к Тощему Архату.

Тот уже на полной скорости убегал прочь, словно испуганный зверь.