【Шесть тысяч двести лет: после долгих лет тяжёлой практики ты наконец полностью переварил опыт, оставленный старшим. Это способность уровня Превращения в Духа, но теперь ты полностью овладел ею.】

【Превращение в Духа (ценное). Ладонь Пламени Ухода, Сжигающая Сердце. Верховный свиток. Часть первая: совершенство】

Шэнь И по-прежнему стоял на месте.

Бурное фиолетово-золотое пламя, прежде покрывавшее его тело, исчезло без следа. Вместо него вокруг него вращались девять великих солнц.

Однако вокруг этих бесцветных палящих светил даже нежная зелёная трава не подвергалась ни малейшему воздействию и по-прежнему была полна жизни.

Весь ужасающий жар был полностью заключён внутри великих солнц.

Это было проявлением предельного контроля над собственной силой.

Шэнь И медленно убрал ладонь.

Девять великих солнц мгновенно рассеялись, вновь превратившись в фиолетово-золотое пламя и вернувшись в Зародыш Дао.

Пожирающее Небеса демоническое дитя, которое едва не оказалось полностью иссушено, вновь обрело прежнюю полноту и насыщенность.

Согласно примечаниям, оставленным хозяином обители, Глава Пламени Ухода сама по себе считалась лишь обычной техникой уровня Превращения в Духа.

Лишь вместе с Главой Сжигания Сердца она становилась драгоценной техникой, способной подавлять техники того же уровня Превращения в Духа.

Шесть тысяч лет.

Для мастера Изначального Хаоса это почти две полные жизни.

Лишь настоящий практикующий уровня Превращения в Духа был способен довести эту технику до совершенства.

— Неплохо. Только расход слишком велик.

Шэнь И медленно выровнял дыхание.

Даже с глубинной основой Пожирающего Небеса демонического дитя, намного превосходящей практикующих того же уровня, он всё равно мог использовать Ладонь Пламени Ухода лишь один раз.

В конце концов, извлекать силу из самого себя — лишь малый путь.

Чтобы в полной мере раскрыть мощь столь глубокой техники, её по-настоящему способны питать лишь небо и земля.

【Оставшееся демоническое долголетие: шестнадцать тысяч пятьсот лет】

Похоже, пока он не касается демонических техник, запас долголетия всё ещё остаётся весьма внушительным.

Шэнь И направился к Павильону Восьми Направлений.

Едва завидев высокое здание, он заметил, что А Цин как раз выходит оттуда вместе с богато одетым стариком.

— Старший брат Шэнь, он хочет поговорить с вами.

А Цин быстрым шагом подошла к нему и, оказавшись рядом, тихо сказала:

— Он утверждает, что располагает сведениями об ауре скверны, но не может гарантировать, что речь идёт о духовном корне. При этом цена чрезвычайно высокая. Я действительно не могу понять, стоит ли это того.

Все её знания происходили из книг.

Столкнувшись с тем, чего в книгах не было, она неизбежно растерялась.

Культивация старика была невысокой — лишь стадия Сгущения Ядра.

Однако его одежда была чрезвычайно роскошной.

На голове красовалась нефритовая шпилька, а седые волосы были уложены безупречно, волосок к волоску.

Весь его вид говорил о крайней педантичности.

Дождавшись, пока А Цин закончила объяснять, он почтительно кивнул Шэнь И:

— Цзинь Баовэнь приветствует старшего.

Представившись, он подошёл ближе и сразу перешёл к делу:

— Цена, которую я прошу, высока не потому, что я говорю наугад. Я иду на огромный риск. Скажу старшему прямо: если бы Истинный Чжан из Пещеры Сокровенного Света не остался в той обители, то сколько бы вы ни предложили, я всё равно не осмелился бы продать вам эту новость.

Хотя Истинный Чистого Ветра уже заявил, что Истинный Чжан, скорее всего, погиб, пока это не подтверждено окончательно, окружающие могли говорить лишь, что тот оказался заперт в обители.

Иначе, оскорбив Пещеру Сокровенного Света, можно было умереть, так и не поняв причины собственной смерти.

— …

Шэнь И окинул взглядом окрестности, затем посмотрел на А Цин и спокойно произнёс:

— Отдай ему.

— Хорошо.

А Цин была несколько удивлена.

По её мнению, следовало сперва уточнить подробности, чтобы не выбрасывать сокровища впустую.

Но она всё же достала из хранилища большое количество небесных и земных сокровищ и протянула их старику.

Заметив перемену во взгляде Шэнь И, Цзинь Баовэнь мгновенно покрылся холодным потом.

Он посмотрел на сокровища в руках А Цин, поколебался и не стал их брать.

— Я доверяю старшему. Лучше сначала расскажу новость, а потом вы сами решите, стоит ли она такой цены.

Он сказал всего несколько слов, а собеседник уже осматривал окрестности, словно готовился кого-то убить.

Что это вообще за демонический практикующий?

Неудивительно, что его интересуют сведения, связанные с аурой скверны.

— Но только что вы говорили совсем другое…

А Цин удивлённо моргнула.

Цзинь Баовэнь не обратил на неё внимания и вновь посмотрел на Шэнь И:

— Старший, начать нужно с происхождения моей семьи. Род Цзинь изначально был небольшим кланом практикующих. За всю историю у нас появился лишь один мастер начального уровня Изначального Хаоса. Позже нам повезло породниться с родом Чжэн.

Старик пояснил:

— Это тот самый род Чжэн, который находится под покровительством Пещеры Сокровенного Света. Они считаются первоклассной силой, уступающей лишь Бессмертным Вратам и Великой Гань. Почти каждую тысячу лет кто-нибудь из их рода успешно поступает в Пещеру Сокровенного Света. Сейчас они опираются на Истинного Чжэн Цзышэна.

Сказав это, он сделал паузу.

Он уже ясно дал понять, что новость связана с Пещерой Сокровенного Света.

Слушать дальше или нет — зависело лишь от смелости собеседника.

— Продолжай.

Шэнь И кивнул.

Цзинь Баовэнь внимательно осмотрелся по сторонам, убедился, что рядом никого нет, и только после этого продолжил:

— Сокровище, загрязнённое аурой скверны, о котором я хочу рассказать, — это Годовое Древо, пересаженное в род Чжэн!

— Возможно, вы не знаете, что такое Годовое Древо.

Он покачал головой.

Хотя его собственная культивация была низкой, благодаря связям с родом Чжэн он владел тайной, известной лишь Бессмертным Вратам и Великой Гань.

— Это сокровище, сохранившееся в руинах древней обители. Независимо от уровня культивации, стоит лишь проглотить его плод — и можно продлить свою жизнь. Дядя-наставник Истинного Чжэн Цзышэна, Истинный Чжан, перенёс одно Годовое Древо из той обители и оставил его на попечение рода Чжэн. На самом деле об этом знаю не только я.

Он вновь понизил голос:

— Но о том, что род Чжэн довёл это дерево до беды, вам точно никто другой не расскажет. Я могу гарантировать: это духовное растение уже давно пропиталось аурой скверны!

Услышав это, молчавшая всё это время А Цин неожиданно подняла руку.

Дождавшись разрешения Шэнь И, она тихо сказала:

— Это ложь. Даже гора Утун не владеет способом пересадки Годового Древа.

Шэнь И, разумеется, тоже понимал, что это ложь.

Если бы Годовое Древо действительно можно было пересаживать, ученикам Кумирни не пришлось бы рисковать жизнью на землях Пещеры Тысячи Демонов.

— Эх! Я так и знал, что вы не поверите!

Цзинь Баовэнь сердито посмотрел на А Цин.

— Я готов принести ядовитую клятву! Это Годовое Древо точно продолжает жить! Я родственник рода Чжэн…

— Возьми вещи.

Шэнь И прервал его.

— Благодарю старшего!

Лицо Цзинь Баовэня мгновенно расплылось в улыбке.

Он поспешно выхватил сокровища из рук А Цин и начал запихивать их в своё хранилище.

Именно в этот момент он услышал фразу, заставившую его резко измениться в лице.

— Раз взял вещи, отведи меня в род Чжэн.

Руки старика дрогнули.

Он поспешно замахал руками:

— Старший, это невозможно! Я родственник рода Чжэн. Уже одно то, что я обменял сведения об их Годовом Древе на сокровища, означает, что я смертельно их оскорбил. Как я могу ещё и лично явиться к ним?

Не успел он договорить, как Шэнь И слегка поднял руку.

Ничем не примечательный браслет из чёрной лозы бесшумно вылетел вперёд, скользнул в рукав старика и обвился вокруг его предплечья.

— Мне необходимо убедиться, что эта новость правдива.

Сказав это, Шэнь И направился к Павильону Восьми Направлений.

Почувствовав, как шипы на браслете слегка впиваются в кожу, Цзинь Баовэнь смог лишь горько усмехнуться:

— Старший прав.

После чего, понурив голову, последовал за ним.

А Цин с любопытством наблюдала за происходящим.

Затем она достала бумагу и кисть и принялась заносить этот драгоценный опыт в свою записную книжку.

Как раз когда она собралась догнать их, чья-то ладонь неожиданно легла ей на плечо.

— …

А Цин мгновенно потеряла способность двигаться.

Она смотрела, как фигура Шэнь И исчезает за дверями Павильона Восьми Направлений.

На таком расстоянии он не почувствовал абсолютно ничего.

Беспомощно обернувшись, она встретилась взглядом с лицом, полным сдерживаемого гнева.