Кей проснулся от того, что свет падал на его лицо. Он лежал неподвижно несколько секунд, чувствуя, как тепло касается его кожи, и не мог вспомнить, когда в последний раз просыпался от света. Он открыл глаза, посмотрел в потолок и почувствовал, что внутри него стало тише.
Не пусто. Просто тише.
Он не знал, почему. Вчера он держал в руках тело Солара. Вчера он смотрел на могилу, которую засыпали землёй. Вчера он стоял и не мог сказать ни слова. Но сегодня, когда он открыл глаза, он почувствовал, что тяжесть внутри него перестала расти.
Он сел на кровати, провёл рукой по лицу и замер. Он почувствовал, что хочет встать. Не должен, не обязан — просто захотел.
Он спустился вниз, и в штабе было тихо. Кагари сидела за столом, сжимая кружку с чаем, и не пила. Зеро лежал на диване, но не спал — он смотрел в потолок. Ориан сидел за мониторами, но его пальцы не двигались.
Кей подошёл к столу и сел. Он взял чашку и налил себе чаю — чёрного, без сахара, как он всегда пил. Он поднял её, сделал глоток и поставил обратно. Кагари посмотрела на него, но ничего не сказала. Зеро повернул голову, и его взгляд задержался на Кее на мгновение дольше, чем обычно. Ориан поднял глаза от экрана, посмотрел на него и снова опустил их. Никто не сказал ни слова. Но Кей почувствовал, что они заметили.
Он встал, надел куртку и вышел.
Он не знал, куда идёт. Он просто шёл, чувствуя, как ветер касается его лица, как солнце пробивается сквозь облака, как его шаги становятся ровными и спокойными. Он не думал о том, что будет дальше. Он просто шёл.
Он остановился у знакомого дома. Он не планировал этого. Просто ноги привели его туда, где ему было спокойнее всего.
Он постучал. Дверь открылась почти сразу, как будто она ждала его.
Юки стояла на пороге. Когда она увидела его, её лицо осветилось улыбкой — той самой, которая делала его дыхание ровнее. Она не спросила, где он был. Она не спросила, почему он пришёл. Она просто шагнула вперёд и взяла его за руку.
— Пойдём, — сказала она.
Они пошли по улице, и она не отпускала его руку. Солнце уже поднялось выше, и его лучи падали на землю, оставляя за ними длинные тени. Юки говорила о чём-то обычном — о погоде, о школе, о том, что завтра будет контрольная по литературе. Он слушал, и его голос был ровным, спокойным.
— А ты слушаешь? — спросила она, поворачиваясь к нему.
— Да, — ответил он.
— И что я сказала?
— Что у тебя завтра контрольная.
Она улыбнулась, и он почувствовал, как его губы дрогнули в ответ — почти улыбка, почти тепло.
Они дошли до парка и сели на скамейку. Вода в пруду была тёмной и спокойной, и облака отражались в ней, как в зеркале. Юки отпустила его руку, но её плечо коснулось его плеча, и он не отодвинулся.
— Сегодня ты выглядишь лучше, — сказала она.
Он не ответил, но он знал, что это правда. Он чувствовал себя лучше. Не так, как раньше — но лучше.
Они сидели на скамейке, пока солнце не начало клониться к закату. Она встала первой, взяла его за руку и сказала:
— Пойдём. Тебе пора домой.
Он не хотел уходить, но он не спорил.
Он вернулся в штаб, когда уже начинало темнеть. Все были на своих местах. Кагари готовила чай, Зеро читал что-то на телефоне, Ориан смотрел на мониторы.
Кей сел за стол и положил перед собой кинжал. Он смотрел на него долго, но он не чувствовал страха. Он не чувствовал бессилия. Он чувствовал только одно: он должен идти дальше. Он не знал, что будет завтра. Но он не боялся.
Он поднялся и вышел на крышу. Ночь была тёмной, но звёзды мерцали ярко. Он стоял у перил, глядя вверх, и чувствовал, как холодный воздух касается его лица.
Он не знал, что будет завтра. Но он не боялся.