Назад Том 2 · Глава 21

Солнце только начинало подниматься над крышами домов, когда Кей вышел из подъезда. Он не выспался — синяки под глазами выдавали это с первой секунды, — но сегодня первый день. Первый день после лета. Первый день школьной жизни, которую нужно было совмещать с разломами, тварями и бесконечными полётами в космос.

Белая рубашка висела на нём свободно, как на вешалке, брюки чуть топорщились на поясе. Кей не любил форму. Она казалась ему маскарадом, ненужным ритуалом, который ничего не значил. Он провёл рукой по волосам — пепельно-белые, растрёпанные, торчащие в разные стороны, — и, не глядя в зеркало, вышел на улицу.

Город просыпался. Машины сигналили на перекрёстках, женщины с сумками спешили на рынок, школьники младших классов бежали, обгоняя друг друга. Кей шёл медленно, смотрел под ноги, думал о своём. О том, что лето кончилось. О том, что разломы не кончились. О том, что, может быть, сегодня вечером снова придётся лететь в космос, сражаться с тварями, ставить барьеры, уворачиваться от когтей. А завтра — снова в школу. И так по кругу.

Он вздохнул, поднял голову и увидел школу. Трёхэтажное здание из серого кирпича с широкими окнами и высокой крышей. На ступеньках толпились ученики. Кей узнал некоторых, но ни с кем не поздоровался.

В вестибюле было шумно. Кто-то смеялся, кто-то рассказывал о каникулах, кто-то просто бегал по коридору, не зная, куда себя деть. Кей прошёл мимо, не останавливаясь. У доски объявлений стоял Мицуо. Его форма сидела безупречно — белая рубашка идеально отглажена, чёрные брюки без единой складки, тёмно-синий пиджак перекинут через плечо. Короткие жёлтые волосы были аккуратно уложены, глаза — жёлтые, цепкие, как у хищника. Девушки шептались, провожая его взглядами. Парни старались держаться на расстоянии.

Мицуо заметил Кея, кивнул. Кей кивнул в ответ. Они не сказали друг другу ни слова.

В классе было душно. Кей сел у окна, на последнюю парту. Рядом с ним никто не садился. Может, потому что он выглядел уставшим. Может, потому что от него веяло холодом. Может, потому что никто не хотел связываться с тем, кто пропадает по ночам неизвестно где.

Вошла Юки. Её форма была простой, но на ней сидела хорошо — юбка чуть выше колена, белая блузка, тёмный жилет. Волосы цвета воронова крыла были распущены, тяжёлые пряди падали на плечи, закрывая правый глаз. Левый, выразительный, блестел в свете утреннего солнца.

Она увидела Кея, улыбнулась и направилась к нему, не обращая внимания на свободные места впереди.

— Привет, — сказала она, садясь рядом.

— Привет, — ответил Кей.

— Ты выглядишь…

— Знаю.

Она не стала продолжать. Достала учебник, открыла тетрадь, поправила волосы. Кей смотрел в окно.

За стеклом, на другой стороне улицы, у стены школьного забора, стояла девушка. Короткие пепельно-серые волосы, тёмная одежда, взгляд, устремлённый прямо на него. Кей не знал её. Он никогда её не видел. Но она смотрела так, будто ждала этого момента всю жизнь.

Он отвернулся.


На перемене Кей вышел в коридор. Здесь же, у окна, стоял Зеро. Тёмная рубашка вместо белой — ему почему-то разрешали, — брюки чуть шире обычного. Короткие тёмные волосы были растрёпаны, как будто он только что встал. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные — смотрели на мир с лёгкой усмешкой.

— Нервничаешь? — спросил Зеро.

— Нет, — ответил Кей.

— Врёшь.

— Может быть.

Зеро хмыкнул, достал из кармана жвачку, положил в рот.

— Слышал, сегодня новый разлом. Ориан сказал — за Нептуном.

— Далеко.

— Очень.

Они помолчали. Кей оглянулся на дверь класса. Там, у окна, сидела Юки. Рядом с ней, на соседней парте, стояла та самая девушка с серыми волосами. Она не смотрела на учителя. Она смотрела на Кея.

— Кто это? — спросил Кей.

— Новенькая, — ответил Зеро. — Перевелась в наш класс. Говорят, из другой школы. Никто не знает, откуда.

— Как её зовут?

— Стелла. Стелла Грей. Странная, молчаливая. Ни с кем не разговаривает. А ты чего?

— Просто спросил.

Зеро хмыкнул, но ничего не сказал.

На втором этаже, у лестницы, Кей столкнулся с Касуми. Белые, короткие, почти серебряные волосы мягко обрамляли его лицо, зелёные глаза блестели. Форма сидела на нём уютно, как вторая кожа. Девушки, проходившие мимо, оглядывались, шептались. Касуми был милым — и это признавали все.

— Ты сегодня рано, — сказал он.

— Всегда рано.

— Это ты так думаешь.

Касуми хлопнул его по плечу и пошёл дальше.


После уроков Кей зашёл в штаб. Ориан уже стоял у терминала, бледный, напряжённый. Его синий глаз светился в полумраке.

— Что случилось? — спросил Кей.

— Компьютер исчез.

Кей подошёл ближе. Старый монитор лежал на полу, потрескавшийся, с разбитым экраном. От корпуса шёл слабый запах гари. Кей наклонился, посмотрел внутрь — пусто. Ни платы, ни проводов, только обгоревшие контакты.

— Кто это сделал? — спросил Кей.

— Не знаю. Я нашёл его таким утром.

— Может, кто-то из наших?

— Нет. Мы все были на задании.

Кей выпрямился.

— Ладно. Соберём всех.

Через час все были в сборе. Мицуо сидел во главе стола, Зеро стоял у стены, Кагари поправляла зеркала, Касуми гладил дракона. Ориан объяснял ситуацию.

— Компьютер исчез, — сказал он. — Монитор на полу, потрескавшийся.

— Кто-то его взломал? — спросил Зеро.

— Не знаю.

— А что на нём было? — спросила Кагари.

— Данные о разломах. И переписка. С кем-то, кто знал о проекте Z.

Все замолчали.

— Ты думаешь, это был шпион? — спросил Мицуо.

— Не знаю.

— А я знаю, — сказал Кей. — Вирус. Тот, кто написал «ПРИВЕТ». Он был в компьютере.

— Откуда ты знаешь? — спросил Зеро.

— Чувствую.

Никто не спорил.


Вечером был новый разлом. Ориан передал координаты — за орбитой Нептуна. Дракон нёсся сквозь космос, Касуми сжимал поводья, звёзды превращались в полосы света. Земля давно исчезла, Луна осталась за спиной. Нептун рос на горизонте — голубой, холодный, пустой.

— Долго? — спросил Зеро.

— Час, — ответил Касуми.

— Час? — переспросил Зеро. — Ты шутишь?

— Привыкай.

Кей смотрел вперёд, не моргая. Ветер в космосе не дул, но ему казалось, что холод пробирает до костей. Он думал о компьютере. О том, кто мог его взломать. О том, что Ориан был бледнее обычного, его синий глаз почти не светился.

— Ты как? — спросил Зеро.

— Нормально, — ответил Кей.

— Опять врёшь.

— Может быть.

Зеро хмыкнул, но ничего не сказал. Он тоже выглядел уставшим — под глазами залегли тени, плечи опущены. Все устали. Лето кончилось, а разломы не кончились. Школа отнимала силы, ночи в космосе — тоже.

Тем временем в пустом штабе, на полу, среди обломков старого компьютера, зажёгся фиолетовый свет. Сначала слабый, едва заметный, потом ярче, насыщеннее. Из тени выступила фигура. Молодой человек с короткими тёмно-фиолетовыми волосами, падающими на лоб. Его глаза были того же глубокого, насыщенного оттенка — фиолетовые, почти чёрные в полумраке. Он был одет в тёмно-фиолетовую рубашку, расстёгнутую у ворота, и широкие чёрные джинсы.

Он смотрел на обломки монитора. Его лицо не выражало ни злости, ни радости — только любопытство. Холодное, calculative любопытство.

— Эммана, — прошептал он. — Как она работает?

Он закрыл глаза. Его сознание, бесконечное, всепроникающее, начало анализировать. «Энергия, пронизывающая всё. Она не возникает из ничего — она перетекает. Из одного состояния в другое. Из одного тела в другое». Он поднял руку. Фиолетовый конструкт замерцал на ладони. «Дышать в космосе — значит заменить кислород эмманой. Не вдыхать, а впитывать. Эммана — это не воздух, это… жизнь». Он сжал кулак. Конструкт вспыхнул ярче. «Терморегуляция — эммана адаптирует тело к среде. Не защищает от жары, а делает её частью себя. Не отражает холод, а поглощает». Он открыл глаза.

— Теперь я понимаю, — сказал он, и на его губах появилась тонкая, почти незаметна улыбка.


В космосе бой начался сразу. Как только дракон приблизился к разлому, твари вылетели сплошным потоком — чёрные, с фиолетовыми прожилками на панцирях, с длинными когтями и пустыми глазами. Их было много. Очень много. Они заполнили пространство между драконом и Нептуном, закрыли звёзды, закрыли всё.

— В атаку! — скомандовал Ориан.

Кагари создала зеркальный щит, отражая удары. Осколки выстроились в стену, но твари били с такой силой, что щит трещал. Зеро крушил чёрной молнией, расширяя её, делая длиннее. Касуми направлял дракона, уворачиваясь от когтей, дракон ревел, дышал огнём. Кей бил крестами, резал кинжалом.

Но твари лезли и лезли.

— Их слишком много! — крикнула Кагари, её голос сорвался.

— Держитесь! — ответил Мицуо.

Ориан стоял на драконе, стрелял шарами эмманы, синие вспышки разрывали тьму. Но твари наваливались на него со всех сторон. Ориан упал. Десятки тварей облепили его, рвали одежду, царапали лицо, пытались добраться до горла.

— Ориан! — крикнул Кей.

Ориан не ответил. Кагари пыталась отогнать тварей осколками, но их было слишком много. Зеро отбивался, но не мог пробиться к нему. Кей попытался прорваться, но твари оттеснили его.

И тогда Ориан закрыл глаза.

Синий глаз засветился ярче обычного — так ярко, что Кей зажмурился. Гней зашевелился внутри, но Ориан не выпустил его. Он сделал что-то другое.

Мир замер.

Новый слой реальности.

Вода. Везде вода — прозрачная, как стекло, отражающая небо. Небо было чёрным, но вместо солнца в нём висела чёрная дыра. Она не притягивала, не поглощала — она просто была. Давила.

Давление навалилось на всех. На Кея, на Кагари, на Зеро, на Касуми, на Мицуо, на тварей. Оно прижимало к земле — невидимой, но твёрдой, как камень. Кей упал на колено. Кагари закричала. Зеро выругался, сжимая кулаки.

— Что… — прошептал Зеро.

— Не двигайтесь, — сказал Ориан. Его голос был спокойным, почти безразличным.

Давление росло. Кей чувствовал, как кости трещат, как лёгкие сжимаются, как сердце пытается биться, но не может. Он сжимал кинжал, пытался встать, но давление не отпускало.

Ориан стоял прямо. Давление не касалось его.

Твари не выдерживали. Они лопались, рассыпались в пыль, исчезали. Те, кто был сильнее, пытались ползти, но давление раздавливало их.

Через несколько минут не осталось ни одной.

Ориан опустил руку. Слой схлопнулся.

Все снова были в космосе. Дракон тяжело дышал, Касуми гладил его по шее.

— Ты… — начал Кей.

— Потом, — сказал Ориан. Он был бледен, как никогда, его синий глаз потух. Из носа текла кровь.

— Ты ранен? — спросила Кагари.

— Нет. Это плата.

Ориан отвернулся.


Дракон летел назад. Кей смотрел на звёзды. Ориан создал целый мир. С водой, с чёрной дырой, с давлением, которое невозможно выдержать. И он не сказал ни слова.

— Ты как? — спросил Зеро.

— Нормально, — ответил Кей.

— Не похоже.

— Я сказал — нормально.

Кей отвернулся.


Они вернулись в штаб поздно. Все разошлись. Кей остался один.

Сидел на диване, смотрел на пустой стол, на трещины на потолке. Думал об Ориане. О компьютере. О фиолетовых глазах, которые смотрели на него из темноты. Он не знал имени. Не знал, кто это. Но чувствовал — это существо вернётся.

Он закрыл глаза.

Завтра нужно было снова вставать.


В другом конце города, на крыше высотного здания, стояла фигура в капюшоне. Фиолетовые глаза светились в темноте. Наблюдатель смотрел в сторону школы, где только что погасли окна.

Он почувствовал это. Эмману. Не человеческую — звериную. Дикую, первобытную, такую, какую он встречал лишь раз в своём прошлом.

Он удивился. Не испугался, не насторожился — именно удивился.

— Значит, ты здесь, — прошептал он. — Стелла. Зверь в человеческой шкуре.

Он развернулся и исчез в тени, оставив после себя только лёгкий фиолетовый дым.

А в комнате общежития, куда заселили новую ученицу, Стелла сидела на кровати, обхватив колени руками. На её левой руке, на тыльной стороне ладони, мерцала маленькая пятиконечная звезда. Она смотрела на неё, не мигая.

— Я нашла тебя, — прошептала она. — Наконец-то. Я не отпущу.

Звезда погасла.