Кей очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
— Вставай, — голос Зеро был хриплым, но довольным. — Мы на месте.
Кей открыл глаза. Вместо потолка штаба над ним было яркое, почти белое небо. Вместо дивана — горячий песок.
— Что… — начал он, садясь.
— Пляж, — ответил Зеро. — Касуми предложил. Последний день лета, всё такое.
Кей огляделся. Они были на небольшой песчаной бухте, окружённой скалами. Вода была бирюзовой, почти прозрачной. Кагари уже стояла по колено в воде, подставив лицо солнцу. Ориан сидел в тени скалы, читал книгу. Касуми носился по пляжу с драконом, который оказался неожиданно маленьким — размером с большую собаку. Эйки, закутанный в лёгкую накидку, дремал на камне.
Мицуо нигде не было.
— А где Мицуо? — спросил Кей.
— Сказал, что не хочет мешать, — ответил Зеро. — Улетел куда-то. Вернётся к вечеру.
Кей кивнул. Он снял куртку, оставшись в одной чёрной футболке, стянул ботинки и побрёл к воде.
Пляжный волейбол начался с того, что Зеро выкопал из песка мяч.
— Делимся на команды, — сказал он. — Касуми, ты со мной. Ориан, Кагари, Кей — вы против нас.
— Почему я с ними? — спросил Кей.
— Потому что ты проигрываешь, — усмехнулся Зеро. — Всегда.
Кей хотел возразить, но передумал. Слишком жарко, чтобы спорить.
Они натянули сетку из подручных средств — Ориан создал два шеста из эмманы, а Кагари натянула между ними тонкое зеркальное полотно. Получилось ровно, почти профессионально.
— Начинаем! — крикнул Касуми.
Первая подача была за Зеро. Он ударил по мячу с такой силой, что тот чуть не разорвался в воздухе. Кей едва успел подставить руки.
— Не по правилам! — крикнула Кагари.
— А мы по правилам не играем, — ответил Зеро.
Игра была шумной, весёлой, почти детской. Кей не помнил, когда в последний раз просто радовался. Без разломов, без тварей, без эмманы. Просто бегал по песку, пытался поймать мяч, смеялся над своими же ошибками.
Кагари оказалась неожиданно ловкой — она уворачивалась от мяча, как от атак, и подавала так, что Зеро не успевал реагировать.
— Не может быть! — крикнул Зеро, пропустив очередную подачу. — Я же быстрее!
— Ты — да, — ответила Кагари. — А твои реакции — нет.
Кей поймал её взгляд. Кагари смотрела на него, улыбалась, щёки порозовели — то ли от солнца, то ли от чего-то ещё.
Он не придал этому значения.
Игра закончилась со счётом 15:12 в пользу Кея, Кагари и Ориана. Зеро ругался, Касуми оправдывался, а Ориан невозмутимо поправлял очки.
— По лимонаду с проигравших! — объявил Зеро.
— С проигравших — это с вас, — напомнил Кей.
— Вот именно. Ты проиграл, ты и идёшь.
— Я выиграл.
— Ты был в команде победителей, но самый слабый. Иди.
Кей вздохнул, но спорить не стал. Спросил:
— Где тут ближайший магазин?
— Вон там, за скалами, — ответил Касуми. — Метров пятьсот.
— Я с тобой, — сказала Кагари, поднимаясь.
Кей удивился, но не возразил.
Они шли по пляжу медленно, почти не разговаривая. Песок скрипел под ногами, волны тихо шуршали. Кей смотрел на море, Кагари смотрела на Кея.
— Ты сегодня… другой, — сказала она наконец.
— Какой?
— Живой.
Кей не ответил. Он не знал, что на это сказать.
— Я рада, — добавила Кагари тихо.
Её щёки снова порозовели. Она сжала руки за спиной.
Кей не заметил.
Магазин оказался маленькой деревянной будкой, где продавали воду, сок и лимонад. Кей взял две бутылки, расплатился, сунул одну Кагари.
— Держи.
— Спасибо, — сказала она, принимая бутылку.
Она пила не спеша, смотрела на Кея поверх стекла.
— Кей…
— М?
— Ты когда-нибудь думал о том, что будет после?
— После чего?
— После разломов. После всего.
Кей задумался.
— Нет, — ответил он честно.
— А я думаю.
— И что?
— Может, стоит начать жить. Не сражаться. Просто жить.
Кей не ответил. Он смотрел на море, на горизонт, на солнце, которое уже клонилось к закату.
«Просто жить», — повторил он про себя.
Они вернулись на пляж.
Зеро уже открыл свой лимонад и пил прямо из бутылки, сидя на песке. Касуми кормил дракона рыбой. Ориан читал книгу, не поднимая головы.
— Долго вас! — крикнул Зеро.
— Магазин далеко, — ответил Кей.
— Конечно, далеко.
Кей сел рядом, открыл свой лимонад. Кагари села рядом с ним — ближе, чем обычно. Их плечи почти касались. Кей не подвинулся.
В штабе было пусто. Только старый компьютер в углу, чей монитор давно никто не выключал, вдруг зажужжал громче обычного. Экран засветился зеленоватым светом, и по нему побежали строки кода — сначала медленно, потом быстрее, потом в бешеном ритме, как будто кто-то пытался вырваться наружу.
На мониторе высветилось слово: «ОСВОБОЖДЕНИЕ».
Экран мигнул, погас, зажёгся снова. Из динамиков вырвался тонкий, высокий звук — не то сигнал тревоги, не то чей-то смех.
Монитор треснул. Процессор задымился.
А потом — тишина.
Компьютер исчез. На полу осталась только лужица расплавленного пластика и запах озона.
Из тени в углу комнаты выступила фигура.
Молодой человек с короткими тёмно-фиолетовыми волосами, падающими на лоб. Его глаза были того же глубокого, насыщенного оттенка — фиолетовые, почти чёрные в полумраке. Он был одет в тёмно-фиолетовую рубашку, расстёгнутую у ворота, и широкие чёрные джинсы.
Кодекс.
Он оглядел пустой штаб, потом посмотрел на свои руки — бледные, с длинными пальцами. Улыбнулся — тонко, почти незаметно.
— Здравствуй, мир, — сказал он тихо. — Я вышел.
Кей не знал, что в штабе что-то изменилось. Он сидел на пляже, смотрел на закат, слушал смех друзей. Впервые за долгое время ему было спокойно.
Кагари положила голову ему на плечо.
Кей не отодвинулся.
Они сидели так до тех пор, пока солнце не скрылось за горизонтом.
Конец тома 1.