Я получил тяжёлое ранение в плечо и, как меня и предупреждали, совершенно не мог действовать правой рукой. Возможно, именно поэтому троица во главе с Эстель так отчаянно стремилась обо мне позаботиться.

— Абель, скажите «а-а»~♡

— Я... я просто поем левой рукой.

— Это ещё что такое? Вы отвергаете мою доброту?

— Да нет же, дело совсем не в этом...

Я украдкой огляделся по сторонам. Едва Эстель протянула ко мне ложку, как на нас тут же устремились взгляды, полные зависти и лёгкой ревности.

«...Остальные рыцари же смотрят!..»

— Быстро открывайте рот. Надо всё съесть до того, как придут Селин и Эльфрида.

— ...А зачем?

— Чтобы я успела скормить вам всё сама, дурачок♡

От её улыбки я невольно приоткрыл рот, и Эстель, словно ястреб, тут же метко сунула мне ложку в рот.

— Ммпф!

— Ну же, кушайте скорее.

«...Хотя и правда вкусно».

Похоже, замысел Эстель заключался в том, чтобы накормить меня до отвала, пока не вернулись Селин с Эльфридой. Куда они делись, спросите вы?

Что ж, Эльфрида вместо меня, ставшего совершенно бесполезным, вместе с рыцарями патрулировала окрестности. Кроме того, опасаясь повторения ситуации, когда герой снова окажется заперт в барьере один, она старалась избегать оставаться со мной наедине.

А Селин тем временем хлопотала у огромного кипящего котла: рагу, которое мы с таким аппетитом уплетали, приготовила именно она. Девушка раздавала порции не только нам, но и сопровождавшим нас рыцарям.

Рядом с ней крутилась Алисия, помогая разносить еду. Рыцари относились к девочке просто как к послушному ребёнку, привязавшемуся к Святой. Глядя на это, поневоле начинаешь сомневаться, неужели она и вправду Матерь.

— Абель, последняя ложечка. Скажите «а-а»~♡

— А-а...

Всё ещё ощущая на себе колючие, полные зависти взгляды, я послушно проглотил последний кусок. Эстель тут же хихикнула:

— Как хорошо кушаете. Прямо как неуклюжий птенчик♡

— ...Неуклюжий?

Этого я просто так спустить не мог. Придвинувшись к Эстель вплотную, я переспросил:

— И в чём же я неуклюжий?

— Ых... не подходите так близко.

— Серьёзно?

Её янтарные глаза забегали. Затем взгляд медленно опустился в землю, и Эстель, ничего не ответив, лишь слегка покачала головой.

— Вот и славно. Этого вполне достаточно.

— ...Глупый дурачок.

Ну да, я дурак. Когда я довольно заулыбался в ответ на её милое оскорбление, Эстель вспыхнула до самых корней волос, схватила миску и вскочила:

— Я... пойду помою посуду!

— Хорошо.

Едва Эстель убежала, я остался один и тут же поморщился: плечо невыносимо ныло. Перед девушками я старался держаться молодцом, но боль с каждой минутой накатывала всё сильнее.

Эстель и Селин каждый день меняли повязки и обрабатывали рану, но легче не становилось. На этом фоне боль от раны в боку даже перестала ощущаться.

— Фу-ух.

Клинок, замедляющий исцеление божественной силой... Знай я заранее, насколько это коварное оружие, был бы куда осторожнее. Глядишь, и не пострадал бы так сильно.

«...Хотя она дралась насмерть, так что исход, наверное, всё равно был бы прежним».

Не зря говорят, что страшнее всего те, кому нечего терять. Когда тварь калибра Второго номера среди Сур бросается на тебя в самоубийственную атаку, избежать ранений невозможно. Спасибо хоть живой остался.

— Вам совсем нездоровится?

— Сэр Виктор.

Ко мне подошёл сэр Виктор — командир рыцарского отряда, сопровождавшего нас в столицу.

— Как там конвоируемые? Всё в порядке?

— Да, судя по всему, монстров они вообще не интересовали.

— Вот как...

Я полагал, что монстры могли попытаться вызволить пленников из-за Писко, но, видимо, ошибся. Раз уж Орден Аделии, явно сговорившийся с тварями, теперь сотрудничает с «Блэк Пандинус»...

Может, союз монстров и Ордена Аделии остался в прошлом, и теперь их пути разошлись?

— Как ваша рана?

— ...Пока терпимо.

— Скоро мы прибудем в столицу. Осталось около суток пути.

— Это радует.

Кстати говоря, Берди, отправившийся к Хлое, должен был вернуться примерно к этому сроку. Интересно, как у него там дела?

— Как только прибудем, сразу займитесь лечением. Видно же, что вам нелегко терпеть.

— ...Да, непременно.

— Я сведу привалы к минимуму. Нам нужно двигаться как можно быстрее.

— Не стоит ради меня...

— Всё в порядке. По меркам военного марша мы и так идём с поблажками. К тому же, кто посмеет роптать, если мы спешим ради героя, который сражался, чтобы защитить нас?

Оставив эти слова, сэр Виктор удалился. Как ни крути, когда сражаешься ради других, это всегда возвращается искренней добротой. Именно такие чувства давали мне силы держаться и нести бремя героя.

— Абель, о чём вы говорили?

Эстель возвращалась вместе с Селин и Алисией. На её вопрос я ответил, что мы просто ускоряем шаг.

— ...Сильно болит?

— Нет, пустяки.

Я беспечно улыбнулся, но Селин посмотрела на меня с неподдельным беспокойством:

— Судя по тому, что вы врёте, боль просто ужасная.

«...Как она догадалась?»

— Абель, когда вы врёте, это сразу видно.

— Да что я такого сделал-то?

Я же ничем себя не выдал!

— У вас и голос, и выражение лица меняются, господин герой.

«И что же изменилось?..» От лёгкого недоумения я ошарашенно уставился на Селин, а та лишь тихонько рассмеялась. Эстель тоже прыснула в кулак.

...Похоже, от этих девушек мне вообще ничего не скрыть.

Рана Абеля ухудшалась буквально на глазах. Ещё недавно он притворно улыбался, стараясь выглядеть бодрым, но всего через несколько часов боль стала настолько невыносимой, что он уже не мог держать лицо.

Всё, чем я могла ему помочь, — наносить мази да менять повязки. И это я, Святая! Оказаться столь беспомощной перед раной от обычного меча... От собственной бесполезности меня прямо-таки душило чувство вины.

Единственным утешением было то, что мы почти добрались до Гермополиса. Рану Абеля требовалось залечить как можно скорее.

Но была и другая проблема: помимо состояния Абеля, меня тревожило ещё кое-что.

Чёрная сфера, оставшаяся на месте исчезнувшей после гибели Симонеты. Само то, что она парила в воздухе, доказывало: сфера отнюдь не простая. По совести, стоило разобраться с ней прямо на месте, но Абель был так тяжело ранен, что мы просто махнули на неё рукой.

Даже сейчас тревога из-за этой сферы не отпускала меня. Неужели гнетущее зловещее предчувствие — лишь игра воображения? Я пыталась убедить себя в этом, но чутьё подсказывало обратное. Чтобы подготовиться к любым непредвиденным бедам, в первую очередь требовалось исцелить Абеля.

К счастью, вдалеке наконец показались очертания крепостных стен Гермополиса. Я повернулась к сидевшему позади меня Абелю:

— Абель, потерпите ещё чуточку. Мы уже приехали.

— ...Угу.

От его слабого, вымученного ответа у меня сжалось сердце. Мне так хотелось поскорее уложить его в мягкую постель! Но оставалось совсем немного, и, цепляясь за эту надежду, я изо всех сил пришпорила лошадь.

— Отворяйте ворота! Мы доставили преступников!

Едва мы въехали в Гермополис через распахнувшиеся ворота, я крикнула Селин:

— Селин, сделай так, чтобы мы могли сразу же направиться в Святой Престол.

— Поняла.

В королевский дворец тоже нужно было явиться, ведь требовалось обнародовать преступления герцога и двоих задержанных Абелем негодяев. В этот момент заговорила Эльфрида:

— Во дворец отправлюсь я. Возьму с собой Синтию.

— ...Вы уверены?

Она ведь тоже переживала за Абеля не меньше моего. Но Эльфрида, взглянув на меня, твёрдо произнесла:

— Эстель, останьтесь с ним. А я сделаю то, что должно.

— ...Спасибо вам.

— Не стоит благодарности.

Эльфрида ответила совершенно спокойно. Будь я на её месте, ни за что бы не отошла от него ни на шаг. Её зрелость и рассудительность вызывали у меня восхищение и лёгкую зависть: надо же, умеет усмирять свои желания, когда того требует долг.

Эльфрида вместе с Синтией последовала за сэром Виктором, а я с Селин повела Абеля в резиденцию Святого Престола. Переступив порог обители, Селин, отбросив любые приветствия и церемонии, схватила за рукав первого попавшегося священника:

— Господин Годфрид уже здесь?

— Э-э... Ваше Святейшество? Господин Годфрид у себя. Но зачем он вам понадобился?

— Герой тяжело ранен! Ему нужно лечение! Божественная сила бессильна, поэтому нужен именно он!

— Что-о?!

Благодаря краткому и толковому объяснению Селин священник мгновенно уяснил всю серьёзность положения и повёл нас за собой. В отличие от покоев высшего духовенства, нужная комната располагалась в самом конце коридора на первом этаже.

— Господин Годфрид, Святая желает вас видеть.

— Что? И чего этой фальшивой Святой от меня надо...

Услышав донёсшийся из-за двери голос, я нахмурилась. Селин, впрочем, даже бровью не повела.

Но тут я вспомнила, кто стоит рядом со мной, и испуганно зашептала:

— А-Абель! Только не вздумайте буянить! Сейчас нужно потерпеть!

— ...Не буду.

Хоть Абель и согласился, взгляд его пылал неподдельной яростью. Казалось, едва рана затянется, он устроит тут форменный разгром. Вскоре дверь со скрипом отворилась. Для здания Святого Престола она выглядела чересчур старой и обветшалой.

— Ну ладно, раз зовёт, придётся взглянуть. Веди скорей...

— ...Здравствуйте, господин Годфрид.

— ...

В тот миг я впервые увидела, как пожилой лекарь, производивший впечатление благообразного добряка, может перекоситься от столь безграничного изумления.

— ...Не ожидал, что вы пожалуете лично.

Видно, он думал, что пришёл один лишь посыльный. Селин, ни словом, ни жестом не показав обиды, указала на Абеля, которого я поддерживала за плечи:

— Господин герой тяжело ранен. Мы пришли к вам, надеясь, что господин Годфрид сможет ему помочь.

— Вот как? И где же его так угораздило, что вместо обычного исцеления божественной силой вы явились ко мне...

— Сейчас не время для язвительных шуточек! Божественная сила не действует на эту рану!

Селин сорвалась на крик. Опешил не только сам Годфрид — даже мы с Абелем невольно вздрогнули: мы никогда прежде не видели Селин в таком бешенстве.

— Если вы продолжите паясничать, я воспользуюсь своими полномочиями и наложу на вас взыскание! Быстро заходите внутрь и готовьтесь к лечению, Годфрид!

Годфрид на миг растерялся, но затем, наконец обратив внимание на состояние стоявшего рядом со мной Абеля, округлил глаза. Встретившись со мной взглядом, он слегка склонил голову.

Я спросила лекаря глухим, ледяным тоном:

— Обойдёмся без церемоний. Вы сможете вылечить Абеля?

— ...Прошу внутрь.

*Бум!*

С каждым шагом исполинской лапы деревья валились наземь, а земная твердь содрогалась. Огромные следы, остававшиеся за чудовищем, вели прямо к лесной чащобе, где в воздухе парила чёрная сфера, оставшаяся после гибели Симонеты.

— ...Э-эй, гляди.

— ...Нужно немедленно доложить в столицу! Отступаем! Нам с такой тварью ни за что не совладать!

Услышав приказ командира, остальные рыцари без лишних слов закивали и, вскочив на коней, во весь опор помчались прочь.

Всё тело исполина покрывала чешуя рептилии — настолько иссиня-чёрная, что издали монстр казался ожившей гигантской тенью. Лапы его не уступали размерами домам, а два раскинувшихся за спиной крыла были способны заслонить собой небосвод.

Рядом с этой громадиной Король вайвернов, некогда наводивший ужас и недавно сражённый героем Абелем, показался бы сущим карликом. Чудовище отчасти походило на вайверна, но выглядело куда величественнее и грознее. Оно неспешно приблизилось к чёрной сфере.

— ...Вот как. Так ты здесь.

Существо вытянуло вперёд переднюю лапу — конечность, которой у обычного вайверна попросту не могло существовать. Раскрыв исполинскую когтистую длань, оно бережно сомкнуло пальцы вокруг зависшей в воздухе чёрной сферы. Сжав её, исполин осклабился в подобии жуткой улыбки и пророкотал:

— Наконец-то ты вернулась ко мне. Моя вторая половина.

*Гро-о-ом!!*

В то же мгновение небеса затянуло непроглядной тьмой. Не только здесь, но и над всем Королевством Меркурий сгустились иссиня-чёрные грозовые тучи. Удивительно, но из этих мрачных туч не упало ни единой капли дождя. Зато по неизвестной причине они принялись метать яростные молнии.

*Бабах! Бу-у-ум!*

Разряды молний испепеляли вековые деревья окрестного леса. Глаза существа с узкими вертикальными зрачками дико блеснули, устремив взор в сторону Гермополиса.

— Теперь я верну свои земли.