«Неужели здесь ещё кто‑то был? В таких зарослях… Это же очень далеко от города», — пронеслось в голове Джин.

— Гыхх… — донеслось снова.

«Мать твою, что за…» — с дрожью подумала она. Сердце забилось чаще, ладони вспотели.

Нащупала на земле палку, сжала её в руках и начала медленно идти на звук. Недалеко под деревом виднелась тень — неясный силуэт в лунном свете. Она тяжело дышала, прерывисто, со свистом.

— Кто ты? — снова спросила Джин, аккуратно подходя ближе к дереву. Шаг, ещё шаг…

— У… Уходи… — тихим, хриплым голосом ответила тень. Голос звучал измождённо, будто каждое слово давалось с огромным трудом.

Она подошла ещё ближе. Услышала шорох — и невольно отпрянула назад, крепче сжимая палку.

— Кто ты? И почему ты… — не успела она договорить, как из‑за ствола дерева на неё шагнул бледный парень. Он покачнулся и тут же упал прямо на Джин — она не удержалась и рухнула на землю вместе с ним.

— Что за… Эй! Ты в порядке?! Очнись! — она потрясла его за плечи, но он не реагировал.

«Похоже, он без сознания», — подумала она, убирая с его лба прядь тёмных волос. Лицо у него было бледным, почти серым, губы посинели.

И тут она заметила рану. В животе зияла дыра — неровная, пугающая. Одежда вокруг пропиталась кровью, на земле уже успела натечь небольшая лужа. Кровь ещё сочилась, медленно, но неотвратимо.

— О нет… — прошептала Джин, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Только не это.

Осторожно перевернула его на спину, стараясь не задеть рану. Дыхание было слабым, неровным, прерывалось на долгие паузы.

— И зачем я только пошла сюда… — прошептала она, оглядываясь по сторонам.

Лес вокруг казался теперь не умиротворяющим, а чужим и опасным. Но бросать его здесь она не могла.

— Ладно, — сказала она скорее себе, чем ему. — Сначала нужно остановить кровь, а потом уже разбираться, кто ты и как тут оказался.

Глубоко вдохнула, постаралась унять дрожь в руках. Огляделась в поисках чего‑нибудь, что могло бы помочь: чистой ткани, лиан, чего угодно, чтобы перевязать рану. Луна по‑прежнему светила ярко, но её света едва хватало, чтобы разглядеть хоть что‑то вокруг. Стянула с себя рубашку, разорвала подол — получится хоть какая‑то повязка.

— Держись, — тихо сказала она парню, прижимая ткань к ране.

Джин опустилась рядом с ним на колени, стараясь унять дрожь в руках. Лунный свет падал неровно — то освещал лицо парня, то прятал его в тени, отчего черты казались ещё более измождёнными.

Сначала она осторожно приподняла края его рубашки. Рана выглядела пугающе: неровная дыра в области живота, края потемневшие, вокруг — пропитанная кровью ткань. Кровь сочилась медленно, но непрерывно.

«Спокойно», — приказала она себе. — «Сначала остановить кровь. Потом всё остальное».

Она расстегнула пуговицы на его рубашке, аккуратно сняла её, стараясь не задевать рану. Ткань уже почти насквозь промокла — использовать её целиком не получится. Разорвала рубашку на широкие полосы — получилось четыре длинных куска. Один сразу свернула в плотный ком.

— Сейчас будет больно, прости, — прошептала она, хотя не была уверена, слышит ли он.

Аккуратно, но уверенно прижала свёрнутую ткань прямо к ране, стараясь прижать края. Парень застонал, его пальцы судорожно сжались в траве. Она замерла на секунду, давая ему передышку, потом продолжила давить сильнее — нужно было остановить кровотечение хотя бы на время.

Когда поток крови замедлился до редких капель, она взяла вторую полосу ткани. Осторожно, стараясь не сдвинуть компресс, начала обматывать её вокруг туловища. Делала витки туго, но не слишком — боялась навредить ещё сильнее. Каждый оборот требовал сосредоточенности:
«Чуть сильнее — и можно передавить что‑то важное, слабее — повязка сползёт», — подумала она.

Закрепила конец, завязав надёжный узел сбоку — так, чтобы не давил на рану. Повязка держалась, ткань уже начала пропитываться, но не так быстро, как раньше.

Сорвала большой лопух, скрутила его чашечкой, подбежала к озеру и набрала воды. Вернувшись, смочила край оставшейся полосы ткани и очень осторожно протёрла кожу вокруг раны — убрать грязь, не тревожа саму рану.

Потом приподняла голову парня и поднесла лопух с водой к его губам:
— Попей немного. Это поможет.

Он сделал пару глотков, дыхание стало чуть ровнее.

Проверила повязку — кровь больше не проступала так активно. Пальцем нащупала пульс на запястье: слабый, но стабильный.

— Так, — выдохнула Джин, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи. — Пока держится. Теперь нужно решить, что делать дальше.

Она отошла и села рядом, облокотившись на дерево, не сводя глаз с парня.

«Вряд ли я унесу его — идти через заросли… А вдруг он плохой человек? Вдруг я только зря трачу время — или, хуже того, подвергаю себя опасности?» — она тяжело вздохнула.

«Вот бы Вивиан сюда телепортировать…» — подумала она, устало потирая виски и невольно бросая взгляд на неподвижную фигуру.

— Э‑эх, что с тобой делать‑то… — негромко сказала Джин, глядя на неподвижную фигуру.

«Может, подождать, пока очнётся?» — подумала она, постепенно расслабляясь. Свежий ночной воздух, мерное дыхание парня и усталость сделали своё дело: веки отяжелели, мысли стали путаться.

Сама того не заметив, она уснула.

Ей снилось, будто она снова в том самом месте — не у озера, а где‑то в глухом лесу. Вокруг — тесные, переплетённые ветви, они тянутся к ней, хватают за руки, за волосы, не дают идти вперёд. Джин пытается вырваться, но чем сильнее дёргается, тем крепче они держат.

А впереди — тень. Не человек, не зверь, а что‑то среднее: высокие очертания, горящие красные глаза. Она не двигается, просто смотрит. И от этого взгляда по спине бежит ледяной пот.

Она кричит — но звука нет. Пытается бежать — ноги не слушаются. Тень медленно поднимает руку, и ветви вокруг сжимаются ещё сильнее.

— Ты опять привела их к опасности, — раздаётся низкий, хриплый голос. — Ты всегда всё портишь.

— Нет — наконец вырывается у Джин. — Это не так!

Тень делает шаг вперёд. Ветви начинают душить, сдавливать грудь. Она задыхается, пытается вдохнуть… И вдруг голос меняется — становится знакомым, почти родным.

— Прости, Джин, но так надо, — звучит тихо, почти с болью.

Она замирает. Этот голос… Она его знает. Но не может вспомнить, кому он принадлежит.

— Кто ты? — хрипит она. — Почему так?

Ветви сжимаются в последний раз — и Джин резко открывает глаза, задыхаясь, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала километр. Лоб покрылся испариной, руки дрожали.

Джин огляделась по сторонам: озеро блестело в утреннем свете, роса покрывала траву, птицы начинали свой дневной гомон. Всё выглядело так мирно — и так непохоже на кошмар.

— Всего лишь сон, — прошептала она, медленно выдыхая и проводя ладонью по лицу, будто пытаясь стереть остатки кошмара.

Прошло, где‑то четыре часа. Первые лучи рассвета коснулись лица, заставив её окончательно прийти в себя. Она потянулась — и резко вспомнила, зачем здесь.

«Точно» — мелькнуло в голове.

Джин резко повернула голову в сторону парня и застыла: он сидел и смотрел прямо на неё. Его взгляд был пронзительным, но в нём читалась какая‑то скрытая игра — будто он уже знал всё, что с ней произошло.

— Ты кто? — спросил он низким, уверенным голосом, чуть склонив голову набок. В его интонации сквозила лёгкая насмешка, но без издевки — скорее вызов.

— А… Э‑э, я должна задать этот вопрос, — растерянно ответила она, пытаясь собраться с мыслями.

— Я первый спросил, — он улыбнулся краешком губ, и от этой улыбки по спине пробежала дрожь. — Это ты забинтовала меня и разорвала мою одежду?

«И это твоё „спасибо“? Ладно, раз у него такое хорошее настроение и в целом он чувствует себя неплохо, может, просто вернуться в гильдию, пока они не заметили, что её нет?» — пронеслось у Джин в голове. Она невольно сжала кулаки, стараясь сдержать раздражение.

— Не за что, — возмущённо ответила она, вставая и отряхиваясь. — Мог бы хотя бы «спасибо» сказать. Или хотя бы не начинать разговор с допроса.

Он слегка приподнял бровь, будто только сейчас заметил её недовольство, и коротко усмехнулся:
— О, так ты ждёшь благодарности?

— Хотя бы элементарной вежливости, — отрезала она, скрещивая руки на груди.

Парень на мгновение замолчал, изучающе глядя на неё. В его золотых глазах мелькнуло что‑то — то ли удивление, то ли интерес. Затем он слегка качнул головой и произнёс уже мягче:
— Ладно. Спасибо. Теперь мы квиты?

Джин на секунду растерялась от такой смены тона, но быстро взяла себя в руки.

— Посмотрим, — буркнула она, всё ещё стараясь сохранить сердитый вид, хотя уголок рта невольно дёрнулся в едва заметной улыбке.

Парень смотрел на неё, и теперь, при солнечном свете, его можно было разглядеть получше: чёрные волосы, слегка спутанные, нахмуренные брови, пронзительные золотые глаза и хорошо очерченный пресс, проступающий сквозь разорванную рубашку. Он лениво потянулся, будто только что проснулся после приятного сна, а не лежал без сознания с раной в животе.

«М‑да, нынче все качаются», — невольно мелькнуло у неё в голове.

— Ты себя как чувствуешь? — спросила она, стараясь говорить ровно.

— Мне нормально, — он встал, неторопливо, с какой‑то кошачьей грацией.

— Рана уже зажила. Магия, знаешь ли, — добавил он с лёгкой ухмылкой, подмигнув ей.

— Как это?.. Ты целитель? — удивлённо спросила Джин, делая шаг ближе.

— О, я много кто, — он сделал паузу, изучающе глядя на неё. — Но сейчас я тот, кто советует тебе уйти. И больше не приходить сюда.

— Ха? С чего бы это? — возмущённо спросила она, скрещивая руки на груди.

Он шагнул к ней — неожиданно близко, так, что она почувствовала тепло его тела. Наклонился чуть вперёд, почти касаясь её уха, и произнёс низким, бархатным голосом:
— Если ещё раз придёшь сюда, умрёшь, — твёрдо сказал он. — Хотя бы два месяца не приходи сюда. Это не угроза. Это забота. Поверь мне.

Он резко схватил её за запястье — хватка была твёрдой, но не болезненной — и потянул в ту сторону, откуда она пришла.

— Эй Что ты делаешь?! — возмущённо прокричала Джин, пытаясь высвободить руку. — Отпусти!

Он на секунду остановился, обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд на мгновение смягчился, будто он хотел добавить что‑то ещё. Затем, не говоря ни слова, он разжал пальцы — медленно, словно давая ей время что‑то сказать или спросить. Её запястье освободилось, и она невольно отступила на шаг, потирая место, где только что были его пальцы.

Не дожидаясь её реакции, он резко развернулся и зашагал в противоположную сторону — вглубь леса, туда, откуда, похоже, и пришёл. Его фигура быстро скрылась за деревьями, будто поглощённая тенью высоких стволов.

Джин осталась стоять на месте, всё ещё чувствуя фантомное прикосновение на коже, где мгновение назад была его хватка. В голове крутились вопросы: кто он? И как рана могла так быстро зажить? Целители же плохо лечат самих себя, а может, он из верхних?

Медленно выдохнув, она опустила руку и огляделась вокруг. Утренний лес казался таким же спокойным, как и раньше.

— Ладно, будь по-твоему, мне сейчас нельзя рисковать, — сказала она, вздохнув, и повернулась в сторону особняка.