В комнате погас свет — темнота хлынула внутрь, как разъярённая волна. Опасность не имела ни формы, ни плотности, но давила сверху, холодная и острая, словно нож, занесённый над головой и готовый сорваться в любой миг.

Бай Шуансин замерла, почти не дыша. С того мгновения, как она открыла дневник, воздух становился всё холоднее. Теперь девушка понимала отчётливо: сырой, промозглый холод окутывал её со всех сторон, и источник находился совсем рядом.

«Чёрт...»

На ней был светло-кофейный свитер с открытой шеей. По коже вдруг медленно провели чем-то невидимым — легко, мерзко и двусмысленно. То ли сгусток ледяного воздуха, то ли грубая ладонь, осторожно ощупывающая девушку. Мужчина был рядом. Всё это время он тайно наблюдал за девушкой, затем намеренно положил дневник в чемодан, чтобы она его нашла.

Сомнений не оставалось: сталкер решил раскрыть карты и больше не прятаться. Красный конверт стал приманкой, чтобы втянуть Бай Шуансин в загробный брак.

Закадровый голос раздался как нельзя кстати:

[Закадровый голос: Мир после смерти одинок и пуст. С тех пор как он умер, минула вечность, и всё это время мужчина был один. Пока однажды не встретил девушку, в которую влюбился с первого взгляда. Ты с ним не знакома, но он знает о тебе всё: каждую привычку, каждое выражение лица, каждую тайну, о которой никто не должен был знать. Постепенно ему захотелось большего. Поэтому он расправился с коллегой, который долго и безнадёжно за тобой ухаживал. Каждую ночь мертвец шептал тебе на ухо, желая, чтобы ты по-настоящему принадлежала ему и оставалась рядом. Все говорят — людям и призракам не по пути. Но... он просто слишком одинок.]

Голос не успел договорить, а Бай Шуансин уже вскочила и бросилась к двери.

Согласно второму закону фильмов ужасов: реакция персонажа всегда запаздывает на один шаг. Даже если герой понимает, что рядом призрак, он всё равно не побежит спасать свою жизнь. Нет, он обязательно останется верен принципу «умереть красиво»: медленно повернёт шею, оглянется, чтобы выяснить, что там, и упрётся взглядом в обезображенное призрачное лицо.

Что же сделает нормальный человек? Сбежит.

Бай Шуансин была готова заранее. Едва наметив безопасный путь, она схватила красный конверт и рванула к выходу — без оглядки и промедления, будто тело уже всё решило за неё. Тень за спиной сорвалась следом. Призрак скользнул по воздуху, и за ним потянулся отвратительный запах крови и гнили. К счастью, скорость у мужчины была невысокой.

Бай Шуансин, не теряя ни секунды, распахнула дверь. Коридор вытянулся длинным тёмным провалом. Она с силой захлопнула створку и бросилась к комнате мастера Байли — во всём доме только эта женщина умела ловить призраков и изгонять нечисть.

Женщина жила этажом ниже. Бай Шуансин добежала до двери и застучала:

— Мастер Байли, вы здесь? В доме призрак!

Удары были частыми и глухими, звук разносился по лестничной клетке, отскакивал от стен и уходил вниз. Бай Шуансин постучала ещё несколько раз — но с каждой секундой внутренности всё сильнее сковывало холодом, а из комнаты никто не отвечал.

Белая ночь отрезала девушке путь к спасению, её собирались загнать в угол. Новичок без навыков, опыта и полезных предметов, в казалось бы, безвыходной ситуации у неё почти не оставалось выбора. Давление за спиной становилось тяжелее. Голос произнёс с притворным сожалением:

[Закадровый голос: Спасения нет. Ты слышишь, как стучит сердце. В нос бьёт удушливый запах крови. Что-то взбирается тебе на спину, протягивает руки. Ночью, в этот миг, наступит твой последний...]

На этом месте голос оборвался. Даже Система №056 издала короткий удивлённый звук:

[Система: А?]

{Злой дух, который должен был её убить... почему он замер и не двигается?}

Как только рассказчик осёкся, Бай Шуансин выдохнула с облегчением и посмотрела в сторону лестницы. Она выиграла эту ставку.

В Белой ночи повсюду таились смертельные ловушки. Кроме того, мастер Байли говорила, что нездорова и хочет лишь отдыхать, — не исключено, что женщина проигнорирует просьбу о помощи. Когда Бай Шуансин выбегала из гостевой, она была готова к худшему, нужен был запасной план. Если исключить Байли, единственным, кто мог сдерживать призраков и чудовищ, оставался Сюй Цинчуань с навыком [Связывание]. Однако из-за долгого отката его умение стоило приберечь до следующего испытания. Поэтому Бай Шуансин решила сначала обратиться к мастеру и только если не сработает — использовать Сюй Цинчуаня.

Система №056 холодно произнесла:

[Система: Телефон...]

Всё произошло слишком быстро. Ни она, ни злой дух не заметили, что Бай Шуансин всё это время крепко сжимала телефон с тускло светящимся экраном, звонок уже шёл. Сюй Цинчуань жил в соседней комнате. Когда Бай Шуансин выбегала, она с силой захлопнула дверь — такой громкий удар и топот он точно должен был услышать. По дороге вниз она набрала его номер, слова «мастер Байли» и «в доме призрак» вместе со стуком в дверь раскрыли её местоположение и ситуацию.

Чем больше людей поглощает призрак, тем сильнее он становится. Если сегодня она умрёт, дух станет ещё свирепее — для Сюй Цинчуаня это не сулит ничего хорошего. Скорее всего, парень бросится на помощь. Даже если нет — дух двигался достаточно медленно. Бай Шуансин успела бы обогнуть лестницу, подняться наверх и постучать в дверь Сюй Цинчуаня. Она никогда не оставляла себе только один путь.

Навык [Связывание] активировался. Призрак, неотступно шедший за ней, резко застыл. Сердце постепенно успокоилось. Бай Шуансин кивнула Сюй Цинчуаню:

— Спасибо.

Она обернулась и наконец увидела злого духа. Мужчина лет двадцати с небольшим. Самая обычная внешность, мёртвые глаза, как у тухлой рыбы, белки исполосованы кровавыми прожилками. Злоба на нём почти сгущалась в плотную оболочку, на шее темнел след от верёвки — мертвец повесился.

— Не слишком ли часто здесь появляются призраки? — спросила Вэнь Чучу, тоже услышавшая хлопок двери и спустившаяся вместе с Сюй Цинчуанем. Она стиснула зубы. — Мы только разобрались с Духом пера, и тут сразу этот тип?

Система №056 ответила неторопливо:

[Система: Вы снимаетесь в фильме. Раз уж вы внутри, съёмки должны идти по его ритму и законам жанра. В хорроре важен быстрый темп, если монстр слишком долго не появляется, зрителям становится скучно.]

Она всегда умела найти оправдание.

Сюй Цинчуаню стало не по себе. Он посмотрел на жуткого призрака, потом на Бай Шуансин, стоящую почти рядом. Расстояние между ней и повешенным было слишком маленьким — наверняка девушка очень испугана. Парень решил, что как единственный опытный участник, он обязан её успокоить. Хотя, если честно, глядя на это мертвенно-бледное, искажённое лицо, он сам едва держался на ногах и ужасно хотел поскорее убраться.

Сюй Цинчуань выровнял дыхание, стараясь не показывать страха:

— Ты... в порядке?

— Угу. Не волнуйся, шанс победить есть.

Бай Шуансин выглядела обычно. Она подняла на него взгляд:

— Твой навык держится только две минуты?

Сюй Цинчуань: «А? Почему такое ощущение, будто это его успокаивают?»

Парень не успел прийти в себя, а Бай Шуансин продолжила:

— Скоро он начнёт двигаться. Надо уходить.

— А мастер Байли? — спросила Вэнь Чучу. — Её нет дома?

— Никто не открыл, — Бай Шуансин покачала головой. — Белая ночь не позволит ей помочь.

Она на мгновение задумалась, развернулась и быстро побежала вниз:

— В Белой ночи буддийские храмы и церкви могут подавлять призраков?

— Нет, — Сюй Цинчуань пошёл следом. — Мы тоже думали об этом в прошлый раз. Ни церковные стены, ни буддийские сутры, ни персиковый меч с кровью чёрной собаки нас не спасли. Как бы сказать... здесь полно злых духов и нечисти, но богов, кажется, не существует.

Прикидывая время, Сюй Цинчуань с силой потёр переносицу. До того, как злой дух вырвется из [Связывания], оставалось чуть больше двадцати секунд. Мысли путались. Он лихорадочно перебирал варианты:

— Я уже проходил Белую ночь, могу обменивать очки на предметы. Начальный талисман для подавления призраков задержит его на несколько минут, но не больше. А потом?

Холодный пот выступил на лбу и ладонях. Сердце забилось чаще, когда они добежали до конца лестницы и открыли запертую дверь.

Ночь была холодной и тихой. Лунный свет разливался по земле подобно воде.

Сюй Цинчуань увидел, как Бай Шуансин слегка повернула голову. Она стояла на границе света и тени: одну половину лица скрадывала тьма, вторую заливала луна, в чёрных зрачках отражалось расплывчатое сияние. Длинные волосы медленно соскользнули с плеча.

— Можно обменять очки на зажигалку? — вдруг спросила она.

Сюй Цинчуань кивнул. Он не понимал для чего, но увидел, как губы Бай Шуансин слегка изогнулись в улыбке.

— Помнишь второе испытание? Если идти на север, можно добраться до кладбища. Пойдём туда.

Злой дух гнался за ними по пятам, поэтому ребята сразу направились на север. По дороге Бай Шуансин коротко пересказала всё, что произошло, и показала предмет, через который заключалась загробная помолвка.

— Красный конверт для посмертного брака.

Кожа у Бай Шуансин была светлой, пальцы тонкими и длинными. В её руке конверт выглядел ещё ярче, напоминая кровь, и от этого казался особенно жутким.

— Если живой его поднимет, это согласие пересечь границу жизни и смерти.

— Загробный брак? — Вэнь Чучу передёрнуло. — Это уже слишком...

— Зачем мы идём на кладбище? — спросил Сюй Цинчуань.

Он не понимал логики и пошёл за Бай Шуансин только потому, что другого выхода не видел.

Наконец они добрались. Полночь миновала, на небе висела яркая луна, звёзд почти не было, со всех сторон давила мёртвая тишина. Стоило поднять глаза — взгляд упирался в холодные каменные плиты и неровные холмики могил. Вэнь Чучу нахмурилась:

— Здесь же... не спряталась целая куча… этих самых?

Зная о жанровых запретах, она ни за что не стала бы глубокой ночью произносить на кладбище слова вроде «призраки» и «духи». Тело предельно напряглось, кулаки сжались, но стоило подумать — призракам становилось плевать на приёмы из полицейской академии.

— Ничего страшного, — улыбнулась Бай Шуансин. — Они-то нам и нужны.

Размеренный голос не вязался со скоростью её действий. Бай Шуансин быстро раскрыла красный конверт и достала купюры. Вэнь Чучу удивилась:

— Настоящие?

Она думала, там бумажки для мертвецов.

— Фальшивые, — мягко пояснила Бай Шуансин, сделала паузу и посмотрела на Сюй Цинчуаня: — Можешь обменять очки на зажигалку?

Кладбище, красный конверт, огонь... Смутные мысли прояснились, и Сюй Цинчуаню показалось, что он начал понимать замысел. Он ответил без колебаний:

— Не вопрос.

Кладбище. Глубокая ночь. Навык Сюй Цинчуаня лечил симптомы, но не болезнь. Две минуты пролетели, и, учуяв живых, повешенный снова отправился за ними.

Призрак злился: «Почему она не хочет быть со мной? Почему топчет мою любовь? А эти двое — почему рушат план? И с чего вообще они решили, что смогут сбежать?»

Покойник преследовал ребят без остановки и вскоре добрался до кладбища. Издалека он увидел огонёк и три фигуры. Ядовитая обида разрасталась во тьме, как прилив. Из глаз давно почившего мужчины потекли кровавые слёзы. Уголки губ выгнулись вверх под неестественным углом, и он двинулся к ним.

Голос прозвучал снова:

[Закадровый голос: Это конец пути. Отчаяние накрывает с головой, никто не верит в спасение. Блуждающий злой дух слишком одинок. После этой ночи, возможно... у него появятся трое новых друзей.]

— Мне так одиноко.

Он приближался шаг за шагом и неотрывно смотрел на девушку:

— Останься со мной...

Злой дух пронзительно завизжал:

— Стань моей женой! Останься со мной!

Чёрная тень рванула вперёд и бросилась на Бай Шуансин.

«Псих!»

Сюй Цинчуань онемел от страха. Моргнул — и увидел, как перед одной из могил бесшумно поднялась тонкая струйка холодного дыма. Способ Бай Шуансин сработал?

Дым медленно вился вверх, сгущался и принимал очертания женщины. Точнее, призрака. Она появилась без предупреждения. Настроение у покойницы было отвратительное, глаза красные, словно налитые кровью. В следующий миг она скользнула вперёд и, ко всеобщему удивлению, заслонила Бай Шуансин от преследователя. Замер не только рассказчик — даже повешенный растерялся. Женщина хрипло спросила:

— Эти деньги... твои?

Неподалёку Бай Шуансин наконец медленно выдохнула. В Белой ночи призраки тоже обязаны соблюдать правила. Повешенный мог безнаказанно преследовать её именно потому, что она подняла красный конверт. Само действие «поднять» означало согласие, но имущество можно передавать другим. Изначально Бай Шуансин хотела пожертвовать деньги храму, даосскому монастырю или церкви, чтобы дух столкнулся с богами. Но в Белой ночи их не водилось, зато призраков хватало.

Зачем на могилах сжигают бумажные деньги? Чтобы похороненный там человек получил их. После сожжения их невозможно восстановить — тот, кому они достались, может только принять подношение. Если сжечь красный конверт перед чужой могилой, помолвку уже не отменить.

— Отвечай, — внезапно появившаяся женщина-призрак заговорила тихо и протяжно. — Неблагодарная дрянь. Ты ещё и такую гадость мне сжёг... Кто сказал, что я хочу за тебя замуж?

Система №056 почувствовала неладное и посмотрела на могилу. Женщина умерла больше ста лет назад. Перед такой прабабушкой повешенный был просто младшим братом. Когда Бай Шуансин выбирала, кому сжечь деньги, она специально смотрела даты рождения и смерти.

{Что это вообще за человек?!}

Идеально выстроенный сюжет дал первую трещину. Повешенный несколько секунд стоял ошарашенный и наконец понял, что произошло. На лице вздулись синие жилы:

— Ах ты суч…

Он не успел договорить. У другой могилы поднялась ещё одна струйка красного дыма. Его окончательно заклинило. Дым сгустился в женщину лет тридцати с короткими волосами. Перед надгробием виднелись следы сожжённой бумаги. Повешенный вспомнил: в конверте было много купюр. Эта злобная женщина разнесла их по кладбищу и сожгла у разных могил!

— Заключить со мной загробный брак? — призрак выглядел недовольным. — А я соглашалась?

Длинноволосая холодно фыркнула:

— Ха. Так я ещё и не одна?

{Что происходит?!}

Сюжет рассыпался в труху. Повешенный смотрел, как из могил одна за другой появляются ещё две женщины средних лет, дедушка за семьдесят и старушка с раздражённым выражением лица. Никому не нравится, когда его втягивают в брак, и уж тем более не хочется узнать, что жених сделал предложение сразу нескольким.

— Это не я... — повешенного трясло. Он вытаращил глаза и уставился на Бай Шуансин: — Это она! Всё из-за неё!

— Зря обвиняешь, — Бай Шуансин приподняла бровь, голос оставался ровным. — Средство для заключения брака можешь создать только ты. И потом...

Она улыбнулась:

— Сейчас главное — расторгнуть эти браки. Чтобы прекратить помолвку, нужно либо вернуть конверт, либо...

Сделать так, чтобы призрак рассеялся.

— Победить магию магией, натравить злых духов на злого духа. — Вэнь Чучу была потрясена. — Внутренняя переработка ресурсов.

— Когда призраки один за другим полезли из могил, я вспомнил строчку: «Дикий огонь не выжжет траву до конца, весенний ветер поднимет её снова». Прямо грибы после дождя. — проговорил Сюй Цинчуань.

Система №056 молчала, осознавая произошедшее.

{С Бай Шуансин всё понятно, но вы двое можете быть хоть немного серьёзнее? Не время для светской беседы!}

Вокруг собралось уже семь призраков. Их злоба была тяжёлой, плотной, они окружали повешенного, словно стая волков. Мужчина отступал, скользнул взглядом в сторону и увидел в углу ещё одну кучку пепла, а рядом — надпись на плите. Он замер на секунду, потом отчаянно повернул голову к Бай Шуансин. Глаза покраснели, в зрачках проступили два слова:

Ты очень жестока.

По кладбищу прокатился хриплый мужской бас:

— Какой сучий потрох сжёг мне деньги для загробного брака?

Появилась огромная фигура. Рост — больше двух метров, плечи широкие, мышцы буграми, одна тень давила на всех. Ночной ветер прошёл по кладбищу, тело повешенного качнулось — тонкое и жалкое, как сухая ветка. Глядя на последнюю «невесту» — здоровенную, крепкую, исполненную злости, — он беззвучно уронил слезу, посмотрел на духов, которых насильно втянули в брак. Каждый источал убийственное намерение, только дедушка за семьдесят слегка покраснел и с болью уставился на конверт:

— До чего мир докатился... Молодой человек, это извращённая любовь.

Давайте. Просто убейте. Семь мстительных духов одновременно раскрыли злобу. Прозвучал голос системы:

[Система: Динь-дон!]

[Система: 2/4 основного задания завершены. Участнику с наивысшим вкладом, Бай Шуансин, предлагается выбрать подзаголовок второго акта]

[Интерфейс: Ниже представлены варианты для выбора:]

[Вариант 1: «Я не жеребец»]

[Вариант 2: «Мои жёны из кошмара»]

 [Вариант 3: «Загробный брак — дело житейское»]

Система №056 молчала. Будь у неё человеческое лицо, оно бы посинело.

Сначала никчёмный Дух пера сбежал на площадку вдохновляющего фильма, теперь второй акт скатился в мелодраму. Она же хотела снимать хоррор!

[Система: Ты...]

Она чуть не задохнулась, но придраться было не к чему: всё, что сделала Бай Шуансин, оставалось в рамках правил.

— Он одинок и хочет, чтобы рядом кто-то был? — Бай Шуансин невинно пожала плечами и выбрала подзаголовок. — Теперь вокруг него столько призраков. Не заскучает.

Повешенный утверждал, что несчастен от одиночества. Бай Шуансин разом заключила для него семь браков и подарила возлюбленных, которые будут ходить за ним как тени. Весьма логично.

{Да где же это разумно?!}

В голове гудело. Система №056 подняла взгляд и увидела название, выбранное Бай Шуансин. На кладбище клубилась злоба, духи бросились вперёд, зазвучали плач и мольбы повешенного. А в воздухе медленно проступали строки подзаголовка — мирные, тёплые, полные светлой энергии.

[Интерфейс: «Счастливая семья: одинокий больше не один»]

Система №056 наконец поняла, что значит полное отчаяние.

{Ну пожалуйста. Может, всё-таки «Мои жёны из кошмара»?}

Теперь ей казалось, что это название ещё ничего.