В Белой ночи призраки и чудовища не могут убивать людей как им вздумается. Даже мёртвым приходится соблюдать определённые правила.
Дух пера слишком долго не мог ответить на вопрос. Ритуал вызова сорвался, и вскоре его настигла сила правил: обратное изгнание. Впрочем, сам призрак, кажется, ничуть не расстроился. В его исчезновении даже мелькнуло что-то подозрительно похожее на радостное оживление. В конце концов, для занятий математикой нужна тихая свободная обстановка.
Шариковая ручка выскользнула из пальцев и с глухим стуком упала на стол. Тем временем Система №056 молчала с видом существа, которое добровольно заперлось в тёмном углу собственного сознания.
Вэнь Чучу всё ещё не могла отойти от потрясения:
— Мы... прошли первое испытание?
— Точнее, — лицо Сюй Цинчуаня оставалось напряжённым, будто он сам не верил в то, что говорит, — прошли «Когда математика стучится в дверь».
Вэнь Чучу не выдержала и фыркнула:
— У этого названия какой-то совсем не тот жанр.
Она повернулась к Бай Шуансин и с румянцем на щеках тихо добавила:
— Когда Дух пера появился... спасибо тебе.
В ту секунду, как призрак оказался за спиной Вэнь Чучу, ужас почти целиком поглотил её: в голове стало пусто, пальцы онемели, а к глазам уже подступали слёзы. Девушка была уверена: если бы Бай Шуансин не заметила её испуганного вида и без колебаний не накрыла её руку своей, Вэнь Чучу давно бы сорвалась.
Сюй Цинчуань тоже только что чуть не умер и теперь одновременно нервничал, радовался и никак не мог понять, какая из эмоций преобладает. Услышав слова Вэнь Чучу, он тут же подхватил:
— Реально повезло. В этот раз всё благодаря тебе. Это испытание слишком подлое!
Бай Шуансин покачала головой:
— Мне просто интересны легенды о духах и сверхъестественном, поэтому я изучала их. В этот раз случайно пригодилось, не обращайте внимания.
Вэнь Чучу похлопала себя по груди, пытаясь окончательно успокоиться, и, не удержавшись, ещё несколько раз украдкой посмотрела на Бай Шуансин.
Из-за светлой кожи девушка походила на изящного лебедя. Красивая, тихая и спокойная, она держалась прямо и собранно, а её тонкий силуэт напоминал гибкий стебель бамбука. Как ни посмотри, с призраками, духами и прочей нечистью девушка никак не сочеталась. Видимо, это и называют обманчивой внешностью.
— Вы тоже видели системное уведомление, да?
Бай Шуансин отпила воды и с тихим стуком поставила стакан на стол.
— Там сказано, что мы выполнили одну четвёртую основного задания.
Сюй Цинчуань быстро уловил суть:
— Но мастер Байли дала нам только три испытания. Тогда откуда взялось ещё одно задание?
— У меня есть версия, — сказала Вэнь Чучу. —Вы знаете о фильмах, где каждая часть — отдельная история? Обычно ближе к концу между этими кусочками возникает связь, и они складываются в общую сюжетную линию.
— Угу.
Бай Шуансин задумчиво опустила взгляд:
— Мастер Байли как человек, выдавший испытания, сама по себе странная. Прячется в комнате, не показывается, а по голосу будто молодая девушка... У неё тоже должна быть своя история.
Пока неизвестно, друг она или враг, — им стоит быть начеку.
Время уже перевалило за полночь. После возни с Духом пера все трое порядком вымотались: страх схлынул, и вместо него пришла тяжёлая и липкая усталость. После недолгого обсуждения все разошлись по гостевым комнатам отдыхать.
До того как персонажи оказались в Белой ночи, все трое были выбраны мастером Байли и получили приглашение приехать на улицу Байцзя, в дом 444. Поскольку каждый из них прибыл из своего города и тащить с собой много вещей было неудобно, ребята предусмотрительно отправили часть домашних принадлежностей посылками. Когда хозяин распределил комнаты, багаж каждого оказался у нужной двери. Чёрный чемодан персонажа Бай Шуансин ожидал владелицу около её комнаты.
Девушка забрала свои вещи и вошла внутрь. Гостевая была небольшой: спальня и гостиная. Стоило открыть дверь, как навстречу потянуло влажным, промозглым воздухом. Он пах сыростью, давно закрытым помещением и чем-то холодным.
Гостиная была обставлена просто и аккуратно: стол, стулья, диван. Спальня встретила её той же опрятностью, но здесь тишина казалась глубже, а холод — резче. На стене висело огромное зеркало в полный рост. Края стекла тонули в темноте, словно оно отражало не всю комнату, а лишь то, что само хотело показать.
Если говорить о развитии сюжета, фильм пока завершился только на четверть. История ещё не раскрылась, а образы главных героев оставались расплывчатыми, поэтому любая личная вещь могла оказаться подсказкой. Особенно чемодан: он принадлежал персонажу Бай Шуансин, а значит, внутри вполне могло найтись что-то, связанное с её ролью или дальнейшим ходом фильма.
Делать всё равно было нечего: девушка обошла комнату, проверила взглядом углы, задержалась на зеркале и только после этого присела перед чемоданом. Судя по содержимому, доставшийся ей персонаж очень любил читать. Внутри аккуратно лежали семь или восемь книг, а всё остальное место занимали одежда и разные мелочи. Бай Шуансин, не теряя бдительности, одну за другой осмотрела обложки: «Я далеко на чужбине», «Асфодели утопии», «Меланхолия мира», «Тебе, одинокому», «Покажу тебе вселенную». А рядом лежали «Книга утерянных духов» и «Искусство древних гаданий»
Большинство книг оказались малоизвестными романтическими произведениями. На первый взгляд ничего необычного. Пока её взгляд не скользнул ниже.
На самом дне лежал яркий красный конверт. Он был украшен изящным золотым узором и казался туго набитым. Бай Шуансин не задумываясь вскрыла его и удивлённо приподняла бровь — внутри оказались деньги, но на ощупь они оказались неприятными. Бумага была слишком гладкой, краска слишком грубой, а сами купюры выглядели фальшиво, очевидная подделка. К сюжету эта вещь, похоже, отношения не имела, поэтому Бай Шуансин быстро потеряла интерес, отложила конверт и продолжила изучать вещи. Внутри обнаружилась: одежда из хлопка и льна, белая керамическая кружка и… Её взгляд остановился в правом верхнем углу чемодана, где среди аккуратно сложенных вещей лежала тетрадь. В комнате стало ещё холоднее.
Бай Шуансин взяла находку в руки, осмотрела чистую чёрную обложку и зажала тетрадь между пальцев, оценивая её толщину. Бумага громко зашуршала, когда девушка открыла первую страницу и начала читать.
15 сентября.
Сегодня тридцатый день с тех пор, как мы с девушкой живём вместе.
Она красивая, нежная и очень самостоятельная. Каждый раз, когда думаю о ней, чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете.
Каждый день с ней — сплошная радость. Чтобы сохранить эти воспоминания, буду записывать, при любой свободной минуте.
Без сомнений, дневник принадлежал мужчине. Бай Шуансин слегка нахмурилась, всматриваясь в строки. Вероятно, «девушка» из дневника — это её персонаж, но личность автора всё ещё неизвестна, как и то, куда он делся после переезда «девушки» в другой город. Появление записей казалось Бай Шуансин странным и неуместным, но она перевернула холодную страницу и продолжила читать.
16 сентября.
Я так рад! Сегодня она готовила мясо по-сычуаньски и тушёную свинину в красном соусе. Даже вдыхая аромат издалека, я уже не мог дождаться, чтобы как следует наесться.
Завтра приедут её родители. Впервые встречу их. Очень нервничаю.
17 сентября.
Её родители оказались очень добрыми. Не стали без конца расспрашивать меня об имени, работе и возрасте.
Фух, наконец-то можно выдохнуть. Если бы они узнали, что у меня до сих пор нет работы... Ладно, не хочу об этом думать.
Она сегодня очень устала, поэтому посуду мыл я.
Обязательно нужно хорошо показать себя перед дядей и тётей [1]!
18 сентября.
Как страшно. Один её коллега попал в аварию. Говорят, погиб на месте.
Он давно за ней ухаживал и всё никак не хотел сдаваться. Я несколько раз слышал, как она жаловалась подругам в офисе, что он к ней пристаёт.
Сложное чувство. Пусть покоится с миром.
20 сентября.
Мне кажется, с ней что-то не так.
С позавчерашнего дня ей всё время кажется, будто кто-то за ней следит, но я не заметил ничего необычного.
Она стала истеричной, перестала ходить на работу, дома перерывает шкафы и ящики и говорит какие-то странные вещи: «Не липни ко мне», «Где ты прячешься?»
Но... кроме меня и неё, дома ведь никого нет.
23 сентября.
Она снова разбила посуду. Провела дома какие-то странные обряды изгнания нечисти, а потом убежала в комнату плакать. Я ничего не мог сделать, только собрал осколки разбитого фарфора.
Я вспоминаю о времени смерти её коллеги и о том, как она ведёт себя последние дни, и меня среди бела дня бросает в холодный пот.
Стоп.
Стоп, стоп, стоп! Хватит себя накручивать. Она просто слишком много надумывает.
24 сентября.
Она упрямо твердит, что в доме завёлся призрак, даже пригласила нескольких даосов [2] для изгнания нечисти.
Честно говоря, я всё равно не чувствую ни малейшей странности. Она говорит, что «мебель сама собой двигается», «ночью слышны шаги», «кто-то смотрит на неё» и тому подобное, но я ничего такого не замечаю. Но видя, как ухудшается её состояние, я начинаю тревожиться всё больше.
Если призрак действительно есть, пусть приходит ко мне. Я её защищу.
1 октября.
Она получила приглашение и собирается стать последней ученицей какого-то наставника.
Господи, она совсем сошла с ума. Какой ещё «наставник»? Обычный шарлатан с улицы, не более. Разве ради такого стоит увольняться, бросать работу и переезжать в другой город?
Думаю, надо сводить её к психотерапевту. Но если она всё равно будет стоять на своём...
Ладно. Раз уж я её парень, перееду вместе с ней.
2 октября.
Она снова плакала во сне.
Я осторожно обнял её и тихо сказал, чтобы она не боялась. Я всегда буду рядом
Я обязательно буду рядом.
Текст оборвался. На первый взгляд, все записи были наполнены заботой и тревогой мужчины о своей девушке. Придраться было не к чему: беспокойство, жалость, желание защитить — всё лежало на поверхности почти слишком аккуратно. Но Бай Шуансин продолжало казаться, что что-то не так.
Может, дело в том коллеге, который погиб в аварии? После его смерти девушке всё время казалось, что кто-то идёт за ней. По дневниковым записям всё действительно указывало на присутствие злого духа: двигающаяся мебель, чувство чужого взгляда. Но... Бай Шуансин нахмурилась и перечитала дневник ещё раз. На этот раз она смотрела не на заботливые слова, а между ними.
Когда родители девушки впервые встречаются с её парнем, они могут не спросить о работе, но как не поинтересоваться именем? Автор утверждает, что у него нет работы, тогда почему он несколько раз оказывался в компании девушки и слышал её разговоры с коллегами? Но самый главный вопрос в том, что мужчина, твёрдо решивший оставаться рядом с девушкой, после переезда будто растворился в воздухе, хотя пара выглядела довольно близкой. Или нет?
Мысль резко всплыла в голове, и вместе с ней по телу поднялся холод. Бай Шуансин начала смутно понимать. Не зря при чтении дневника её всё время не покидало странное ощущение. Теперь причина стала очевидной. Человек, который писал дневник... ни разу не вступал со своей «девушкой» в реальный контакт.
Когда она готовила, мужчина «издалека вдыхал аромат» и лишь представлял вкус еды. Когда родители девушки пришли в гости, он ни с кем из них не разговаривал. Они даже имени его не знали. Даже единственный раз, когда он сказал что-то вслух, был уже после того, как девушка уснула. Она будто вообще не знала о его существовании и за всё это время у «пары» не было ни одного реального разговора. Мог ли автор просто опускать моменты общения в дневнике, или, может, они вовсе не общались?
Судя по записям, девушка начала чувствовать чьё-то присутствие восемнадцатого сентября. В тот же день погиб её коллега — и это было как раз на следующий день после того, как автор дневника вымыл посуду. Она спокойно жила одна, но однажды утром проснулась и обнаружила, что грязная посуда вымыта до блеска, а дома началось что-то странное. Вот почему девушка была так уверена и отчаянно хотела сбежать. Потому что никакого «парня» не существовало и в доме кроме неё никого не было. Вот почему автор дневника считал всё обычным и не замечал ничего странного. Именно он всё это время молча наблюдал за ней и был настоящим виновником происходящего. Он был рядом с ней каждую секунду, следовал за ней даже в офис, потому что его никто не видел.
«Я всегда буду рядом с ней»
В ушах загудело. Бай Шуансин подняла голову и ещё раз внимательно осмотрела книги, которые видела раньше. «Я далеко на чужбине», «Асфодели утопии», «Меланхолия мира», «Тебе, одинокому», «Покажу тебе вселенную», «Книга утерянных духов».
Холод взобрался по позвоночнику. Лампочка над головой беззвучно моргнула, темнота на миг слилась с биением сердца. В пугающей тишине Бай Шуансин всмотрелась в названия на обложках — и её осенило. Первая буква из первой книги. Вторая — из второй. Третья — из третьей. И так дальше.
Получилось:
Я СЛЕЖУ
Скрытый ото всех, он шёл за ней следом с самого начала — тихо, терпеливо, с жадным вниманием человека, который никогда не спрашивал разрешения. И в этой комнате тоже.
Воздух в комнате сгустился, дышать стало труднее. Бай Шуансин стиснула зубы и опустила взгляд на тот самый красный конверт среди вещей. Сердце забилось быстрее и жёстче, тело само подсказывало: опасность уже не впереди, а рядом.
Бай Шуансин вспомнила всё, что читала в легендах, и почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Для живых красный конверт — символ радости и благословения. Но если принять такой дар от мертвеца, он крепко привяжется к тебе — и избавиться от него будет почти невозможно. Взяв конверт, она уже коснулась проклятия, которое следует за человеком как тень.
Ночь сгущалась. Без всякого предупреждения раздался лёгкий системный звон. Система даже не скрывала злорадство, а последняя фраза прозвучала почти радостно.
[Система: Динь-дон!]
[Система: Поздравляем участника испытания с активацией второго основного задания: «Недосягаемый возлюбленный».]
[Система: Жизнь и смерть предопределены, живые и мёртвые разделены. По правилам мертвецов, принять красный конверт — значит согласиться на загробный брак. Из жизни в жизнь, вовеки не расставаться.]
[Система: Но как живой и мёртвый могут быть вместе?]
[Система: Тс-с.]
[Система: Теперь... он пришёл.]
[1] «Дядя и тётя» — 叔叔 (shūshu) и 阿姨 (āyí) — вежливое обращение к старшим в китайской культуре.
[2] Даос — последователь даосской традиции; в китайской мистической прозе часто выступает как заклинатель, экзорцист или мастер ритуалов.