— Я просто проходила мимо, — буркнула я.

— И младшекурснице позволено слоняться здесь в такой час?

Холодный, пронизывающий взгляд Джейдена замер на моем алом плаще. Голос его, глубокий и низкий, прозвучал угрожающе, когда он продолжил:

— Сколько ты успела увидеть?

— О чем вы?

— Я спрашиваю... то, что было только что. Ты видела?

Взгляд Джейдена заледенел еще сильнее.

Внутри у меня все сжалось от неприятного предчувствия — так чувствует себя воришка, которого поймали с поличным при попытке заглянуть в чужие тайны. Похоже, этот гений до смерти не хотел, чтобы кто-то прознал, что его исцеляющая магия уступает даже навыкам первогодок.

И зачем только его понесло практиковаться именно сюда? Он что, считает себя единственным хозяином этой академии?

Впрочем, насколько я помнила, Джейден Винзор считался невероятно одаренным магом, чья сила и мастерство не вызывали сомнений.

«Быть не может, чтобы он не справлялся с простейшим исцелением...»

Это казалось странным, но, в конце концов, мало ли какие у него могли быть причины? Сюжет оригинального романа начнется еще нескоро, а пока персонажи проживают лишь дни своего туманного прошлого.

— Я абсолютно ничего не видела, — твердо отрезала я.

— Имя.

— Что, простите?

— Как твоё имя, я спрашиваю.

— Ах...

Джейден высокомерно смерил меня взглядом с ног до головы.

С какой стати я должна называть ему себя? Честно говоря, желания не было никакого. Мне и без того хватало здешних будней, напоминавших выживание в диком сафари, где хищные однокурсники готовы загрызть при первой возможности. Становиться мишенью для этого жуткого главного героя в мои планы точно не входило.

Но главное — было безумно жутко связываться с человеком, который в оригинальной истории жестоко и хладнокровно оборвал жизнь Рубиты.

Пока я в замешательстве колебалась, его глаза на мгновение яростно вспыхнули. Интуиция отчаянно затрубила об опасности: этот мужчина ни за что не отпустит меня добром.

Неужели он собирается донести на меня в учебную часть за то, что я околачиваюсь возле корпуса старшеклассников? Если об этом прознает декан, профессор Ройэль, проблем не оберешься.

Сделав осторожный шаг назад, я повторила:

— Я правда ничего не видела.

И прежде чем эхо моих слов затихло в коридоре, я резко развернулась и припустила прочь со всех ног.

Увы, это решение оказалось фатальной ошибкой. Джейден, который мгновение назад оставался за моей спиной, каким-то немыслимым образом уже поджидал меня прямо по курсу.

Магия пространственного перемещения. Проклятье.

— И куда же ты собралась сбежать?

В этот самый момент в тишине неподалеку раздался приглушенный гул голосов. Приближалась группа старшеклассников. Один из них — парень с шоколадным оттенком волос, ростом почти не уступавший главному герою, — с явным любопытством окликнул друга:

— О, Джейден? Ты чего здесь забыл?

Джейден среагировал молниеносно: одним резким движением он притянул меня к себе, заключая в тесные объятия, и накинул на мою голову капюшон плаща, полностью скрывая лицо. Похоже, он отчаянно пытался спрятать меня от лишних глаз, чтобы никто не опознал мою личность.

— У меня тут нарисовалось дело к этому приятелю. Не могли бы вы оставить нас наедине?

— А, ну... Ладно, без проблем.

Вскоре шорох удаляющихся шагов старшекурсников затих.

Я несмело приподняла голову и натолкнулась на нечитаемый, загадочный взгляд Джейдена, направленный на меня сверху вниз. Стоило мне дернуться, пытаясь вырваться из его хватки, как он, словно поддавшись раздражению, слегка нахмурил брови и еще сильнее сжал руку на моей талии.

Теперь между нами не осталось даже ладони свободного пространства. Моего носа коснулся едва уловимый, дразнящий аромат роаназа, исходивший от его одежды.

— Стой смирно. Они все еще оглядываются в нашу сторону.

Лишь когда минуло томительное мгновение, Джейден наконец ослабил хватку. Его губы дрогнули, собираясь наконец озвучить истинную причину такой заминки, но...

Внезапно с противоположной стороны коридора показались фигуры, в которых безошибочно угадывались преподаватели старших классов.

Заметив их, Джейден недовольно поморщился, а на его лбу прорезалась глубокая складка — судя по всему, его раздражение достигло предела. Поняв, что это мой единственный шанс, я изо всех сил толкнула его в грудь и бросилась наутек.

На этот раз преследовать меня он не стал.

Сколько времени требуется, чтобы по академии поползли слухи о самом популярном парне, по которому сходит с ума решительно каждая первая? Неделя? День? Нет, пары часов более чем достаточно.

Лично я предпочла бы об этом не знать.

— Эй, вы слышали? Говорят, у Джейдена появилась безответная любовь!

— Да ладно тебе. За ним вечно толпы девчонок таскаются, а он еще ни в одном скандале не засветился. Неужто правда? Сплетни всё это.

— Какое там «сплетни», в этот раз все серьезно! У двоюродной сестры лучшей подруги соседа моей знакомой младшая сестра как раз учится в старших классах. Так вот, она от своего одноклассника это слово в слово слышала!

«С такой цепочкой контактов этот человек тебе фактически чужой...»

Едва наступила перемена, как мои одноклассники с головой погрузились в бурное обсуждение, пытаясь вычислить таинственную студентку, укравшую сердце Джейдена Винзора. Обычно в это время меня никто не трогал, и я могла преспокойно дремать, уткнувшись носом в парту, но сейчас чужие разговоры изрядно действовали на нервы.

Ведь речь, вообще-то, шла обо мне.

— Ну и кто же она?

— Говорят, невероятная красавица — просто дух захватывает!

«Хм, ну тут не поспоришь».

Я и сама порой вздрагивала, когда случайно мимоходом заглядывала в зеркало. Пускай Рубите и была отведена роль второго плана, её внешность считалась самой выдающейся в этой истории — краше главной героини Элоизы и вообще любого другого персонажа этого мира. Из-за убийственной красоты, способной с первого взгляда покорить абсолютно любого, её даже прозвали «Ядовитой розой».

Вот только во время учебы в Кеназисе из-за социофобии Рубита вечно прятала это великолепное лицо за копной растрепанных волос и огромным капюшоном, так и не дав своей красоте засиять в полную силу.

«Узнай они, что эта девушка — я, со смеху бы попадали от удивления».

В детстве Рубиту звали дурнушкой, но с возрастом она пережила настоящее преображение. К тому же в юности она почти не общалась с аристократами, а поступив в Кеназис, стала так тщательно скрываться, что никто из одноклассников понятия не имел, как она выглядит на самом деле. Лицо её знали разве что домашние да Элоиза, с которой они когда-то близко общались.

— Но самое поразительное — на этой девушке был алый плащ!

— Значит, она с младших курсов?

— Да кто же это? Больше никаких примет нет? Младшекурсниц ведь пруд пруди.

«Вот именно, зацепок нет, так что забудьте вы уже об этом».

— Ну... Слышала только, что у неё черные волосы. Ах да, и вроде как глаза алого цвета.

«Да вы, я смотрю, вообще всё разузнали».

Брюнеток на младших курсах хватало. И хотя рубиновый оттенок глаз встречался крайне редко, из-за того что я вечно пряталась за волосами, никому и в голову не приходило связать ту таинственную незнакомку со мной.

«Надо вести себя тише воды, ниже травы. Хотя бы до тех пор, пока не раздобуду гроасин».

Я посильнее натянула капюшон на глаза.

— С возвращением, госпожа. Подать чаю? — спросила София, принимая из моих рук плащ.

— Нет, не нужно.

Мой очередной день в теле Рубиты подошел к концу, и я вернулась домой. При слове «простолюдин» люди обычно представляют бедную, нищую семью, но это огромное заблуждение. Рубита была дочерью неприлично богатого человека. Настолько богатого, что если мерить исключительно деньгами, её семья могла спокойно соревноваться с высшей аристократией. И, возможно, даже превосходила её.

«Именно поэтому отец и сумел беспрепятственно впихнуть её в эту хваленую магическую академию Кеназис».

Правда, из-за амбиций отца, который всеми силами пытался вклиниться в мир знати, несмотря на отсутствие у дочери нормальной магии, сама Рубита день за днем буквально увядала от стресса. Статус богатой наследницы вовсе не гарантировал счастья.

Как только отец обнаружил у дочери хоть какие-то зачатки магической силы, он тут же всеми правдами и неправдами выбил у короля пустой, номинальный дворянский титул. Мало того, он вложил колоссальные спонсорские деньги, чтобы насильно устроить Рубиту в академию, где учились исключительно дети аристократов.

— Ах, каждый раз, когда вижу плащ студента Кеназиса, не устаю восхищаться. Госпожа, еще пара лет, и вы станете великим магом, окончившим саму академию! — София с благоговением и завистью погладила ткань плаща.

В этом книжном мире магия возводилась в абсолютный культ. Поэтому волшебники повсеместно пользовались высочайшим почетом и уважением. Вот только магический дар передавался строго по наследству, и обладали им в основном чистокровные дворяне.

— Каким еще великим магом... С моим нынешним запасом сил я не то что низшего монстра, я даже букашку подстрелить не способна.

Конечно, существовали и исключения вроде Рубиты — простолюдины, родившиеся с манией в результате редкой мутации. Но проблема заключалась в том, что сколько бы такие самородки ни тренировались, их сила навсегда оставалась на уровне младенца. Подобные люди порой поддавались искушению, связывались с запретными искусствами и становились черными магами, но конец у них, как правило, всегда был незавидным.

— Ты ведь помнишь, что сегодня отец возвращается из командировки? — раздался резкий, язвительный голос мачехи Рубиты, Наташи, возникшей словно из ниоткуда.

— Ах... Вот как?

— Он изъявил желание, чтобы сегодня вся семья наконец собралась за общим ужином.

По возрасту эта женщина скорее годилась мне в старшие сестры, нежели в матери. И она была человеком номер один в списке тех, кого в этом доме следовало избегать. Стоило мне хоть раз ей не угодить, как в ответ прилетали бесконечные отцовские нотации и домашний арест. А поскольку завтра у меня намечалось крайне важное дело, ради которого необходимо было отлучиться, ареста я должна была избежать любой ценой.

Мачеха смерила меня пристальным, лисьим взглядом.

«Ох... Так мне идти на этот ужин или нет?»

Она частенько подбрасывала мне подобные каверзные шарады, выжидая, когда я озвучу именно тот ответ, который ей угоден. Ей просто доставляло удовольствие видеть, как Рубита трепещет и теряется перед ней. С одной стороны, мачеха терпеть не могла, когда я сближалась с отцом, так что стоило отказаться. С другой — не хотелось, чтобы мой отказ сочли за глупый бунт, так что, может, лучше согласиться?

Я ненадолго задумалась. Что бы я ни сказала, она все равно найдет к чему придраться.

— Я поступлю так, как пожелаете вы, матушка.

— Я всего лишь спросила твоё мнение, а ты говорила так, словно я какая-то злая мачеха, — Наташа тут же состряпала скорбную мину, принимаясь, по своему обыкновению, разыгрывать роль несчастной, притесненной падчерицей женщины.