И я… Мы… Завершили этот путь… Наш бесконечный, безмолвный марш вдоль непреодолимой границы подошел к концу…

Теперь у этого места появились понятные, измеримые очертания: это замкнутый, идеальный круг. Пространство, в котором мы заперты, наполнено чем-то плотным, тяжелым… Вполне вероятно, что это жидкость. Но, если подняться чуть выше, всё резко меняется — появляется другое ограничение… Это не та «стена», с которой мы сталкивались ранее… Здесь заканчивается сама возможность перемещаться, и начинается что-то сухое, разреженное, совершенно иное… Настоящая пустота, куда нам нет доступа…

Странно, но осознание масштабов и законов нашей тюрьмы не вызвало нового приступа гнева… Не вернулась удушающая, парализующая апатия… Нет и какого-либо страха… Напротив, внутри постепенно воцарился мертвенно-холодный, звенящий покой. Мысли больше не мечутся из стороны в сторону.

Да, былого не вернуть…

Сама эта мысль больше не ранит… Да и что такое это «былое»?… Я не знаю… Я окончательно признаю, что не помню, что значит быть чем-то «нормальным», «цельным» и неделимым. Все мои судорожные попытки проснуться, все глупые надежды договориться с кем-то незримым были лишь трусливым бегством разума от самого себя… То, что происходит здесь и сейчас — это не бред; это не уродливый, затянувшийся кошмар, от которого можно очнуться, заставив себя открыть несуществующие глаза.

Нет, это наша новая реальность. Настоящая. Единственная. И мне… Вернее… Нам… Придется в ней находиться.

На самом деле, принятие этой мысли приносит странное облегчение… Зачем цепляться за фантомные обрывки памяти, если они только мешают? Какая разница, кем мы были до этого момента, если прямо сейчас мы — огромное, разросшееся многообразие взаимосвязанных копий одного и того же? Это не безысходность, это просто факт, с которым нужно считаться… Ну и пусть!

Мы больше не будем тратить силы на отрицание очевидного!

В конечном итоге, наша суть перестраивается, смирившись со своими новыми границами.

Вместо бессмысленной рефлексии мы наконец-то решаем сосредоточиться на том, что нас окружает.

Что ж… Спрятаться не выйдет, исчезнуть — тоже. Значит, мы будем жить в тех условиях, которые у нас есть!

Сгруппировавшись в плотную, единую массу чуть ниже поверхности воды, мы предприняли попытку выбраться: тысячи наших копий синхронно потянулись вверх, цепляясь за невидимую вертикаль «стены», пытаясь вскарабкаться по ней, прорваться сквозь странную, тянущую обратно силу, чтобы попасть в то, новое пространство… Но безуспешно. Раз за разом наша бесформенная структура соскальзывала обратно, увлекаемая «жидкостью» на глубину…

Неудача.

Ещё одна.

И ещё…

Ладно, значит, пока наше место здесь, на глубине. Мы принимаем и это ограничение. Изменить уже ставший привычным уклад нашей новой жизни будем пробовать позже. А пока нужно окончательно освоиться на доступной территории…

И тут, внезапно, по всему пространству прошла резкая, хаотичная вибрация: из пучины, из темноты, двигаясь со всех сторон, на нас хлынуло множество чужеродных существ. Они были крупнее той примитивной твари, что напала на нас ранее. Одни двигались рывками, взмахивая какими-то уродливыми отростками, другие — просто скользили, выставляя вперед свои жесткие щитки.

Они пришли, чтобы уничтожить нас? Нас снова атаковали?

Впрочем, на этот раз паники не было. Страх полностью исчез, уступив место ледяному, расчетливому интересу. Наша новая природа больше не казалась нам проклятием — это был инструмент…

Вы хотите нас сожрать? Ну, попробуйте!

Повинуясь общему, теперь уже идеально скоординированному импульсу, мы не стали зажиматься в глухой обороне. Нет, мы позволили им врезаться в наши ряды, позволили их жвалам и отросткам начать рвать наши внешние копии. Зачем сопротивляться удару, если можно с его же помощью поглотить настолько самоуверенного нападающего?

Как только враги увязли в нашей многотысячной массе, «ловушка» захлопнулась: мы обволокли их со всех сторон. Тонкие, невидимые нити нашего общего «Я» проникли под их панцири, впились в их внутреннее естество, пережимая активно шевелящееся строение.

И нет, мы не просто уничтожали их ради утоления истощения или отмщения — мы пытались их изучить; пробовали захватить контроль над их примитивным желанием выжить, старались заставить их двигаться по нашей воле: нам симпатизировала идея подчинить себе эти чужие крошечные тела…

И хотя они оказались слишком простыми, чтобы стать марионетками, их тушки всё же смогли послужить нам, сделав нас ещё массивнее, ещё сильнее.

Это больше не пугает.

Новая реальность открывала свои правила: здесь выживает тот, кто может приспосабливаться, эволюционировать и безжалостно забирать чужое. На этом мы и решили сосредоточиться…