А значит ли это что-то для меня?… Для нас?…

Нет… Ничего. Это не значит вообще ничего…

Даже паника, ранее державшая нас в удушающих тисках, со временем просто… Иссохла… Выгорела, оставив после себя лишь тяжелую, липкую пустоту…

Мы больше не хотим бежать… Я не хочу сражаться… Не хочу искать новые невидимые преграды в этом проклятом мире… Зачем?… Какая разница, есть ли у этой «стены» край, если мы всё равно заперты внутри?…

Наша… Моя структура продолжает бесконтрольно разрастаться… Теперь этих идентичных копий уже не десятки и не сотни — их тысячи. Целое бескрайнее море из осколков, раскинувшееся по этому непонятному пространству…

Но это расширение больше не пугает… Оно вызывает лишь тошнотворное безразличие… Разум, растянутый на такое колоссальное количество различных… И в то же время одинаковых копий себя… Он стал неповоротливым… Апатичным… Сонным…

Удивительно, но в этой сонной тишине наше мышление словно начинает путаться в самом себе… Почему-то я одновременно и боюсь чего-то и желаю этого достичь, не люблю, но проявляю интерес, ухожу от проблем, но в итоге оказываюсь с ними лицом к лицу…

Например, одна наша мысль — холодная, забитая страхом, упрямо твердит, что нужно затаиться… Сжаться в один единый комок, замереть где-то на дне, не двигаться и просто… Исчезнуть… Но другая… Более робкая и какая-то отчаянная… Странно, но она почему-то рвётся в противоположную сторону: нет, нужно ползти дальше! Изучить эту «стену». Найти выход. Должен же быть выход из этого тупика!

Но стоит мне только подумать о том, чтобы двинуться вперед, как меня пронзает совсем другой, неописуемо жуткий страх… Страх окончательно потерять себя… Наши копии и копии копий… Они ведь и так уже заполонили всё вокруг?… Но что будет, если они разбредутся в разные стороны?… Что станет с нами, если эта огромная, бесформенная масса начнет хаотично расползаться по этому лишённому логики месту?…

Наше… Моё «Я»… Оно же просто разорвется?… Растворится, размоется по этой жуткой пустоте… Сознание истончится до такой степени, что я перестану быть собой… От нас не останется ничего, кроме сотен обособленных, слепых осколков, которые больше никогда не смогут собраться во что-то единое…

В то же время… Я сомневаюсь: откуда взялась мысль, что разделение наших копий приведёт к нашему разделению… Разделению личности?… Я боюсь потерять себя, но… Не оправдание ли это?… Мы давно не те, кем были изначально… Даже непонятно, где среди этих сотен и тысяч пародий на самих себя находится та самая… Изначальная версия меня… Версия, которую я безоговорочно могу назвать собой…

Наши стремления не спорят друг с другом… Мы не слышим чужих голосов… Это просто мои собственные, внезапно кардинально противоположные желания, которые тянут общее «Я» в разные стороны… И рождают глухое, парализующее бессилие…

Я не хочу выбирать… Мне всё равно…

Нет никакого смысла что-то делать… Наша суть просто распыляется, растворяется в упаднических мыслях о безысходности и бессмысленности вообще всего здесь и сейчас происходящего: зачем куда-то двигаться, если впереди только пустота, а позади — потеря собственной личности?… Или я уже повторяюсь?…

И всё же… Вопреки этому тотальному нежеланию… Вопреки сковывающей апатии… Страху растворения… Что-то смелое, глубоко внутри заставляет нас шевелиться… Какая-то слепая, базовая потребность освоиться в пространстве оказывается сильнее этого застоя…

Медленно, неохотно, преодолевая внутреннее сопротивление и тяжесть тысяч безразличных копий самих себя, мы всё-таки начинаем расходиться по всему доступному пространству, рискуя навсегда потерять свои границы…

Моё раздробленное, но единое «Я» начинает медленно течь вдоль непреодолимой стены, приступая к унылому, слепому исследованию места своего заточения…