Магия?…

То самое слово, при упоминании которого кто-то может засмеяться или покрутить пальцем у виска, обвиняя своего собеседника в скудоумии. Однако в нынешнее время эта фантастическая концепция имеет вполне реальные границы, за которые даже можно ухватиться.

И всё же: что есть волшебство?

В крупицах сохранившегося общества принято думать, что это — рука помощи, протянутая остаткам рода людского в знак уважения их неустанной борьбы с вечной мерзлотой; избранные смельчаки и вовсе уверены, что магия — то самое средство, которое способно положить конец мировому бедствию, которое может раз и навсегда превратить ледяной мрачный ад в дивный дом для всего человечества.

Казалось бы, всё просто: для достижения всеобщей благой цели достаточно перестать бояться, покинуть свои неуютные стальные гнёзда, объединиться и остановить повсеместное безумие стихии… Не сложно догадаться, что всё далеко не так просто.

Люди не столь могущественны в колдовстве, как того требует вышеописанный подвиг: обычный среднестатистический индивид горазд только на что-то потешное, вроде сотворения пары литров воды или полуметрового огня. Только избранные, коих на весь мир единицы, могут демонстрировать фантастические феномены, вроде струй обжигающего пламени или водных потоков, крушащих земную твердь. А кто-то даже способен применять титаническую силу, кратно превосходящую возможности простого человека.

Однако даже такая мощь меркнет, стоит только одарённому придумать идею о покорении безжизненных снежных пустынь: Тёмный Ветер беспощаден к глупцам, что смеют бросить ему вызов. Он гасит любое пламя, иссушает воду и без капли сожаления свежует тело, промораживая саму душу любого смельчака…

Разумеется, постоянно проводятся исследования, направленные на познание природы магии, её происхождения, развития, открытия ранее неизвестных возможностей и тому подобного…

Несмотря на это, до сих пор никто не способен наверняка утвердить, почему кто-то может гнуть металл голыми руками по собственной прихоти, а кто-то валится на пол из-за простого желания согреть окоченевшие пальцы…

— Одни способны на больше, другие — на меньше. Кому-то удаётся развить свои навыки, а кто-то в конечном итоге становится только слабее… И даже так, всё это остаётся простой случайностью, неподвластной пониманию, — рассказала Мария.

— Я плохо в этом разбираюсь, но, если тебе станет интересно, нам никто не помешает зайти в библиотеку, например… Уж там-то чего дельного да посоветуют, — предложила девушка.

— Тебе нравится? Отлично! Тогда, так и сделаем! — радостно воскликнула она. — Только… Сначала нужно добраться до моего города: если не ошибаюсь, мы почти на половине пути, а значит, скоро должен быть последний привал перед тем местом, где мы оставили одни из саней, вышедших из строя. При должном везении может получиться преодолеть оставшуюся часть пути быстро и с комфортом!

Будто бы воодушевившись, одинокая путница радостно зашагала вперёд в абсолютной тишине снежной вьюги.

Возможно, сторонний наблюдатель поспешит заявить, что она крайне беспечна или даже инфантильна… Конечно, это утверждение не будет являться полностью ошибочным; но всё же, нельзя забывать и про то, что эта девушка крайне мужественно перенесла недавние ужасные события, только от упоминания которых у многих сердце может уйти в пятки.

С другой стороны, не делает ли её бесчувственной столь быстрое принятие всего того кошмара?

Ответ на этот вопрос довольно очевиден: можно сказать, что имела место защитная реакция психики, рассудившей о приоритете выживания над скорбью. Тем не менее, даже такой механизм человеческого разума ни капли не умаляет совершённого подвига.

Однако один конкретный сторонний наблюдатель был готов спорить до конца, в то время как его оппонент даже не подозревал об участии в дискуссии с тем, чья слава опережает его самого:

— Мне как-то не по себе… — сквозь внезапно задрожавшие зубы прошептала Мария. — Не могу объяснить, но… Ужасное ощущение… — неожиданно для самой себя она спряталась за один из снежных барханов, пытаясь издавать как можно меньше шума.

— Как я могу сейчас взять и успокоиться?! Я даже не знаю, что происходит, и пошевелиться не могу! — девушка сильно паниковала без видимых на то причин.

— Как ты можешь испытывать спокойствие в такой?… — Мария не успела закончить свою мысль.

Её крохотный мир в одно мгновение перевернулся с ног на голову: нечто колоссальное ударило всей своей многотонной мощью в ледяную твердь неподалёку от перепуганной девушки, из-за чего она, точно тряпичная кукла, взмыла в воздух вместе с фрагментами того, на чём ранее можно было уверенно стоять.

Раздался хруст. Но не снега или льда…

— А-а-а! — хрипло прокричала Мария: из её рта тут же хлынула кровь. — Не… Мо-гу… Ды… Шать… — сквозь неописуемую боль она пыталась шептать.

В один момент окаменевшее тело перестало слушаться своего хозяина: вдоль спины разрасталось обжигающее, почти убийственное ощущение тяжести. На уши давил оглушающий звон.

— По… Моги… М-не… — кашляя и захлёбываясь, бормотала раненая девушка.

Но её просьба была моментально изничтожена шумом пронизывающего ветра, предательски не вовремя поднявшего в воздух густую белую мглу. Перед глазами были только неясные образы, бесконтрольно расплывающиеся в неразборчивые очертания. Но даже так, ей удалось осознать всё, что только что произошло:

— Эт-то… Оно-о!!! — сорванным голосом почти что визжала Мария, пытаясь перевернуться и отползти в сторону. — По-мо-ги… Пожалуйста! — шептала она в пустоту.

Тем временем позади отчётливо различался механический скрежет, какой могло бы издать высотное здание, в одночасье сложенное пополам и скрученное в трубу. Если говорить начистоту, по округе разносилась настоящая какофония различных звуков: здесь был и звон железа, и непонятный, точно не животный рёв, будто бы что-то, находясь под огромным давлением, полыхало ярче давно забытых этим миром звёзд. Был и странный треск, рокот, свист, хлопки, но самое главное — этот хаос становился всё ближе к тому, кто не был способен даже помыслить о чём-то кроме боли, распространившейся даже до кончиков пальцев.

— И почему… — бредила Мария, отползая в сторону. — С чего я взяла, что… Подохнуть в снегу лучше, чем… Чем… — её слова так и не были никем услышаны.

Последние капли воздуха и крови, сорвавшиеся с её губ, лишь проделали небольшие бороздки в снегу, куда она упала, окончательно выбившись из сил.

Тем временем адская комбинация шумов становилась только ближе, поминутно сотрясая всё, что находилось неподалёку, включая и сломанное туловище сломленной одинокой девушки, чьё мокрое от растаявшего снега и слёз лицо уже не выражало никаких эмоций…