Он проснулся от хруста. Наверняка сломалась какая-то мелкая веточка или вроде того. И всё же на всякий случай он решил открыть глаза.

Вокруг стояла кромешная тьма. Костёр прогорел, но в самом его сердце всё ещё тлело несколько углей. К несчастью, этот единственный источник света лишь сгущал окружающий мрак. Листва деревьев, кусты и даже ручей — всё утопало в смоляной черноте. Единственный свет падал сверху, хотя даже звёзды казались тусклыми. Беззвучно он спрятал её обратно в карман.

Что-то было не так. Внутри поселилось тревожное предчувствие.

Он сел. Одно странное ощущение заставило его в недоумении нахмурить брови. Да, он лёг спать, не обсохнув до конца, но к этому времени он уже давно должен был высохнуть. Было совершенно нелогично, что…

Он прикоснулся ладонью к холодной влаге на своей груди. Она была липкой. Липкой и тёмной – даже темнее, чем лес вокруг.

Осознание пронзило его подобно молнии. Он резко обернулся, наконец-то как следует присмотревшись к Лансу. Беговой дрейк лежал так тихо, что Ярне посчитал его спящим. Но зверь не дышал. Дрейк лежал, свернувшись клубком; пасть слегка приоткрыта, глаза широко распахнуты, а зрачки побелели, приобретя жуткий, мертвенный оттенок. Он был мёртв. Ровный, идеально точный, глубокий разрез на его горле служил тому неоспоримым доказательством.

Ярне попятился и тяжело рухнул на задницу. Дыхание сорвалось, грудь судорожно вздымалась, а сердце бешено колотилось о рёбра. Отползая назад, он отказывался верить собственным глазам, не понимал, что вообще произошло и из-за чего.

"Какого хуя, какого хуя, какого хуя…?!" — снова и снова бормотал он себе под нос.

Он отползал до тех пор, пока его спина не врезалась во что-то холодное, костлявое и узловатое. Словно в пару тонких древесных стволов.

Ярне поднял голову.

На него в упор смотрела пара жёлтых, кошачьих глаз.

Издав истошный вопль, он вскочил на ноги и отшатнулся так резко, что споткнулся о тело Ланса и снова рухнул на землю. Глаза безучастно проследили за его падением, а затем их обладатель остановился прямо перед тлеющими углями. Тусклый свет вырисовывал едва заметный красный контур вокруг фигуры. Этот силуэт, как и венчавшие его глаза, был Ярне слишком хорошо знаком. Отчего становилось только хуже.

"К-К-Kitty? Ч-что ты…" — прозаикался он.

Kitty покачал головой, вздохнул и шагнул ближе. Обычно Ярне превосходил его в росте. Ненамного, но достаточно, чтобы не воспринимать этого щуплого парня как серьёзную угрозу. Однако сейчас это не играло никакой роли. Ярне сидел на земле, глядя снизу вверх. А Kitty сверлил его глазами прирождённого хищника сверху вниз.

"Ну и зачем ты это сделал?" — спросил Kitty.

"С-сделал что?" — пролепетал Ярне.

Он жалко заскулил.

"Я не… Я же говорил раньше, что собираюсь это сделать, и Mole…" — добавил Ярне.

Жёлтый глаз придвинулся ближе.

"Moleman места себе не находит от беспокойства," — произнёс Kitty.

"Правда? Э-это… П-прости, но это не… Т-ты можешь сказать ему, к-когда вернёшься, что со мной всё хорошо. Видишь? Я в полном порядке! Ему незачем…" — отчаянно зачастил Ярне.

Теперь Kitty опустился на корточки. Он устроился прямо перед Ярне, подтянув колени к груди – так близко, что любое сопротивление лишалось всякого смысла. Он склонил голову набок.

"Как ты догадался?" — спросил он.

"Ч-что, прости?" — переспросил Ярне.

Глаз прищурился.

"Дело в руке, верно? Хм. Тревожный звоночек. Я полагал, раз Moleman ничего не заметил, то и другие не обратят внимания. А вот ты взял и заметил," — произнёс Kitty.

Когтистая рука потянулась к подбородку и задумчиво его поскребла.

"Занятно. Тебя насторожила только рука, или было что-то ещё? Хотелось бы выяснить, чтобы избежать подобных оплошностей в будущем," — добавил он.

И в этот самый миг всё встало на свои места. Ярне не мог с уверенностью сказать, что именно стало последней каплей – труп дрейка под ногами, какая-то конкретная фраза, брошенная этим глазом, или же попросту вся ситуация в целом. Но именно в эту секунду он чётко осознал: уже слишком поздно.

"Это всё Jazz. Она мне рассказала. Рассказала абсолютно всё," — ответил он.

"Прямо-таки всё?" — переспросил Kitty.

Внутри Ярне всколыхнулось отчаянное чувство триумфа.

"Именно так, всё! Я даже знаю, что это ты её заразил!" — выкрикнул он.

Kitty смотрел на него. Молча, не издавая ни звука.

"Надо же," — произнёс он, вообще не выразив никаких эмоций.

"Я и впрямь полагал, что обратное применение навыка [Сопротивления Повреждениям Мозга] второго уровня возымеет более серьёзный эффект. Значит, она всё-таки смогла внятно изъясняться, да? Или, может, у неё от природы была высокая переносимость…" — размышлял вслух Kitty.

Он покачал головой.

"Что ж, посмотрим, получится ли с тобой лучше. Это, знаешь ли, очень тонкий баланс. Жертва должна быть достаточно безумной, чтобы её слова лишились всякого смысла, но не до такой степени, чтобы от этого умереть. Задачка не из лёгких. Скажи-ка, какой у тебя уровень [Сопротивления Повреждениям Мозга]?" — поинтересовался Kitty.

"[Сопротивление Повреждениям Мозга]…?" — пробормотал Ярне.

"О, у тебя его нет…?" — спросил Kitty.

Он нахмурился.

"Странно. Советую качать такие вещи, никогда не знаешь, когда это спасёт тебе жизнь," — произнёс он.

Парень выдержал паузу. Из его глотки вырвался звук, отдалённо напоминающий смех.

"Хотя в скором времени это уже не будет иметь никакого значения. А пока что…" — добавил Kitty.

Kitty снова поднялся на ноги. Ярне смотрел на него снизу вверх, почти не сомневаясь: вот и всё, это конец.

Kitty вопросительно склонил голову набок.

"И чего ты расселся? Давай вставай, нам пора," — произнёс он.

"А? Э-э…" — выдавил Ярне.

Он заставил себя подняться. Не дожидаясь его, Kitty зашагал прямиком в заросли кустарника, вынудив Ярне поспешно продираться следом. Спустя примерно минуту они вышли на более-менее ровное открытое поле.

"Разве ты не собирался… Что вообще…" — начал Ярне.

"Я не собираюсь тащить тебя всю дорогу на собственном горбу. Это займёт вечность. Гораздо проще, если ты пойдёшь сам," — ответил Kitty.

"То есть ты хочешь сказать, что я должен добровольно топать в собственную могилу?" — уточнил Ярне.

"По сути, да," — отозвался Kitty.

Ярне рассмеялся. Происходящее казалось каким-то ебучим абсурдом.

"Ты самое настоящее чудовище," — произнёс он.

"Я в курсе," — ответил Kitty.

"Когда Mole узнает, что ты натворил, он тебя в жизни не простит," — сказал Ярне.

"Я в курсе," — повторил Kitty.

"Значит, давай проясним. Это ты разнёс чуму. Ты убил Салли. Убил Plus'а. Убил Jazz. А теперь собираешься убить меня," — произнёс Ярне.

Он горько усмехнулся.

"Когда планируешь прикончить Mole? Наверняка приберёг самый сочный кусок напоследок. Это же очевидно. Так когда? Мне позволят при этом присутствовать?" — добавил он.

Ярне не мог разглядеть лица Kitty, но по голосу отчётливо понял: тот сильно нахмурился.

"Большая часть сказанного в корне неверна, но вот то, сколько там оказалось правды, заставляет задуматься," — произнёс Kitty.

Он задумчиво хмыкнул.

"Но, если тебе от этого станет легче, ты, вероятно, скопытишься в течение ближайших трёх дней. В целом драконья чума – это болезнь второго уровня сопротивляемости. Однако свои КОС для болезней третьего и четвёртого уровней я уже израсходовал, так что на тебе придётся применить пятый. Без понятия, насколько сильным выйдет эффект, но, учитывая, что Jazz скончалась меньше чем за неделю от КОС четвёртого уровня, уверен, ты сгоришь дня за три," — добавил он.

"А потом пустишь моё сердце на исцеление Mole," — сказал Ярне.

"Нет. Потом я уговорю его покинуть этот город, потому что дополнительных жизней у него больше не останется," — ответил Kitty.

"Ну да. Конечно, блестящий план. Ты же не веришь всерьёз, что он на это согласится? В смысле, ты видел, во что он превратился за последние недели! Он скорее сдохнет, чем перестанет вкалывать," — произнёс Ярне.

Опустив голову и отвернув лицо в сторону, Kitty внезапно показался Ярне очень, очень маленьким.

"Я должен попытаться. А что ещё мне остаётся?" — произнёс он.

Может быть, прекратить убивать друзей своего друга. Может, перестать быть таким отвратительным чудовищем. Может, хоть раз в жизни совершить нормальный, добрый поступок. Может быть…

"Позволь ему умереть. Сколько раз он уже подхватывал эту дрянь? Три, четыре?" — произнёс Ярне.

Kitty ничего не ответил. Даже не взглянул на него.

"Вполне достаточно, чтобы у любого зародились подозрения. Но только не у него. И знаешь почему? Потому что ты убаюкал его в этой извращённой иллюзии собственной неуязвимости. И да… предложи ты вылечить его заразу раньше, пару месяцев назад, он бы отказался. Но тогда у него был бы выбор. Ты ведь доверяешь ему, так?" — снова заговорил Ярне.

Спустя пару мгновений Kitty кротко кивнул.

"Вот именно. Ты его друг. А он – твой. И это значит, что ты должен доверять его собственным решениям. Да, возможно, он выберет то, с чем ты категорически не согласен, но если он сделает это в здравом уме, осознавая все последствия, слушая собственное сердце и решая за самого себя… Это его выбор. Не твой. Если тебе приходится контролировать его, чтобы он оставался таким, каким ты хочешь его видеть, значит, ты вовсе не ценишь его как друга – ты ценишь саму идею о нём," — произнёс Ярне.

Ярне покачал головой.

"Я знаю, что слышать такое больно. Ты не хочешь, чтобы он умирал, не хочешь, чтобы он сам губил себя, но когда дело касается его и его собственной жизни, то…" — добавил он.

Что-то метнулось к нему из темноты – шипастое, рычащее, с жёлтыми, как у кота, глазами, глубоко посаженными в тёмных глазницах. Оно повалило Ярне на поросшее травой поле. Холодная ночная роса коснулась кожи, когда навалившаяся сверху костлявая тень придавила его к земле. Жуткое, едва ли человеческое лицо приблизилось вплотную: нос сморщился, а губы скривились, обнажив жёлтые, похожие на иглы зубы.

"Я И ЕСТЬ его друг! А он – МОЙ друг!" — прорычала чудовищная тень.

Ярне чувствовал, как сердце колотится в груди. Зрелище перед ним было поистине устрашающим. Каждый инстинкт в его теле, сохранившийся с незапамятных времён, с той эпохи, когда выбор между ролью охотника и дичи был ежедневной борьбой за выживание, истошно вопил, приказывая бежать, биться, атаковать и выживать любой ценой.

Но он не мог пошевелиться. И дело было вовсе не в парализующем страхе, а в чём-то совершенно ином.

Осознание вспыхнуло в его груди, подобно летнему солнцу.

"Почему…" — произнёс Ярне.

Он протянул руку к лицу Kitty.

"Почему ты плачешь?" — мягко спросил он.

Тяжёлые капли слёз срывались с широко распахнутых, дрожащих глаз.

"А? Ч-что…" — вырвалось у Kitty.

Он дотронулся рукой до своего лица, но его пальцы тут же отдёрнулись от влажной кожи, словно ошпаренные святой водой.

"Нет, это не… Я не…" — пролепетал он.

Осторожно Ярне выбрался из-под него. Kitty не стал ему мешать. Ярне молча смотрел, как тот уселся на землю, обхватив руками подтянутые к груди колени, и спрятал лицо в сгибе локтя.

Ярне аккуратно к нему приблизился. Он протянул к нему руку.

"Kitty, всё в порядке, тебе не нужно…" — произнёс он.

Рука Kitty метнулась вперёд, когти блеснули в лунном свете, и в одно мгновение ладонь Ярне превратилась в кровавое месиво. Когти прорубили даже кость. Чисто, словно лазером. Ярне тупо уставился на свою кисть. Руке стало тепло и влажно. Пальцы всё ещё держались на своём месте, но стоило ему шевельнуть запястьем, как они безвольно обвисли, будто связка подгнивших бананов. Он не чувствовал вообще никакой боли. Зато отчётливо видел собственную плоть. Чувствовал, как горячая кровь хлещет по предплечью, насквозь пропитывая рубашку.

"Видишь?" — пророкотал горький голос.

Ярне повернулся и увидел Kitty, который смотрел на него абсолютно пустым взглядом. Казалось, он застыл в каком-то оцепенении. Нет – именно так он обычно и выглядел. Он был воплощением апатии.

"Я причиняю людям боль. В этом весь я. Это единственное, на что я способен," — произнёс Kitty.

Он хихикнул.

"Даже Moleman'у. Одному богу известно, сколько боли я ему принёс. Но он всегда меня прощает. Разве он не душка?" — спросил парень.

Kitty улыбнулся. Той самой улыбкой, какой скалятся волки.

"И всё же почему-то мне кажется, что после вот этого…" — начал он.

Он поднёс когти к лицу, бережно слизывая с них кровь Ярне.

"Может, после этого он наконец-то меня осудит," — закончил Kitty.

"А-а… а-а…" — хрипло выдохнул Ярне, пытаясь собрать свою искалеченную руку воедино.

Это была правая рука. Та самая, которой он раскрашивал миниатюрки. Он не мог её лишиться. Если лишится, то не сможет продолжить игру со своими парнями, когда вернётся домой. Он ведь так и не довёл свою кампанию до конца. Эта партия должна была стать его шедевром. А с одной рукой ничего не выйдет. Ему нужно починить руку. Нужно её…

Тень заслонила собой звёзды. На небе зажглись две новые луны. Ярне разинул рот, уставившись на них. Он ничего не слышал. Даже не видел его. Когда…

"Прости. Не думаю, что смогу позволить тебе пройти весь остаток пути до могилы на своих двоих. Мы остановимся прямо здесь. Надеюсь, ты не против, Rat. О, и ещё…" — произнесли луны.

Луна раскололась, изогнувшись в улыбке полумесяца.

"Постарайся не слишком зацикливаться на иронии, ладно?" — добавили они.

Ярне затрясся, его глаза широко распахнулись.

"П-пожалуйста. Я-я не хочу…" — вырвалось у него.

"Никто никогда не хочет," — ответили луны.

Когтистая лапа, сотканная из первозданной пустоты, заслонила весь обзор Ярне.

"А теперь, не дёргайся, пожалуйста, пока я…" — произнёс голос.

К нему прикоснулись.

Он увидел вспышку.

Он прикоснулся к ней.

Ленна…

А затем всё закончилось.