Замешательство, гнев, отчаяние, печаль, опустошение, ненависть…

Эмоции Лилиан бушевали во мне. Чувства, которые невозможно определить одним словом, захватили и меня.

«Мой брат погиб во время задания… нет, мои родители сейчас лечатся…».

Тем временем он продолжал нести свою чушь, но она больше не слушала его.

Кроме последней фразы.

— Не хочешь отомстить?

Он прошептал это, словно дьявол.

Лилиан рефлекторно ослабила хватку. Расценив это как положительный сигнал, он захихикал и продолжил:

— "Тот человек" больше всего опасается Великого герцога Пеллиума. Героя империи, завершившего семилетнюю войну! Живого бога войны!

— ……

— До сих пор многие пытались убить герцога, но никто не выжил. Поэтому мы воспользуемся им…

Вжух.

Она одним ударом отрубила ему голову. Он даже не вскрикнул.

Мы?

Он предал организацию и не чувствовал вины за поддельные письма.

Как она могла довериться такому человеку и мстить вместе с ним?

«Великий герцог Пеллиум…».

Она много слышала о нём.

Незаконнорождённый сын императора, герой, переломивший ход войны, и неприступный особняк.

Организация периодически внедряла шпионов, чтобы следить за ним.

Но, как он и сказал, никто не продержался и полугода. Должно быть, десятки теней погибли от его руки.

Вскоре, когда очередная тень была раскрыта в особняке герцога, Лилиан вызвалась сама.

— Я пойду.

— Ты?

В голосе послышалось удивление.

Это было странно ‒ добровольно вызываться на опасное задание с малыми шансами на успех.

Поэтому Лилиан выдвинула условие, чтобы не вызывать подозрений.

— Вместо этого, когда я выполню это задание… отпустите мою семью.

На этом воспоминания Лилиан закончились.

В глазах потемнело и закружилась голова.

— Ммм… — невольно вырвался стон.

Рядом раздался крик, похожий на вопль:

— Лилиан-!

Это был знакомый голос.

Я с трудом открыла глаза и посмотрела на говорившего.

«Анна?»

У меня было чувство дежавю.

Я не могла отличить сон от реальности.

В полубессознательном состоянии я тупо смотрела на Анну. Она смотрела на меня с заплаканными глазами.

— Ты… реально…

А затем она крепко обняла меня.

— Я думала, ты умрёшь на этот раз!

Ой, что же ты говоришь человеку, который только что очнулся…

Но благодаря бурной реакции Анны я почувствовала, что вернулась в реальность. Я открыла рот, чтобы успокоить рыдающую Анну.

Но не смогла.

«А, больно-!!»

Я не могла произнести ни звука.

Горло жгло и саднило. Такое чувство, будто внутри всё разорвано.

Если бы я сейчас кашлянула, я бы снова харкнула кровью.

— Болит? Хочешь воды?

На вопрос Анны я покачала головой. Я не могла сейчас ничего проглотить.

Тогда Анна, поняв, принялась болтать сама с собой.

— Ты проспала целых семь дней! А как ты так сильно кровью…

Она очень ярко описала ту суматошную ситуацию. И то, как сильно наш герцог переполошился.

— Ах, я совсем забыла!

Вспомнив о герцоге, она вскочила. И сказала, что сейчас же приведёт его, и пулей выбежала из комнаты.

«Быстрая».

Я восхитилась скоростью Анны и снова легла на кровать. В отличие от моей комнаты, здесь кровать была очень мягкой.

«Кстати, эта комната знакомая…».

Одна из тех, что я убирала раньше?

Мне было любопытно, но я не могла двигаться. Я устала.

«Спрошу позже».

Я решила и закрыла глаза.

Я очнулась всего через несколько минут.

Топ-топ!

Я вздрогнула от шума и посмотрела на дверь. Там стоял герцог, как и говорила Анна.

— ……

В отличие от того, как он распахнул дверь, он не сказал ни слова и остановился у входа. Какая-то странная атмосфера.

Затем он медленно приблизился.

— Лилиан.

Он подошёл к кровати и тихо произнёс моё имя. У него было выражение лица, которого я никогда раньше не видела.

«Что делать?»

У меня болело горло, и я не могла ответить. Я уже хотела просто кивнуть, как вдруг…

Хвать.

Герцог внезапно обнял меня!

«А?»

Я заморгала от неожиданности.

Конечно, я только что обнималась с Анной, но это же совсем другой человек, не так ли?

Я окаменела, только хлопая глазами. Мои щёки горели.

Тук-тук-тук.

Я слышала учащённое сердцебиение.

Кстати, это было не моё, а герцога. Когда он обнял меня, я прижалась к его груди.

«Должно быть, он очень испугался».

Реакция была сильнее, чем я ожидала.

Даже военный герой, по-видимому, не привык к таким ситуациям. Ну, я же выплюнула кровь так неожиданно.

Следя за его реакцией, я подняла одну руку и начала похлопывать его по плечу.

Хлоп-хлоп.

— Я понял, ещё немного…

Но, видимо, он истолковал это как сигнал, что я хочу его обнять, и прижался ко мне ещё крепче. Его сильные руки слегка дрожали.

«Я просто хотела сказать, что всё в порядке, успокойся».

Мне стало неловко.

В конце концов я оставила руку, которой похлопывала его. Сейчас так было лучше.

Вскоре пришёл врач.

Только тогда герцог отпустил меня. Хотя он всё ещё стоял рядом с кроватью.

Врач с добрым лицом, увидев герцога, вздрогнул и перевёл взгляд на меня.

— Как ваше горло? Голос есть?

Я покачала головой.

— Ох, значит, всё ещё болит. Я слышал, что мышцы горла разорваны… А как остальное?

Я кивнула.

— Это хорошо.

После короткого опроса врач осмотрел моё горло.

Затем, покачав головой, сказал, что опасность миновала.

И что голос вернётся, так что не стоит беспокоиться.

— Ах, вы что-нибудь пили или ели после того, как очнулись?

Я покачала головой.

— Хорошо.

Тогда Анна, стоявшая у двери, подняла руку и спросила:

— Простите! Даже воду нельзя?

— Лучше ничего не пить и не есть сегодня. Я понимаю, что это трудно, но так нужно.

Услышав это, Анна вздохнула с облегчением. Она, наверное, вспомнила, что чуть не дала мне воды.

— А с завтрашнего дня можно будет?

Герцог, который до этого наблюдал — нет, следил — за процессом, наконец заговорил. Доктор, вздрогнув, ответил, глядя не в глаза, а куда-то в район щеки:

— Воду можно. Еду… лучше начать с жидкого супа через несколько дней.

— Сколько именно?

— Ну, это зависит от скорости восстановления пациента… Ах! Даже когда будете пить воду, пейте её очень медленно, ложкой. Хорошо?

Отвечая на вопросы герцога, врач вдруг повернулся ко мне. Похоже, со мной ему было легче.

Герцог, услышав достаточно, кивнул.