Вокруг всё было белым.

Перед глазами был тихий особняк. Незнакомый, но почему-то знакомый пейзаж, и я внезапно осознала.

«Это прошлое Лилиан?»

Как только я это поняла, фрагменты воспоминаний, глубоко запрятанные где-то, начали проноситься передо мной, как в калейдоскопе.

Грох-!

Треск-!

Всё началось, когда ей было около девяти лет.

Внезапно их род разорился, и в особняк ворвались незнакомцы. С бесстрастными, как у машин, лицами они крушили всё вокруг.

Маленькая девочка, спрятавшаяся под лестницей, изо всех сил зажимала себе рот.

«Нельзя шуметь…!»

Отца уже увели, а мать, не выдержав потрясения, упала. Слуги, с которыми она была близка, разбегались с криками.

А её единственный брат, стоя спиной к лестнице, где она пряталась, противостоял незнакомцам.

Всё, что могла сделать маленькая Лилиан, ‒ это, как и велел брат, зажать рот и затаить дыхание.

— Взять его. Он, похоже, может пригодиться.

По приказу мужчины средних лет, похожего на главаря, шестеро или семеро набросились на её брата.

Он, делая вид, что отчаянно сопротивляется, пытался отвлечь их внимание.

— Отпустите! Отпустите, черти!

— Сначала исправь свой язык.

Главарь с скучающим видом направился к её брату. И, не колеблясь, пнул его.

— Кх-х!

От удара в солнечное сплетение он вскрикнул. Но рука главаря не остановилась.

Шлеп!

Он схватил его за волосы и принялся бить по щекам. Лицо брата, такое нежное, мгновенно распухло.

Из глаз Лилиан хлынули слёзы.

«Хнык…!»

Наконец, его тело обмякло. Он потерял сознание от удара в голову.

Лилиан инстинктивно сжалась.

И в тот момент.

Скрип.

Из-под лестницы, где она пряталась, донёсся скрип. Одна из старых ступеней издала звук.

— Проверьте.

Главарь нахмурился и подал знак. Несколько человек начали приближаться к лестнице.

Перепуганная, она пошевелилась, прежде чем они её заметили.

— Держите её!

С криком главаря за ней потянулись чужие руки. Лилиан, используя знакомую планировку особняка, ловко уворачивалась.

— Стой!

Несколько раз она с трудом уворачивалась от грубых рук. У неё была довольно хорошая реакция для ребёнка.

— Тьфу, против ребёнка, а так позорно.

Но это длилось недолго.

В конце концов её схватил главарь. Она смотрела на него мокрыми от слёз глазами. Ведь она видела, что сделали с её братом.

— Хм…

Он окинул взглядом девочку, болтающуюся у него в руках. Затем сказал:

— Прямых потомков семьи Шилдс оставить на усмотрение "того человека". Сбежавших слуг и особняк уничтожить.

Так семья Шилдс бесследно исчезла.

Следующая сцена была из тех времён, когда Лилиан обучали как "тень".

После того как её схватили, её признали как "хорошо прячущейся и быстро соображающей" и сразу же начала обучение на шпиона.

Каждый день был мучительным.

Она ела минимум, постоянно дралась с детьми своего возраста и вдыхала яды, чтобы выработать устойчивость.

Если она не справлялась, её избивали до полусмерти.

— А, вот и ты.

Но самым ужасным из всего была встреча с этим мрачным колдуном.

Лилиан, склонив голову перед колдуном в мантии, смотрела в пол.

Пол был покрыт уродливыми красными узорами. Один вид вызывал жуткое чувство.

Но она опустилась на колени в центре и, прокусив палец, капнула кровью на пол.

— Достаточно.

Наконец колдун подошёл и протянул руку. Его рука коснулась лба Лилиан.

— Феша-а… Сатре…

Колдун бормотал что-то невразумительное.

Дыхание перехватило, словно кто-то сжимал горло. Это был процесс, чтобы надеть ошейник на самое острое оружие среди множества теней.

«Чтобы наши клинки никогда не обратились против них».

Предательство для тени означало смерть.

Не в переносном, а в прямом смысле.

Те, на кого было наложено заклинание, не могли сказать о организации ни слова. Попытка сделать это приводила к смерти от кровотечения.

Какое надёжное и удобное орудие!

И вот однажды.

Лилиан, выдержавшая эти жестокие тренировки, наконец получила задание как "тень".

— П, пожалуйста, пощадите…!

Вжух.

Это было её первое убийство.

С тех пор в воспоминаниях Лилиан всегда была смерть.

По приказу организации она убивала кого-то.

Её товарищи по тренировкам умирали рядом.

Иногда, чтобы замести следы, она убивала всех.

«Всё кончено».

В какой-то момент её чувства притупились. Ценность жизни стала слишком мала. Даже её собственной.

— Хорошо сработала. Убралась чисто.

— А письмо?

— Вот.

Лилиан развернула письмо от родителей.

Оно начиналось с кратких приветствий, затем говорилось, что болезнь, которая была серьёзной, пошла на спад благодаря смене лечения. В конце ‒ благодарность и извинения.

— Это благодаря стараниям "того человека". Будь благодарна.

— …Да.

На самом деле Лилиан было всё равно, когда умереть.

Провалит задание или не выдержит заклинания.

«Но если я умру, умрут и мои родители».

Это была причина, по которой она продолжала жить, убивая других.

Её брат, который был схвачен вместе с ней, погиб во время задания, так что они были её единственной надеждой.

Воспоминания Лилиан приближались к концу.

Она, внешне похожая на себя нынешнюю, только с закрытым лицом, размахивала двумя кинжалами.

Вжух.

Она отрубила противнику правую руку. Тот, не в силах больше держать меч, сдался и рухнул на пол.

— Что скажешь напоследок?

Лилиан спросила из вежливости.

Он был предателем, но до этого занимал довольно высокий пост в организации. И он часто приносил ей письма от родителей.

Можно было оказать ему такую услугу.

— Кх… кх-кх…!

Но тот внезапно начал смеяться. Похоже, он обезумел перед смертью.

Она уже хотела покончить с ним, как вдруг…

— Ну что, письма тебе нравились?

Она замерла.

Лилиан инстинктивно остановилась. Тогда он, разгорячившись, повысил голос:

— Ты так трогательно цеплялась за фальшивые письма! Ха-ха, благодаря этому я даже почувствовал себя отцом!

«Что… он говорит?»

От этой бессмысленной речи её тело окаменело.

Но он, не обращая внимания, продолжал:

— Если бы я знал, что так будет, я бы написал что-нибудь вроде "относись ко мне как к отцу".

Не выдержав, она грубо схватила его за горло. Он захрипел.

— Объясни. Что всё это значит.

Тогда он, даже задыхаясь, рассмеялся:

— Ты всё ещё не понимаешь?

— ……

— Кх-кх, твои родители умерли давно! Твой брат тоже узнал об этом и взбунтовался, и его убрали!

У неё перехватило дыхание.