Приободрившись, я пригладила растрёпанные волосы и спросила:

— А вы, Ваша Светлость, когда-нибудь с кем-нибудь ссорились?

— Ну, на поле боя случалось сражаться насмерть.

…Почему-то стало неловко.

Я поспешно переформулировала вопрос:

— Я не про физическое, а про повседневные конфликты с близкими? Или когда одна сторона без причины обижалась?

— Хм…

Герцог задумался с весьма серьёзным видом. Затем, внезапно, воскликнул:

— Кажется, в детстве было.

Ого, у Его Светлости тоже было детство.

Честно говоря, это было удивительно, но я не стала произносить это вслух. Хоть какой-то такт у меня есть.

Герцог продолжил:

— Один ребёнок как-то попытался вмешаться в мою жизнь. Дерзко.

Малыш?

Из его уст вырвалось неожиданное слово.

— Он целыми днями болтал рядом, а я игнорировал его слова… А потом этот ребёнок ещё и рассердился.

Герцог тихо пробормотал, словно вспоминая те дни.

Не знаю, что там было, но это был невероятный ребёнок. Хотя он был моложе, чем сейчас, характер у герцога вряд ли был другим, а этот ребёнок ещё и рассердился на него!

«Сильные нервы, сильные».

Мысленно восхитившись этим, я спросила его:

— И как вы помирились?

Тихий голос герцога на мгновение замолк. Затем он посмотрел на меня и ответил:

— Я спросил.

— ……

— Зачем ты делаешь всё это для меня?

Сказав это, он прищурился. Похоже, он следил за моей реакцией.

«Я внимательно слушаю!»

Чтобы показать, что я сосредоточена, я усиленно заморгала. Тогда он вдруг расхохотался.

— Кажется, он сказал, что просто делает своё дело, и чтобы я тоже очнулся и занимался своим?

«Этот ребёнок действительно был необычным».

Пока я восхищалась мудрыми словами какого-то смелого ребёнка, с которым даже не была знакома, герцог, откинув волосы назад, добавил:

— Честно говоря, я не понял его тогда… Но странно, после того дня мне стало как-то легче.

В голосе герцога слышалась нотка, отличная от обычной. Было заметно, что он с теплотой вспоминает то время.

«Просто спросил…»

Я задумалась.

Я невольно нахмурилась, погрузившись в размышления, как вдруг…

Щелк!

Герцог щёлкнул меня по лбу.

— Ай!

Я получила неожиданный щелбан.

Было не больно, но лоб начал немного ныть, я потёрла его, сверля герцога взглядом.

Но он продолжал улыбаться и сказал:

— Не думай слишком глубоко, Рири.

Люди, на удивление, проще.

Прошло два дня с того разговора, который можно было назвать консультацией с герцогом. Я наконец решилась.

«Да, идём!»

Сжав кулаки, я направилась в восточное крыло.

— Ой, рука болит.

— А я уже проголодалась, что делать?

— Хочешь, съешь это?

— Что? Дай и мне!

Выбор времени был идеальным. Как раз горничные закончили свою смену и отдыхали.

Я смело окликнула её:

— Анна!

И как только наши глаза встретились, моя храбрость испарилась.

Но раз уж я начала, нужно было закончить. Я прикусила губу и продолжила:

— Слушай, может, у тебя есть время? Мне ненадолго.

Моё предложение явно вызвало у Анны дискомфорт. Но в конце концов она кивнула.

Мы сразу же перешли в другое место.

— ……

— ……

Стоя в безлюдном месте за восточным крылом, мы молчали. В моей голове был хаос.

«С, с чего же начать?!»

Я позвала её, но, оказавшись с ней лицом к лицу, я не могла вымолвить ни слова.

Ситуация была просто неловкой и тупиковой.

— Не думай слишком глубоко, Рири.

Да. Буду мыслить проще, как сказал герцог!

Вспомнив совет бывалого (?), я осторожно начала:

— Анна, может, мне показалось, но… Мне кажется, в последнее время ты меня избегаешь.

— ……

— Может, я что-то сделала не так? Если да, я хочу извиниться.

— ……

— А, если тебе сложно говорить сразу, ты можешь написать мне записку позже…

В этот момент.

Анна низко опустила голову и воскликнула:

— Прости меня, Лилиан!

А?

Я глупо раскрыла рот. Я не ожидала такого поворота.

Пока я была в замешательстве, Анна начала бессвязно говорить:

— Эти несколько дней я избегала тебя не нарочно. Это само собой… То есть это…!

Она замолчала и тяжело вздохнула. Затем, словно признаваясь в своей ошибке, тихо пробормотала:

— Я сама не понимаю, почему я так поступаю…

Снова наступила тишина.

Но атмосфера была совершенно иной, чем раньше.

Анна всё время открывала и закрывала рот, а я молча ждала.

Наконец она с трудом заговорила:

— Когда ты только пришла сюда как стажёрка, я, на самом деле, тоже была одна и ни с кем не общалась.

Дочь простолюдинов из провинции, которая знала только домашнюю работу.

Из-за своей прямоты и вспыльчивого характера она долго не могла вписаться в коллектив горничных.

Отношения были не плохими, но неловкими и неудобными. Так продолжалось до одного дня.

— Однажды нужно было перестирать гору белья, и я вызвалась сделать это одна. Я просто хотела подружиться с другими и наврала с три короба.

Конечно, Анна не могла справиться с этой горой белья одна. У неё не было ни особой сноровки, ни быстроты.

Но сдаваться было обидно.

— Тогда ты предложила помочь. Помнишь? — тихо спросила Анна.

И тут из глубины памяти всплыло смутное воспоминание.

— Всё, иди. Я же сказала, что сделаю сама. Если кто-то поможет, это будет бессмысленно.

— Мы просто сделаем вид, что ты сделала всё сама. Другие ведь не узнают.

— Ты… ведь только что закончила работу? Ты не устала?

— Ага, у меня выносливость хорошая.

……!

Вот это да. Это был первый раз, когда у меня всплыли воспоминания, не связанные со шпионской работой.

Но не успела я удивиться, как Анна продолжила:

— Благодаря тебе я закончила всё бельё и получила похвалу, а ты получила выговор за то, что долго отсутствовала.

— Ах…

— С тех пор я всё время обращала на тебя внимание. Ты постоянно помогаешь другим, хотя сама не можешь за собой приглядеть. Но при этом я чувствовала между нами какую-то стену, которая мешала сблизиться…

Потому что Лилиан была шпионкой.

В отличие от того, чтобы нравиться другим, она держала дистанцию, избегая слишком тесных отношений.

— А после того случая, когда ты упала с лестницы, ты странно изменилась.

Я вздрогнула.

Мои плечи рефлекторно дёрнулись. Ведь на самом деле, изменилось моё нутро.

К счастью, Анна, похоже, не заметила ничего странного и продолжила:

— Ты сама подошла ко мне, стала доверять… Наверное, я подумала, что я твой самый близкий друг.

Сказав это, она вдруг всхлипнула и воскликнула:

— Да, я боялась и ревновала, что ты подружишься с Айви! Вы в последнее время постоянно вдвоём! А я из-за тебя чуть не вцепилась ей в волосы!

— Когда это?

— Когда она распускала о тебе слухи!

Затем, с глазами, полными слёз, она пробормотала:

— Я боялась, что ты расстроишься, и не говорила тебе… А ты водишься с этой Айви, ничего не подозревая!

Услышав это, я просто смотрела на неё.

Я знала, что она заботится обо мне, но не думала, что она считает меня настолько близкой.

«Самый близкий друг…»

Это было впервые.

У меня были знакомые, но никогда не было тех, кого я могла бы назвать другом. Я всегда была "той, кто не любит сближаться".