— Только что что…?

Великий герцог удивлённо переспросил и резко обернулся.

В тот самый миг.

«А…?»

Что-то мягкое скользнуло по моим губам.

На миг мне показалось, что это ошибка, но Великий герцог поспешно отстранился и выбрался из кровати. Его уши уже покраснели.

«Т-теперь ведь нельзя просто сказать, что мне показалось!»

Сомнений не было.

Поняв, что это было за прикосновение к моим губам, я, как и он, покраснела. Мне хотелось прямо так зарыться головой в кровать.

— ……

— ……

В маленькой комнате повисло неловкое молчание.

— Э-э, Ваша Светлость.

Первой заговорила я.

Хотя обращение снова вернулось с "Рэй" на "Ваша Светлость". Когда прошлое наваждение рассеялось, старое ласковое имя стало таким неловким, что я не решалась его произнести.

Я изо всех сил сделала вид, что всё в порядке, и украдкой взглянула на него.

— А? А, я слушаю.

Великий герцог, непривычно для себя, заторопился с ответом.

У-у, ещё немного ‒ и снова повиснет неловкая атмосфера. Заметив это, я быстро сменила тему.

— С главой гильдии хорошо прошла встреча?

— Ну, более-менее.

— Когда вы вернулись?

— Несколько минут назад. Но мне показалось, что Рири плачет во сне…

А, мы снова вернулись к той же теме.

Смутившись, я по привычке собралась поджать губы, но запнулась.

Из-за нелепой мысли: "Н-не странно ли делать это (?) именно сейчас…?"

Пока я колебалась, на этот раз первым заговорил Великий герцог.

— Впрочем, Рири, кажется, ты говорила, что вспомнила что-то?

А, точно! Сначала нужно рассказать об этом.

Я быстро кивнула и заговорила.

— Ваша Светлость, вообще-то, когда мы недавно были в Восточном королевстве, я отдельно с вождём племени Захира…

Последовало довольно краткое объяснение. Заодно я честно призналась, что с тех пор, как упала с лестницы, моя память до сих пор была неполной.

К счастью, он отреагировал так, будто ожидал этого.

«Ну да, особенно перед Вашей Светлостью я много странного вытворяла».

От одних воспоминаний стыдно.

Я изо всех сил отогнала мысли и посмотрела на Великого герцога, державшего красный амулет.

Он всё ещё разглядывал вещицу меньше своей ладони подозрительным взглядом.

Хотя он и выслушал моё объяснение, похоже, не особенно верил в этот смахивающий на суеверие инструмент.

Великий герцог положил амулет и сказал:

— В общем, теперь ты всё вспомнила?

— Да, наверное.

Хотя мне всё ещё казалось, что эти воспоминания не совсем мои, и было чувство отчуждения, но сами воспоминания, похоже, полностью вернулись.

Затем я спросила о том, что меня интересовало с тех пор, как он ушёл.

— Вы тогда встретили того командира?

— Нет, когда я вернулся, отряд наёмников уже ушёл. К счастью, они провели похороны моей матери.

Покачав головой, Великий герцог неспешно продолжал, перебирая воспоминания.

— Потом я снова встретил командира… на поле боя. Благодаря ему я поначалу многому научился. Например, фехтованию, пригодному в реальном бою, и навыкам выживания.

— ……

— Хотя он погиб ближе к концу войны.

А.

Я невольно вздохнула.

Потому что об этом он когда-то мимоходом упоминал в герцогстве Пеллиум. Он говорил, что после смерти командира отряд наёмников, вероятно, разбрелся кто куда.

«Может, он был ему больше отцом, чем император».

Вдруг на душе стало тревожно.

И без того у него не было семьи, кроме императора, а теперь и с ним придётся враждовать.

Я невольно скривилась, готовая заплакать. Тогда Великий герцог, молча наблюдавший за мной, заговорил.

— Впрочем, Рири.

— Да.

Я машинально ответила. Великий герцог спросил с довольно серьёзным лицом:

— Почему снова "Ваша Светлость"? Только что ведь хорошо называла меня Рэем.

— Ах!

И всё-таки он упомянул это обращение.

Я думала, это просто само собой сойдёт!

Смутившись, я инстинктивно закрыла уши.

О чём только думала маленькая я, называя его ласковым именем?

— Ведь сейчас я наёмник, а Рири ‒ барышня. Раз уж так, лучше будет сменить обращение на это, как думаешь?

Причина была довольно правдоподобной, но, к сожалению, в глазах Великого герцога, говорившего это, было полнр озорства.

Я недовольно покосилась на него, но, проиграв в гляделки, отвернулась.

— Давайте поговорим о другом, о другом!

На мои слова из уст Великого герцога вырвался звонкий смех.

В общем, и тогда, и сейчас его улыбка просто великолепна. Я мысленно поворчала и надула губы.

Так мы разговаривали всю ночь.

Говорил в основном Великий герцог. О том, что случилось после расставания со мной, я не могла свободно рассказывать из-за запрета.

— Ах, правда?

— Да. Честно говоря, в то время я…

О том, как он потерял отряд наёмников, ставший ему семьёй, и скитался; о том, как его внезапно притащили во дворец; о том, как он выживал среди бесчисленных покушений и, едва достигнув совершеннолетия, был отправлен на войну, и так далее.

История Великого герцога была такой же сложной и печальной, как моя.

— Честно говоря, моментов, когда я чуть не умирал, было бесчисленно много. И во дворце, и на поле боя.

— ……

— Но то, что я сейчас жив, наверное, благодаря тому, что когда-то встретил одну малышку.

Говорит, каждый раз, когда ему казалось, что умереть так будет проще, он вспоминал маленькую меня. Как она кричала на него, чтобы он вёл себя как пациент, и обещание, которое мы дали друг другу в конце.

— После войны было не до того. Я был занят управлением особняком и землями, пожалованными императорским двором.

Но даже в этом он тихо наводил обо мне справки и в конце концов услышал, что дом Шилдс пал.

Он добавил, будто оправдываясь, что в тот момент ещё не утвердился как Великий герцог и не мог копать глубже.

А затем, спустя 11 лет, мы встретились вновь в особняке герцога.

— Если это судьба, то судьба.

Как говорила его мать.

От этих слов я вдруг вспомнила о смерти его матери, Изабель.

Когда я впервые услышала от Великого герцога эту историю, я была слишком мала и не поняла, но теперь, оглядываясь назад, в ней было что-то неясное.

После недолгих раздумий я медленно заговорила.

— Не могли бы вы рассказать о своей матери подробнее?

Чёрт возьми.

Из уст наследного принца вырвалось грубое ругательство. Заметив, что он не в духе, слуги, как всегда, затаили дыхание.

Вскоре он постучал пальцами по столу и пробормотал:

— Сколько же можно ждать…!

Наследный принц вспомнил усталую физиономию маркиза Бадена, которую видел недавно.

Что он там в одиночку делает? Информацию, которую просили принести, не приносит, только и занят тем, что действует как вздумается. А ведь нужно скорее заполучить сведения о пропавшем Великом герцоге!

— Тц.

Он раздражённо цокнул языком.

День Основания уже не за горами. Особняк герцога по-прежнему был пугающе тих. Глядя на это, вероятность того, что Великий герцог жив, была крайне мала.

«Если бы хозяин вернулся, его ближайшие люди наверняка вели бы себя иначе».

Сейчас за особняком герцога и герцогством Пеллиум круглосуточно тщательно наблюдали его подчинённые. Если бы появился хоть малейший странный признак, весть дошла бы до него, минуя маркиза.

Но пока было рано успокаиваться.

Потому что император объявил, что в день наступающего Дня Основания сделает важное заявление.

— Ну нельзя же не понимать, о чём он вообще думает.

Объявление наследника? Или он хочет раскрыть правду о слухах смерти Великого герцога?

Пытаясь угадать намерения отца, наследный принц всё сильнее хмурился. Но вскоре потёр наморщенный лоб и расправил лицо.

«Законный наследник всё равно я».

Грубо говоря, даже если этот опостылевший бастард вернётся живым, он не сможет посягнуть на его место.

Даже император не сможет помешать его восшествию на престол как законного наследного принца.

Таково было негласное правило императорского дома.

«Скоро, стоит лишь взойти на трон…»

Он представил своё будущее: вслед за старым императором он возлагает на голову золотую корону.

По сути, это была "месть".

Императрица, всю жизнь опасавшаяся того бастарда, умерла через несколько месяцев после его возвращения с победой. По нелепой причине ‒ отравление лекарствами, вызванное нервным истощением.

Это была пустая смерть женщины, блиставшей больше всех.

«Подождите совсем немного, матушка».

Скоро я найду тело того бастарда и принесу его к вашей могиле.

Наследный принц крепко сжал кулак.