У самого уха раздался мягкий, приятный голос, а ладонь Эля легла мне на плечо.

Остальные, похоже, ничего не заметили, однако я сразу поняла, что произошло. Между нами вновь возникла связь, такая же, как в том чёрном пространстве.

【Вон тот низкорослый справа будет первым. Следом займись усатым, потому что у него под одеждой спрятан нож.】

«А у того, что похож на расплющенную лепёшку, пистолет на бедре. Я заметила, что он странно ходит».

Эль рассмеялся, и его смех, похожий на звон колокольчиков, понемногу снял напряжение.

【У Джейн превосходная наблюдательность.】

Следуя совету Эля, я первым делом со всей силы огрела тростью низкорослого мужчину справа. Внутри этой трости, между прочим, скрывался толстый стальной стержень, почти не уступавший кочерге.

【Сейчас он попытается ответить. Защити левую щёку, а затем прикрой живот.】

Невероятно удобно, словно у меня внезапно появилась настоящая система поддержки в бою. Самостоятельно следить за нападениями со всех сторон было невозможно, однако благодаря подсказкам Эля я могла уклоняться от каждого удара. Не будь его рядом, несколько раз мне наверняка досталось бы. Конечно, я вступила в драку, заранее смирившись с тем, что могу получить пару ударов, но собственное тело дорого каждому человеку.

Грязный Усатый яростно выкрикнул:

— Не знаю, зачем нам велели доставить тебя живой, но после такого я потребую двойную плату!

— Даже не знаю, что вам сказать, поэтому просто постарайтесь как следует. Двоих я уже уложила, а осталось всего трое.

Грязный Усатый, Лепёшка и ещё один… Как бы назвать последнего? Длинный, пожалуй, вполне подойдёт.

Грязный Усатый вытащил нож, хотя доставать короткий клинок против человека с длинной тростью было не самым разумным решением.

Я вспомнила слова Лиама Мура:

«Чем короче клинок, тем ближе приходится подходить к противнику».

И действительно, мужчине приходилось одновременно уклоняться от моей трости и пытаться достать меня ножом, поэтому его движения становились размашистыми и предсказуемыми. Иными словами, он оставлял слишком много открытых мест, а мне оставалось только бить по ним, словно по выскакивающим из нор кротам.

Я ударила тростью по запястью, заставив его выронить нож, а затем нанесла удар в центр ключицы. С хриплым возгласом Грязный Усатый отшатнулся и принялся тяжело дышать, прижимая ладонь к груди.

Эль тут же подсказал:

【Защита открыта, поэтому бей по третьему ребру.】

Ты даже такое способен определить?

Я с силой ударила мужчину ногой в рёбра, и его отбросило к кирпичной стене. Несколько мгновений он мелко содрогался, после чего обмяк и сполз вниз. Скорее всего, ребро действительно сломалось, поэтому теперь даже дыхание должно было причинять ему сильную боль.

У Лепёшки оставался пистолет, а значит, сначала следовало хорошенько обработать запястье, а затем ударить по колену, чтобы лишить его возможности двигаться.

— Подождите!

Я уже собиралась перейти к следующей жертве, когда мужчина поспешно закричал:

— Мы уйдём тихо и больше вас не тронем! Только отпустите нас!

Так я скоро сама начну выглядеть разбойницей. Я ещё некоторое время молча сверлила их взглядом, а затем разрешающе дёрнула подбородком. Мужчины торопливо подобрали валявшихся на земле товарищей и почти бегом скрылись в переулке.

Силы сразу начали покидать тело. Ладони ломило и неприятно покалывало, поскольку действие адреналина постепенно прекращалось. Голос Эля больше не звучал, а я немедленно выбежала на оживлённую улицу и громко позвала:

— Кучер, остановитесь!

Оставаться здесь дольше было опасно. Если меня попытались похитить средь бела дня, то после драки, когда силы уже на исходе, рисковать тем более не стоило.

Никаких подозрительных знаков, никаких неожиданных событий, а только спокойная и приятная жизнь в игре. Раз уж я окончательно решила освоиться в девятнадцатом веке, теперь прежде всего следовало ценить собственный покой.

— Отвезите меня на улицу Бейлонз 13.

Я забралась в карету, и кучер тронул лошадей. Под ногами появилась привычная дрожь от колёс, а я наконец позволила себе расслабиться и бессильно откинулась на сиденье.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Существовала одна проблема: из-за состояния Лиама Мура мне никак не удавалось перенести его из моей спальни обратно в его комнату.

По лицу Мэри было совершенно очевидно, что ей отчаянно хочется спросить, почему господин Мур вообще находится в спальне молодой женщины, однако я упорно молчала. Даже под угрозой смерти не признаюсь, что Лиам Мур пришёл ко мне ночью с подушкой в объятиях, словно девятилетний ребёнок.

— Мисс, вы уверены, что между вами действительно ничего не произошло?

— Разумеется, Мэри, совершенно ничего не произошло.

Ответ вылетел подозрительно быстро. Мне показалось, что взгляд Мэри мгновенно похолодел, однако я только кашлянула и отвернулась. 

Судя по тому, как она несколько раз переспросила, действительно ли всё в порядке, беспокоилась она чрезвычайно сильно. Лиам тем временем занимал мою кровать и беззвучно посмеивался. Его наглое предложение поселиться в одной комнате неожиданно начало воплощаться в жизнь.

Когда все наконец ушли, я посмотрела на Лиама Мура.

— Ты ведь действительно болен, а не притворяешься?

— Джейн, разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Я нахмурилась. Разве когда-нибудь? Да постоянно.

— Случаев было достаточно, Уильям Скофилд Мур.

— Если не считать тех нескольких…

— А господин маг из Гринвича тоже совершенно ни при чём?

— Почему мне кажется, что ты решила перечислить все мои прегрешения?

Потому что именно этим я и занималась.

Я приняла максимально суровый вид, словно сидела на месте судьи, и торжественно объявила:

— Признай свои преступления!

Лиам схватился за живот и принялся смеяться, однако вскоре поплатился за это усилившейся головной болью.

К счастью или к несчастью, болезнь оказалась настоящей, а не выдуманной, как я сначала подозревала. Я накормила Лиама небольшим количеством лёгкого рагу и подбросила дров в камин. Когда комната достаточно прогреется, озноб должен был немного отступить.

— А теперь, Маленький Мур, пора возвращаться в собственную комнату.

— По-моему, это прозвище звучит слишком мило…

— Не отвлекай меня, потому что тебе действительно пора идти к себе.

Однако я упустила одну важную деталь — Лиам Мур был гораздо бесстыднее, чем я предполагала. Словно лекарство как раз начало действовать, он широко зевнул и глубоко зарылся лицом в мою подушку.

— Лиам, ты меня слышишь?

Ответа не последовало. Я несколько раз потрясла его за плечо, однако услышала только ровное сонное дыхание.

Вот так Лиам Мур окончательно отнял у меня собственную спальню.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Пока Лиам лежал больной, все ответы по текущим делам пришлось взять на себя мне. 

Клиентам, чьи расследования уже успели продвинуться, я отправляла отчёты о достигнутых результатах, а остальных предупреждала, что работа займёт немного больше времени, и, к счастью, большинство отнеслось к задержке с пониманием. 

Лишь несколько человек выразили недовольство, однако в конце концов даже они приняли ситуацию.

К рабочему столу Лиама я не подпускала вообще, потому что простуда с ломотой как раз и возникает после того, как человек слишком долго истязает собственный организм, а значит, теперь ему следовало наконец перестать изображать из себя бессмертного и нормально отдохнуть.

— Прошу тебя, ещё немного такого отдыха, и у меня в голове начнёт расти плесень, — жалобно ныл Лиам.

— Ничего там не вырастет и не заведётся, поэтому лежи спокойно.

Поскольку я оставалась непреклонна, ему пришлось сосредоточиться исключительно на выздоровлении. Сначала Лиам Мур жаловался, что без работы от него вообще ничего не остаётся, а когда окончательно понял, что я действительно не позволю ему заниматься делами, надулся и стал невыносимо капризным.

Но другого выхода всё равно не было, потому что заставлять больного человека работать мне и в голову бы не пришло. 

А разговоры о плесени в его драгоценной голове были откровенной чепухой: если даже после нескольких лет жизни под мрачным лондонским небом он умудрялся оставаться таким же безупречно ухоженным, то несколько дней в постели тем более ничего с ним не сделают.

— Если ещё хоть раз попытаешься сбежать из кровати, я тебя привяжу.

— Ты собираешься привязать меня?

— Хочешь, я ещё и рот тебе заткну?

К счастью, сама я отличалась довольно крепким здоровьем и хорошо приспосабливалась к переменам, однако переселяться в комнату Лиама мне совершенно не хотелось, поскольку там хранилось множество неизвестных мне препаратов и других подозрительных вещей. 

Первую ночь я провела на диване в гостиной, но утром всё тело болело настолько сильно, что повторять этот опыт больше не хотелось, а когда вдобавок я обнаружила в носу чёрную сажу от камина, мне окончательно стало всё равно на приличия между мужчиной и женщиной.

Поэтому начиная со следующего дня я просто спала рядом с Лиамом. Как ни крути, моя собственная кровать оставалась лучшей, потому что была мягкой, тёплой и невероятно удобной, а благодаря лежавшему рядом Лиаму становилась ещё теплее. 

Не знаю, какие мысли бродили у него в голове, однако, судя по тому, как спокойно он засыпал, уткнувшись лицом мне в плечо, такое положение дел его совершенно не беспокоило.

Только к четвергу состояние постоянно хворавшего пациента наконец заметно улучшилось. 

Несколько дней Лиам питался исключительно жидким супом и почти не вставал с постели, поэтому теперь выглядел ещё худее и резче обычного, словно кто-то поставил посреди комнаты длинную кочергу.

Впервые за несколько дней выбравшись из спальни, он долго и тщательно мылся, прежде чем снова появился рядом со мной. От него пахло влажным лесом после дождя, мокрая чёлка падала на лоб, а сам Лиам, растирая волосы полотенцем, как ни в чём не бывало спросил:

— Сегодня ведь тот самый день, когда ты договорилась пообедать со своей подругой?

— Да, мы встречаемся сегодня днём, и я как раз собиралась выходить.

— Думаешь, встреча займёт около трёх часов?

— Если мы ещё будем пить чай и разговаривать, то вполне возможно.

В конце концов я не выдержала, отобрала у него полотенце и сама принялась сушить волосы, отчего голова Лиама послушно моталась из стороны в сторону под моими руками, пока он невозмутимо продолжал:

— Тогда примерно к этому времени я буду ждать тебя с каретой.

Меня удивило уже то, что человек, который только что поднялся с постели после нескольких дней болезни, вообще собирался куда-то ехать ради меня. Я даже заподозрила, что жар у него всё ещё не прошёл, поэтому недоверчиво переспросила:

— Ты действительно собираешься приехать за мной? Сразу после того, как едва встал с постели?

— От обычной простуды с ломотой люди не умирают, Джейн.

По его тону было совершенно ясно, что переубеждать его бесполезно, поэтому спорить я не стала, хотя беспокойство никуда не исчезло. Конечно, от подобной болезни обычно не умирают, вот только сейчас девятнадцатый век, дорогой мой, а в отличие от тебя я успела пожить в мире, где медицина продвинулась на два столетия вперёд.

— Что бы я тебе ни сказала, ты всё равно поступишь по-своему…

Лиам тихо рассмеялся, и его плечи слегка задрожали.

Именно тогда мне в голову пришла одна мысль: если опасность многократно повторяется и постоянно напоминает о себе, Лиам Мур неизбежно начинает тревожиться всё сильнее, а значит, его нынешнее поведение, каким бы чрезмерным оно ни казалось, было вполне объяснимым.

Откуда-то будто донёсся тихий смех Эля.

«Ну и что такого? Не бывает плохих Лиамов Муров, бывают только обстоятельства, которые заставляют их нервничать».

— Я пошла, а ты послушно оставайся в карете и никуда не уходи.

— Как прикажете, госпожа.

Сначала я была для него наставницей, теперь стала госпожой, и, похоже, наши роли менялись всякий раз, когда ему становилось скучно.

— Вот и славно.

Я помахала рукой, а мой красивый и крепко сложенный «батрак» широко улыбнулся, отчего глаза сразу прищурились, под ними обозначились мягкие припухлости от улыбки, а длинные ресницы красиво дрогнули.

«С таким лицом ты действительно мог бы зарабатывать себе на жизнь одной внешностью».

С этой совершенно несерьёзной мыслью я спустилась вниз, где у входа уже ждала присланная Кларой дорогая и представительная карета с эмблемой основанной ею компании на дверце.