— Я ведь уже говорила тебе, что всё дело в привычке.

Если ложиться рано и так же рано вставать, утреннее пробуждение со временем перестаёт превращаться в настоящее мучение. Лиам прекрасно это понимал, поэтому странным здесь был скорее человек, который сознательно предпочитал засыпать глубокой ночью, а затем жаловаться на необходимость просыпаться по утрам.

Он недовольно пробормотал:

— Я бы предпочёл просыпаться вечером, а спать днём.

— Ты что, какое-то ночное животное?

Лиам лишь пожал плечами и медленно приподнялся, однако стоило ему пошевелиться, как с губ тут же сорвался болезненный стон. 

Ещё вчера вечером он выглядел совершенно здоровым, поэтому я сразу насторожилась, не понимая, почему теперь ему внезапно стало настолько плохо. 

Может быть, всё-таки стоило показать его врачу? 

От одной этой мысли меня охватило беспокойство, особенно если вспомнить, что у Лиама Мура вполне могли быть проблемы с пониженным давлением.

— Подожди немного, я принесу тебе ромашковый чай, он должен помочь от головной боли.

Лиам замахал рукой, пытаясь меня остановить.

— В этом нет необходимости…

По его виду необходимость как раз была, причём весьма настоятельная. Лицо заметно побледнело, и выглядел он настолько нехорошо, что я окончательно убедилась — мне совершенно не кажется, Лиам Мур действительно заболел. 

Стоило присмотреться внимательнее, как болезненное состояние становилось совершенно очевидным, а на его лбу уже выступили мелкие капли холодного пота.

— Даже не думай вставать, лежи спокойно и никуда из комнаты не выходи!

Встревоженно выкрикнув это, я торопливо накинула халат и выбежала за дверь.

Когда я спустилась на первый этаж в ночной рубашке и халате, готовившие завтрак Джордж, сын хозяина дома, и Мэри одновременно вскрикнули от неожиданности.

— Господи, мисс!

Прости, Мэри, однако сейчас было совершенно не до объяснений, поэтому я сразу перебила её и спросила:

— Мэри, вы не могли бы послать за врачом, который живёт где-нибудь неподалёку?

Она немедленно отложила лопатку и вытерла руки о кухонное полотенце, а Джордж, которому внезапно достались сразу две сковороды, растерянно замер, явно не понимая, что теперь со всем этим делать. Мэри тем временем подошла ко мне и уже совершенно серьёзно спросила:

— Что случилось? Господину Муру стало плохо?

— Похоже, у Лиама жар, и, возможно, он простудился…

— Здесь совсем недалеко живёт врач, поэтому я сейчас же за ним схожу!

Как же я была ей благодарна. Испытывая чувство вины за то, что заставляю и без того занятую с самого утра Мэри бросать все дела, я крепко её обняла, а она лишь широко улыбнулась, быстро накинула верхнюю одежду и выбежала из дома.

Джордж остался один на один с двумя сковородами и посмотрел на меня едва ли не со слезами на глазах.

— Простите, Джордж, однако сегодня вам придётся немного постараться за двоих.

После этого я тоже поспешила наверх. За спиной послышался почти отчаянный стон Джорджа, и совесть слегка кольнула, однако ничего поделать я уже не могла.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

— У вас обычная простуда с общей ломотой.

Лиам, державший во рту термометр, немедленно попытался возразить:

— Какая нелепость, подобного со мной быть не может.

— Именно простуда, господин Мур. У вас мышечная боль, озноб, головная боль и небольшая температура. К счастью, состояние не тяжёлое, поэтому достаточно несколько дней как следует отдохнуть, и вы быстро поправитесь.

Я так и знала.

Я укоризненно посмотрела на Лиама Мура, хотя прекрасно понимала, что одним взглядом на него вряд ли удастся подействовать. Он лишь слегка вздрогнул, но по-прежнему, вопреки всем очевидным признакам, считал себя совершенно здоровым и, быстро выплюнув термометр, с возмущением заявил:

— У нас прямо сейчас лежит несколько незаконченных дел, а вы предлагаете мне отдыхать целыми днями?

Неисправимый трудоголик.

Врач посмотрел на него с выражением человека, столкнувшегося с особенно тяжёлым случаем человеческого упрямства, а у меня из груди сам собой вырвался долгий вздох. Похоже, требовалось средство, способное быстро привести этого мужчину в чувство, и желательно самое устрашающее из всех доступных.

— Доктор, а у вас случайно нет укола? Желательно с самой толстой и болезненной иглой.

— Я буду спокойно лежать и отдыхать.

Ответ прозвучал подозрительно покорно, поэтому верить ему я совершенно не собиралась.

— А если найдётся лекарство, после которого он проспит хотя бы весь день, будет ещё лучше. Можно что-нибудь успокоительное.

— Джейн, я действительно обещаю спокойно отдыхать.

Разумеется, как же. Для Лиама Мура само понятие отдыха будто вообще не существовало, и недаром он гораздо чаще засыпал на диване, чем нормально ложился в кровать.

Я молча продолжала смотреть на него, и тогда Лиам поспешно схватил меня за руку.

— Я просто не хочу укол.

Вот теперь всё стало понятно. Иглы девятнадцатого века и правда должны были быть ужасно болезненными.

В конце концов я сдалась и села рядом с кроватью. Пока врач не получил плату за визит и не покинул комнату, Лиам Мур так и не выпустил мою руку, а за это время его состояние, похоже, успело немного ухудшиться. 

Достаточно было посмотреть на побелевшие, пересохшие губы и ворот ночной рубашки, промокший от холодного пота, чтобы понять, насколько паршиво он себя чувствует.

Я успокаивающе погладила Лиама.

— Выпей лекарство и постарайся немного поспать.

— Мне нужно отправить телеграмму.

— Я сама всё сделаю, поэтому, пожалуйста, просто поспи. Ты выглядишь так, словно вот-вот испустишь дух.

— Неужели всё настолько плохо?

— Такое ощущение, будто от твоей красоты осталось девять десятых.

— Вот это уже серьёзно.

Похоже, именно эта угроза потрясла Лиама сильнее всего, потому что он наконец послушно закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку.

Я нашла в ящике чистый лист бумаги, положила его перед ним и подложила ещё одну подушку так, чтобы писать было удобнее.

— Запиши текст телеграммы, а пока ты будешь спать, я сама её отправлю.

— Прости, Джейн, я опять доставляю тебе лишние хлопоты…

«Если действительно жалеешь, тогда скорее выздоравливай, потому что смотреть на тебя больного мне страшно».

Немного помедлив, Лиам начал писать текст, а я мельком посмотрела на строки и поняла, что он собирался связаться с Гринвичем и спросить, не произошло ли каких-либо изменений с Меридианом.

— Слухи о встречах с мертвецами нельзя полностью отбрасывать как бессмыслицу, особенно после всего, что мы уже видели. Не исключено, что происходящее носит массовый характер.

То, что теперь Лиам старался объяснять всё так, чтобы я могла понять происходящее, казалось огромным прогрессом. Прежний Лиам Мур наверняка ничего бы мне не сказал и попытался бы разобраться со всем самостоятельно.

— Если это действительно так, изменения должны были отразиться и на Меридиане.

Договорив, он провёл пальцем вдоль края конверта, и бумага мгновенно запечаталась без единой щели. Его бытовая магия каждый раз умудрялась меня поражать.

— Оуэн, кажется, не способен пользоваться магией настолько свободно. Ему постоянно нужны мел, какие-то предметы и целая подготовка.

— У каждого человека своя вместимость и свои пределы.

— Значит, хочешь сказать, что у Оуэна вместимость маленькая?

Лиам тихо рассмеялся и протянул мне письмо.

— Давай лучше договоримся считать, что моя просто необычайно велика.

Из дома я вышла только после того, как лично убедилась, что Лиам проглотил лекарство, а Мэри помогла мне остановить карету.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

На обратном пути после отправки письма на меня напали.

Разумеется, ещё по дороге я заметила нескольких людей, которые следовали за мной на некотором расстоянии, однако решила, что они лишь наблюдают. Стоило мне оказаться в малолюдном месте, как мужчины сразу окружили меня, и только тогда стало ясно, насколько ошибочным было моё предположение.

— Вам придётся ненадолго пройти с нами, барышня.

Интересно, существует ли вообще человек, который после подобных слов радостно ответит: «Конечно», а затем добровольно отправится неизвестно куда? Я медленно отступила на несколько шагов и как можно вежливее ответила:

— Боюсь, сегодня у меня совершенно нет на это времени.

Почему мне так не везёт? Неужели существует какое-то проклятие, из-за которого я постоянно притягиваю к себе подобных мужчин?

Один из головорезов развязно покачивался с пятки на носок и с насмешкой произнёс:

— Рядом нет вашего сыщика, а вы всё равно держитесь так смело.

Другой мужчина тут же подхватил:

— Она ведь всего лишь барышня, которая, наверное, умеет только вышивать. Может, просто оглушим её и утащим?

— Нам велели доставить её без повреждений.

— Вообще-то я прекрасно слышу каждое ваше слово.

— Ничего не поделаешь, тогда хватайте её!

Похоже, слушать меня они всё равно не собирались.

К счастью, основы самообороны я знала. После похищения Филипом Питерсоном Лиам Мур почти одержимо обучал меня защищаться, подробно показывая самые уязвимые места человеческого тела. Благодаря этим занятиям теперь я напоминала игрушечного пирата в бочке, который мгновенно выскакивает наружу, стоит задеть нужное место, причём этот пират обладал ещё и весьма хорошей наблюдательностью.

«Он левша».

Когда мужчина протянул ко мне руку, я успела заметить часы на его правом запястье. Левши часто носят их именно на правой руке, а значит, первым он, скорее всего, ударит левой. Вот когда изнурительные тренировки Лиама Мура наконец пригодились по-настоящему.

— Если бы вы спокойно пошли с нами, барышня, всем было бы проще. Такое красивое лицо наверняка жалко подставлять под удары.

«Какие же смешные дяденьки».

Когда рука мужчины попыталась крепко схватить меня за плечо, я резко пригнулась, и, лишившись опоры, он по инерции подался вперёд. Если человек таким образом теряет равновесие, ему требуется хотя бы мгновение, чтобы восстановить положение тела, а если именно в этот момент с силой ударить ладонями по обеим ушам…

— А-а!

От резкой боли мужчина сразу остановился.

Из-за боли в ушах его движения заметно замедлились, однако уже спустя мгновение слева снова полетел кулак. Я подняла трость и отбила удар.

— Почему ты столько возишься с одной женщиной?

— Да чтоб тебя, она не обычная барышня!

— Вообще-то самая обычная.

Всего лишь обычная женщина, которую немного слишком усердно обучал Лиам Мур.

Нельзя было позволять противнику прийти в себя, поэтому я быстро развернулась и локтем ударила мужчину в середину лица. Физической силой я заметно уступала этим головорезам, однако правильное движение корпуса позволяло вложить в удар достаточно инерции.

Увидев, как один из них рухнул после нескольких моих ударов, остальные одновременно замешкались, и смотреть на их лица было почти забавно. Похоже, им даже в голову не приходило, что я стану сопротивляться. 

Наверное, прежде они имели дело исключительно с людьми, которым достаточно было приставить нож к горлу и потребовать отдать всё ценное, чтобы те послушно вывернули карманы.

Я широко улыбнулась, сохраняя самое невозмутимое выражение лица. Кажется, дурная самоуверенность Лиама Мура постепенно становилась заразной.

— Вам следовало хотя бы подготовить карету, если уж собирались меня похищать. Между прочим, моя цена довольно высока, да и желающих меня убить хватает.

— Она тянет время, поэтому хватайте её быстрее! И послушайте, барышня, лучше сразу выбросьте из головы мысль, что ваш сыщик явится вас спасать!

— Лиам, значит?

Лиам должен спасать меня? Какая нелепость. Это я спасала его, а не наоборот, ведь именно Уильям Скофилд Мур был той принцессой, которую мне пришлось вызволять из беды.

Я широко взмахнула тростью, и ближайший мужчина невольно отшатнулся. Раз уж всё зашло настолько далеко, я решила окончательно войти в роль Лиама.

— Вас даже звук не пугает? Если бы вы знали, что находится внутри этой трости, то не рискнули бы подойти ко мне даже на несколько шагов.

После столь откровенной угрозы вокруг меня словно образовался невидимый круг. Окружившие меня мужчины настороженно переглядывались и нерешительно отступали, не осмеливаясь напасть, но и не желая оставить меня в покое. Я спокойно рассматривала их, уже выбирая, кого ударить первым, когда у самого моего уха внезапно раздался чей-то голос.