— Похоже, на этом наш отпуск закончился.

Когда я тихо произнесла эти слова, мужчина ответил мне виноватой улыбкой.

Я испытывала лёгкое разочарование, однако по-настоящему расстроенной не была, поскольку мне хватало здравого смысла, чтобы не жаловаться на обстоятельства, которые невозможно изменить, ведь такова была наша работа.

— Конечно, немного неловко уезжать от родителей всего за день до Рождества, однако Лондон и Скотланд-Ярд, судя по всему, отчаянно нуждаются в нашей помощи.

Новость о нашем возвращении быстро дошла до супругов Мур, и по их лицам было ясно, насколько им жаль отпускать нас после единственного проведённого здесь дня. Лиам несколько раз пообещал, что непременно приедет снова и впредь будет писать гораздо чаще, а Теодор Мур тоже настойчиво просил нас обязательно вернуться.

Госпожа Мур взяла сына за руку и заботливо напомнила:

— Как только доберёшься до Лондона, непременно пришли телеграмму, хорошо?

— Разумеется, я пришлю.

— И обязательно береги себя.

Некоторое время Лиам неловко мялся, а затем всё же ответил:

— Я постараюсь, мама.

Даже я невольно улыбнулась, наблюдая за ними. Госпожа Мур просияла и ласково похлопала по спине своего непослушного сына, а на губах Лиама появилась едва заметная улыбка.

— Нифоис-холл всегда будет ждать вас обоих…

«Что? Меня тоже?»

Уши Лиама мгновенно покраснели. Он несколько раз беззвучно шевельнул губами, после чего посмотрел на меня.

Наверное, слухи о том, как мы проводили время на берегу, уже успели разойтись по всему поместью. Впрочем, было бы странно, если бы никто не заметил нас в компании друг друга в настолько двусмысленном положении, когда Лиам Мур лежал на песке, а я сидела сверху.

Лиам Мур медленно заговорил:

— Мама, дело в том, что мы с Джейн…

Когда пауза между словами затянулась слишком надолго, госпожа Мур широко раскрыла глаза и переспросила:

— Разве вы не собираетесь пожениться?

Ох, господи, она действительно всё поняла совершенно неправильно. Если так пойдёт и дальше, нам придётся пожениться уже просто потому, что отступать будет некуда. Конечно, однажды в поезде я на некоторое время уже становилась Джейн Мур, однако тогда это было лишь прикрытием, а вовсе не настоящим браком…

— Мы… то есть… всё немного…

— Разве нет? Неужели ты просто воспользовался чувствами этой девушки…

Почему мне настолько отчётливо слышалось невысказанное продолжение: «…а затем бросил её»?

Лиам выглядел настолько жалко, пока безуспешно пытался подобрать подходящий ответ, что в конце концов мне пришлось вмешаться.

— Мы пока лишь узнаём друг друга.

— Какая прелесть!

Оставив позади госпожу Мур, которая с довольной улыбкой рассуждала о том, что нынешняя молодёжь всё чаще вступает в брак по любви, мы сели в карету.

Я уже собиралась закрыть дверь, когда внутрь внезапно просунулась рука. Это был Теодор Мур, который слегка наклонился к нам и обратился ко мне:

— Будущая невестка.

— Меня зовут Джейн Осмонд.

— Осмонд…

Он произнёс мою фамилию с таким выражением, словно ему совершенно не хотелось этого делать. Похоже, в его представлении я уже окончательно стала женой старшего брата.

— Мисс Осмонд, прошу вас хорошо позаботиться о моём брате.

Я и без его просьбы собиралась присматривать за Лиамом, поэтому спокойно кивнула, после чего дверь кареты мягко закрылась.

— Можем отправляться!

Лиам несколько раз постучал по стенке кареты и громко отдал распоряжение.

Оставив позади Нифоис-холл и семью Мур, мы вновь направились к станции Лэнкард. Короткий отпуск подошёл к концу, и настало время снова стать сыщиком с улицы Бейлонз 13 и его помощницей.

Мне казалось, что я уже никогда не забуду суровую, пустынную и в то же время удивительно поэтичную атмосферу этих мест. Перед самым отъездом я повернула голову, чтобы ещё раз посмотреть на Хитфорд.

Именно тогда на берегу я заметила человека, который махал мне рукой. Расстояние было слишком большим, поэтому разглядеть, кто это, не представлялось возможным, однако в одном я не сомневалась — этот человек относился ко мне доброжелательно.

Белая одежда развевалась на ветру, а вместе с ней разметались волосы. Я тоже невольно подняла руку и помахала в ответ.

Лиам, передававший багаж служащему, посмотрел на меня и, заметив, что я кому-то машу, спросил:

— Там кто-то есть?

Я повернулась к нему.

— Кажется, кто-то махал мне с берега.

— Махал рукой?

Его взгляд ненадолго переместился к морю, возле которого мы совсем недавно отдыхали, и я тоже посмотрела в ту сторону.

Однако там уже никого не было. Белоснежная фигура, которая ещё мгновение назад махала мне рукой, бесследно исчезла, и на прежнем месте оставалось лишь море.

— Может быть, мне просто показалось?

Я тихо пробормотала это, а затем почувствовала прикосновение руки Лиама Мура. Он обнял меня за плечи и повёл внутрь вагона.

— Ты просто устала, поэтому тебе следует немного отдохнуть.

— Думаю, ты прав. Так и сделаем.

Через некоторое время поезд с грохотом тронулся, а я прислонилась к плечу Лиама Мура и закрыла глаза.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Когда мы вернулись в Лондон, на улицу Бейлонз 13, возле дома нас уже ожидали два человека.

Первым оказался инспектор Тобиас Джефферсон, который, увидев нас, сразу оживился, поправил плоскую фетровую шляпу и плотнее запахнул толстое зимнее пальто.

— Наконец-то вы приехали!

Лиам Мур снял пальто и раздражённо спросил:

— Откуда вы вообще узнали, когда именно мы вернёмся, раз решили ждать нас здесь?

Мэри внимательно осмотрела моё лицо, после чего поспешила пообещать, что принесёт горячий чай, и мягко подтолкнула меня в спину. Тем временем Джефферсон ответил:

— Зная твой характер, я предположил, что ты немедленно отправишься обратно. От Хитфорда сюда около шести часов на поезде, поэтому я рассчитал время и решил подождать.

— Лучше бы ваши дедуктивные способности развивались так же быстро, как умение предугадывать мои действия.

— Зато я превосходно умею ловить Лиама Мура.

Я невольно рассмеялась, поскольку за долгие годы знакомства Джефферсон действительно успел хорошо изучить Лиама Мура. Более того, если учитывать всё время, которое они провели за совместными расследованиями, инспектор знал его даже дольше меня.

Вскоре Мэри принесла чай, и мы с Лиамом и Джефферсоном взяли чашки, после чего устроились возле камина, чтобы немного согреться.

— Так что же всё-таки произошло, если вы решили лично явиться к нам?

Лиам сразу добавил:

— Искренне надеюсь, что это дело стоит того, чтобы вы вытащили нас обратно в Лондон. В противном случае я вполне способен немедленно уехать в Хитфорд.

— Какой же ты бессердечный молодой человек. Впрочем, нынешняя молодёжь вся такова, поэтому будущее Англии представляется мне весьма мрачным.

В конце концов мне пришлось вмешаться и прекратить их перепалку.

— Прошу вас обоих успокоиться. Давайте хотя бы спокойно сядем и выслушаем, что произошло. Итак, инспектор, какое дело привело вас сюда?

— Говорят, по Лондону ходит мертвец.

Стоило Джефферсону произнести эти слова, как Лиам резко поднялся с места. Его лицо побледнело сильнее, чем когда-либо прежде, а выражение стало настолько яростным, что я едва смогла его узнать.

С большим трудом Лиам выговорил:

— Это невозможно.

— Однако свидетели утверждают, что видели его лицо.

Его лицо?

Я не понимала, о ком именно они говорят, поэтому Лиам, заметив моё замешательство, решил всё объяснить. Заставив себя снова спокойно сесть, он начал рассказ:

— Когда-то я расследовал одно дело, которое стало первым раскрытым мною преступлением. Ты почти ничего о нём не знаешь, однако тогда преступник помогал заключённым выбираться на свободу, инсценируя их смерть.

— Его удалось поймать?

— Пять лет назад его казнили.

Джефферсон передал нам несколько документов, и на самом верхнем листе крупными буквами значилось: «Совершенно секретно».

Каким образом он вообще вынес наружу материалы, предназначенные исключительно для служебного пользования?

Заметив, как я нахмурилась, инспектор поспешил пояснить:

— Я переписал всё от руки. Если выяснится, что я показал вам эти сведения, мне, вероятно, придётся лишиться должности.

— Как только закончим, я немедленно всё сожгу.

Джефферсон улыбнулся, хотя под его усами уже выступили капли пота. Он то и дело нервно шевелил пальцами, ожидая, пока Лиам дочитает документы.

— Этот человек недолго содержался в мужской тюрьме Колдбат, построенной в 1794 году и расширенной в 1850-м, после чего его почти сразу казнили.

Изучив переписанные от руки материалы, Лиам с силой прижал пальцы к переносице и откинулся на спинку кресла.

— Каким образом после этого он мог остаться в живых? Инспектор Джефферсон, из этих документов следует, будто этот человек снова начал действовать.

Я тоже прочитала подробное описание недавних событий.

Ещё один заключённый умер, а спустя некоторое время его могилу раскопали. Когда Скотланд-Ярд наконец отправил туда людей, всё уже было закончено.

— Значит, тело исчезло.

— Именно так. Всё произошло в точности по методу того человека, которого казнили пять лет назад.

Потрясённая нелепостью происходящего, я пробормотала:

— Казнённый человек не может продолжать совершать преступления.

— Именно в этом и заключается проблема, Джейн.

Серые глаза Лиама Мура обратились ко мне.

— Во всей Англии только он знал, как вытаскивать людей из тюрем подобным способом.

Всё становилось чрезвычайно странным, и теперь я прекрасно понимала, почему Джефферсон вызвал именно нас. Подобные дела действительно являлись нашей специализацией.

Неужели по Лондону разгуливал человек, которого казнили много лет назад, и снова помогал преступникам совершать побеги? Трудно было представить происшествие более жуткое и противоестественное.

Я посмотрела на Джефферсона и спросила:

— Тогда почему вы уверены, что он действительно жив? Его способ действий вполне могли скопировать. У вас наверняка имеются более веские доказательства, иначе вы бы не стали…

Джефферсон крепко зажмурился и признался:

— Я приказал выкопать его гроб.