— Ничуть я не сошёл с ума. Ну же, барышня, вы ведь хотели как следует полюбоваться морем.

— Мне уже достаточно! Лиам, прекрати! Кто-нибудь, помогите!

В ужасе я обхватила его голову, однако мужчина лишь тихо рассмеялся, откровенно наслаждаясь происходящим. Тонкая ткань пижамы смялась под моими пальцами, а шаль бесшумно соскользнула на песок.

Морской ветер оказался не таким пронизывающим, поэтому даже в лёгкой одежде мне почти не было холодно. Впрочем, если задуматься, я вообще не ощущала стужи. Нахмурившись, я внимательно посмотрела на Лиама и поняла, что он, по всей видимости, снова что-то сделал, чтобы защитить нас от холода, поскольку здесь было так же тепло, как в Нифоис-холле.

Не выпуская меня из рук, Лиам опустился на песок и молча посмотрел снизу вверх. Его побледневшие от зимнего холода щёки и волосы, развевавшиеся под порывами морского ветра, сразу привлекли мой взгляд. Я рассматривала серые радужки, тёмные зрачки и густые ресницы, а затем осторожно провела пальцами вдоль разреза его глаз.

Он заметно вздрогнул, а когда я продолжила строгий допрос, заёрзал ещё сильнее.

— Мне совсем не холодно, и это довольно странно. Неужели наш господин Лиам Мур снова воспользовался чем-то похожим на магию?

— Хм… Даже не знаю. Тебе действительно так хочется это выяснить?

— Разумеется, хочется!

Однако отвечать просто так он явно не собирался. Лиам с совершенно бесстыдным выражением лица приподнял подбородок и продолжил смотреть на меня.

— Если в обмен на раскрытие тайны я попрошу тебя поцеловать меня с самого утра, то буду выглядеть слишком большим негодяем?

— Думаешь, всё ограничится только этим? Тебя сочтут распутным разбойником, потерявшим голову от плотских желаний, а затем ещё и ударят по щеке.

Мужчина прищурился в мягкой улыбке и невозмутимо ответил:

— Тогда, пожалуй, я соглашусь получить пощёчину.

Я сразу поняла скрытый смысл его слов и залилась краской. Лиам громко рассмеялся и обхватил меня за талию, а я от внезапного раздражения ухватила его за плечи и толкнула назад, после чего он удивлённо вскрикнул и повалился на песок.

Когда Лиам попытался снова приподняться, я прижала его за плечи, не позволяя встать. Он остался лежать и молча моргал, а его ресницы легко трепетали.

— Маленький Мур, который одновременно является негодяем и разбойником.

— Да, мисс Джейн Осмонд, я внимательно вас слушаю.

Я попыталась сдержать улыбку, вызванную его покорным ответом, однако Лиам поднял палец и легонько пощекотал уголок моих губ.

— Ты всё-таки улыбнулась.

— Ничего подобного, я вовсе не улыбалась.

— Уголок твоих губ немного приподнялся.

— Лиам, перестань уже болтать.

Не найдя другого способа заставить его замолчать, я накрыла его рот ладонью. Лиам Мур широко раскрыл глаза, однако не столько из-за того, что я закрыла ему губы, сколько из-за моего следующего поступка.

Не убирая ладони с его рта, я легко поцеловала её с внешней стороны, и в тот же миг послышался резкий вдох.

Лишь когда я полностью убрала руку, он снова смог заговорить. Его уши покраснели настолько сильно, что казалось, будто они вот-вот запылают.

— Дорогая Джейн, где ты вообще научилась таким вещам?

— Даже не знаю… Разве так важно, откуда я это узнала? Просто с самого утра нельзя позволять себе ничего слишком возбуждающего, поэтому пришлось ограничиться этим.

Лиам Мур поднял обе руки и закрыл ими глаза. Между прядями чёрных волос виднелись песчинки, похожие на звёзды, рассыпанные по ночному небу.

— Это было слишком… слишком возбуждающе…

После его признания я ещё долго не могла перестать смеяться.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Поскольку холода мы совершенно не ощущали, нам удалось провести на берегу довольно много времени.

Здесь не было ни порта, ни кораблей, ни торговцев, а до слуха не доносились привычные для лондонской гавани громкие колокола и крики, возвещавшие об отплытии судов. Отсутствие пейзажей, которые прежде постоянно меня окружали, успокаивало гораздо сильнее, чем можно было предположить.

Стоило мне подумать о лондонском море, как в памяти неизменно возникал лишь тяжёлый запах рыбы.

Это общество было чётко разделено на сословия, поэтому обычные горожане, не принадлежавшие к среднему классу, чаще всего покупали продукты у уличных торговцев. Там продавались товары, уже уступавшие по свежести недавно пойманным или только что привезённым, а также мясо, успевшее покрыться дорожной пылью. Те же торговцы, которым удавалось раздобыть что-нибудь получше, неизменно оказывались окружены огромными толпами покупателей.

Иногда на лондонских рынках встречались уроженцы Востока, прибывшие вместе с китайскими торговыми караванами. Обычно они носили торчащие во все стороны усы и продавали рис, пряности и другие товары. Некоторые из этих вещей предназначались не для знатных дам, а для простых людей, хотя покупателей на них всё равно находилось немного.

Когда я изредка останавливалась возле восточных товаров и с любопытством их рассматривала, торговцы часто смотрели на меня с удивлением, а стоило поздороваться с ними на моём скудном китайском, как их поражение становилось ещё сильнее.

Именно поэтому я боялась, что лондонская борьба за выживание постепенно наложится на прекрасный образ моря, сохранившийся в моей памяти. К счастью, здешнее море оставалось самым обыкновенным, поскольку не служило средством, за которое люди отчаянно цеплялись ради собственного существования, а просто было частью природы.

В Хитфорде не было ни зловещих воронов, ни теней смерти, и даже возможность хотя бы ненадолго скрыться от взгляда короля приносила мне радость. Здесь повсюду росли лишь скромные заросли вереска, а поблизости не находилось ничего, что могло бы меня преследовать или мучить.

Только теперь я вновь почувствовала себя собой. Дышать стало легче, и вместе с этим вернулось ощущение, что я действительно жива.

Лиам Мур по-прежнему лежал подо мной, растянувшись на песке, а я размышляла, как ещё можно подразнить этого незадачливого сыщика.

— Простите… будущая невестка?

Раздался голос незваного гостя, которым оказался Теодор Мур. Если бы он не обратился ко мне именно так, мои размышления наверняка продолжились бы в куда более приятном направлении.

Лиам Мур вскочил в ужасной суматохе, а я соскользнула с него и покатилась в сторону.

— Лиам, осторожнее!

Однако ему было не до того, что я упала, потому что прежде всего он торопился спрятать меня. Лиам поспешно запахнул на мне халат, поднял с песка шаль и тщательно укутал меня, причём выглядел настолько отчаянным, что это даже немного поражало. Лишь убедившись, что моя одежда приведена в порядок, он наконец обернулся.

Теодор стоял наверху лестницы. Его светлые и прозрачные, словно лимонный свет, волосы развевались на ветру, а бледно-зелёные глаза были широко раскрыты. Судя по всему, увиденное потрясло его чрезвычайно сильно.

По лицу Лиама было ясно, что ему хочется прикусить себе язык и умереть. Нет, скорее он желал убить собственного младшего брата.

«Впрочем, его можно понять».

Признаться, я тоже не хотела бы, чтобы мой младший брат застал меня в подобной ситуации.

Лиам быстро стряхнул песок с волос и посмотрел на Теодора так, словно ничего особенного не произошло.

— Я… кажется, помешал вам…

— Ничего не случилось.

Лиам бесстыдно приподнял подбородок, произнеся ложь, в которую невозможно было поверить. Теодор Мур нахмурился, всем своим видом показывая, что подобное объяснение совершенно его не убедило.

— Мы ничего не делали, поэтому ты ничему не помешал.

Вот откуда бралась поразительная наглость Лиама Мура. Видимо, он решил стоять на своём до самого конца. Что ж, пусть продолжает отрицать очевидное, и тогда кто-нибудь, возможно, действительно ему поверит.

Я послушно оставалась за его спиной, пока он старательно закрывал меня своим телом. Похоже, Лиаму было неловко от одной мысли, что кто-то посторонний увидит меня в ночной одежде.

— Лиам, разве нам уже не пора возвращаться?

— Пожалуй, пора, но этот негодник…

Теодор Мур испуганно ахнул и поспешно закрыл глаза ладонями.

— Поднимайтесь наверх! Я совершенно ничего не видел!

Его тактичность оказалась настолько трогательной, что мне почти захотелось расплакаться.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Немного позже наш короткий рождественский отдых неожиданно подошёл к концу из-за телеграммы, только что прибывшей из Лондона.

Мы с Лиамом получили по одному посланию: моё отправил младший брат Джонатан, а телеграмма Лиаму Муру пришла из Скотланд-Ярда.

— Джонатан Осмонд?

Увидев подпись, Лиам приподнял брови.

— Это кто-то из твоей семьи?

— Мой младший брат.

— Но ты ведь в последнее время с ним не связывалась.

Я отвела взгляд и неуверенно пробормотала что-то невнятное, а Лиам широко раскрыл глаза, словно только что услышал нечто поразительное.

— Значит, всё-таки связывалась?

— Просто… это было тогда, когда ты был занят. Мы не обсуждали ничего важного, я лишь пожелала ему хорошо провести Рождество…

Лиам недоумённо склонил голову.

— Но почему тогда телеграмма пришла сюда, в Хитфорд?

— Мы ведь сообщили, куда направляемся.

— Да, действительно сообщили.

Лиам оборвал фразу на полуслове и терпеливо дождался, пока я прочитаю телеграмму.

Послание начиналось словами: «Давно не общались, сестрёнка».

[Давно не общались, сестрёнка. 

Поскольку ты не писала, я уже начал думать, что сестрёнка совсем обо мне забыла. Честно говоря, мы оба знаем, что отец вёл себя как последний ублюдок, поэтому я понимаю, почему тебе всё это окончательно надоело.

У меня всё хорошо. Я прочитал в газете, что мужчина, с которым ты живёшь, сначала пропал, а потом вернулся. Пишут, что ничего серьёзного не случилось, но я всё равно беспокоюсь. Надеюсь, тебе не пришлось слишком сильно переживать? Если он вдруг начнёт обращаться с тобой как негодяй, обязательно сообщи мне. Я вполне способен содержать хотя бы собственную сестру.

Я переехал и вскоре сменю работу. Узнал, что одному человеку требуется личный секретарь, способный при необходимости обеспечить охрану, подал заявление и получил место. Жильё тоже предоставляют, поэтому теперь я буду жить там.

Когда окончательно устроюсь, снова отправлю телеграмму.

Кстати, на улице Бейлонз 13 всё осталось по-прежнему. Незнакомая барышня сказала, что ты уехала восстанавливаться. Ты ведь действительно в порядке?

Джон.]

— Похоже, ему и правда хотелось рассказать очень многое…

Я тихо пробормотала это, заметив, насколько свободно и искренне он писал и как сильно беспокоился обо мне. Джонатан действительно был образцовым младшим братом, хотя его недоверие к Лиаму всё же выглядело немного забавно.

Вероятно, именно Мэри рассказала ему, что мы отправились в Хитфорд, хотя было немного неловко оттого, что она совершенно серьёзно передала и историю о моём восстановлении.

Пока я с улыбкой читала телеграмму, Лиам, сидевший напротив и подпиравший подбородок ладонью, заговорил:

— Похоже, вы с братом очень близки.

— Я практически вырастила его, с самого детства таская на спине.

— Тогда он просто обязан хорошо к тебе относиться.

Разумеется, именно так всё и должно было быть. Мой брат действительно заботился обо мне, поэтому я с гордостью начала рассказывать о нём всё подряд.

— Он получил новую работу. Кажется, теперь станет личным секретарём.

— Понятно.

— А что написано в твоей телеграмме?

Лиам Мур протянул мне послание, и, судя по его содержанию, в Лондоне произошло новое преступление.