Нужно было думать о том, что произошло. Я не должна была позволять мыслям останавливаться, потому что только так, только продолжая размышлять, могла хотя бы удерживать ощущение, что он всё ещё жив. Мне нужна была улика, которая подтвердит, что он не умер. Мне нужна была надежда.

— Сначала… был слышен звук разбитого стекла…

Следы крови на обоях стереть не удалось, и именно по ним я пыталась восстановить случившееся.

Здесь должна была быть борьба. Лиам Мур не был человеком, которого можно легко одолеть, поэтому он наверняка вытащил тот странный клинок и сопротивлялся. В процессе, вероятно, сломалась часть мебели, а разорванная штора, скорее всего, тоже пострадала от лезвия.

Нападение…

Один удар он всё же получил. Кровопотеря не была слишком большой. На него напали в центре комнаты, но почти сразу он переместился и занял позицию. Следующая, вторая атака стала смертельной. Было видно, что он то ли ударился о стену, то ли опёрся на неё, потому что там остался отпечаток руки. Размер ладони был его. Я это знала.

Перед глазами замерцал образ Лиама Мура, который, получив ранение, прислонился к стене. Тогда на меня накатила такая невыносимая печаль, что у меня перехватило дыхание. Сердце, которое теперь стало моим, тяжело провалилось вниз и отозвалось совершенно настоящим чувством.

Только когда я осталась одна, слова наконец смогли вырваться наружу.

— Что с тобой случилось?

Прикладывая ладонь к высохшему следу, впитавшемуся в стену, я прошептала это и вдруг захотела, чтобы от него ещё ощущалось хоть немного тепла.

— Лиам.

Комната молчала, и ответа не последовало. Я крепко прикусила губу, а потом спросила:

— Где ты?

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

С самого утра на улице Бейлонз стоял шум.

Всю ночь я провела в раздумьях. Теперь на последней странице моего блокнота было девять ячеек, в которых хранились ключевые события прошлого. Последнее сохранение находилось в седьмой ячейке, и в нём был записан вечер после университетского дела.

Казалось бы, достаточно просто загрузить его. Но если из-за этого Лиаму Муру придётся во второй раз пережить ту же боль, я, наверное, никогда не смогу себя простить.

Скорее всего, нападение произошло уже после того, как я ушла. Но даже если я предотвращу именно тот момент, что будет, если на него нападут снова? Смогу ли я подготовиться? Продолжать раз за разом загружать сохранение, пока не узнаю абсолютно всё, ни в коем случае не было хорошим решением.

Я не знала.

Мысли окончательно спутались.

Поэтому пока я решила отложить повторную загрузку сохранения. Мне совсем не хотелось даже допускать такую возможность, но, если смерть Лиама Мура подтвердится, я вернусь назад. Сейчас же я собиралась сделать всё, что только возможно, в этом прохождении.

Что мне нужно сделать, чтобы найти Лиама Мура?

Пока я ломала над этим голову, снаружи доносились громкие препирательства о том, что всё займёт всего одну минуту, а Мэри тем временем принесла мне целую стопку писем. Госпожа Мейер, хозяйка пансиона, со слезами на глазах повторяла:

— Джейн, что же теперь делать…

Некоторое время я успокаивала пожилую женщину, а затем вернулась в гостиную.

Именно тогда снова раздался стук в дверь. С самого утра люди, называвшие себя журналистами, без конца ломились в дом номер 13 на улице Бейлонз.

К этому времени мне уже всё осточертело. От одной мысли, что случившееся с нами для них почти ничем не отличалось от развлечения, меня начинало трясти от раздражения.

— Я же сказала, никаких интервью не будет!

— Это я, мисс Джейн.

В ответ прозвучал знакомый голос.

За дверью стоял Хершел Хопкинс. Несколько мгновений он молчал, а затем тихо произнёс:

— Говорят, с юным Муром что-то случилось.

— Откуда вы узнали?

Мы с Мэри никому не отправляли телеграмм.

Открыв дверь, я увидела, как он, подбирая слова, наконец протянул мне газету. Я взяла её, опустила взгляд на первую страницу и невольно начала читать вслух.

— На улице Бейлонз произошло исчезновение. Жертва, мужчина двадцати девяти лет, частный сыщик…

На первой полосе красовалась фотография нашего дома. Через всю страницу огромными буквами тянулся заголовок: «Сыщик пропал?» На снимке отчётливо были видны серьёзные лица полицейских, входивших в дом и выходивших из него. Даже инспектор Джефферсон, который запрещал делать фотографии, всё равно попал в угол кадра.

— У этих проклятых газетчиков вообще есть хоть какое-то представление о журналистской этике?

— Если добавить к этому ещё одну мрачную новость… похоже, полиция уже рассматривает произошедшее как преступление, совершённое на почве личной вражды, и ведёт расследование именно в этом направлении.

Я нервно скомкала газету и с силой швырнула её прочь. Смятая бумага несколько раз подпрыгнула по полу и забилась в дальний угол.

При других обстоятельствах я ни за что не позволила бы себе подобного в присутствии Хершела Хопкинса, но сейчас мне казалось, что только так я смогу хоть немного выплеснуть переполнявшую меня ярость.

Личная вражда?

Да к чёрту такую вражду.

Те, кто держал на нас зло, были не в состоянии даже пальцем пошевелить против Лиама Мура. Кого-то из них я сама избивала. Крупная преступная организация давно прекратила существование и больше не могла думать ни о какой мести.

— Преступление, безусловно, было, но среди тех, кого мы посадили, нет человека, способного на такое.

— Этого нельзя знать наверняка.

Услышав спокойный, холодный голос Хершела Хопкинса, я лишь криво улыбнулась. Я уже не понимала, что мне вообще делать.

— Когда юный Мур оставался в Лондоне, я пообещал Артуру, что буду присматривать за его безопасностью. Но, возможно…

Кажется, я уже поняла, что он собирается сказать, потому что письма, приходившие с самого утра одно за другим, твердили всё то же самое.

«Какое горе».

«Примите мои соболезнования».

«Я с самого начала думал, что всё закончится трупом».

Я никак не могла понять, откуда все они набрались подобных слухов, но теперь стало ясно, что всему виной была эта газета.

Потерев лоб, я попыталась успокоиться. Нервы натянулись до предела, и мне казалось, что ещё немного, и весь гнев обрушится на Лондон, который будто больше всех на свете жаждал смерти Лиама Мура.

С огромным трудом я всё же заставила себя заговорить, хотя даже голос уже заметно дрожал.

— Вы хотите сказать… что он может быть мёртв? Что мне остаётся только смириться?

— …Я хочу сказать лишь то, что может наступить момент, когда придётся готовить похороны. К этому нужно подготовить своё сердце.

У меня вырвался короткий, бессильный смешок.

Он предлагает признать его мёртвым, даже не найдя. Я не собираюсь класть пустой гроб в могилу Лиама Мура, и его тело, клянусь, тоже не собираюсь туда класть ни за что на свете.

Я бессильно выдохнула, а Хершел после короткого колебания взял мои дрожащие руки в свои и сказал:

— Мисс Джейн. Я понимаю, что вы тревожитесь, но…

— Профессор!

Хершел, который наклонился ко мне и внимательно всматривался в моё лицо, неожиданно вздрогнул.

Я не собиралась кричать. На мгновение глубоко вдохнув, я уже тише спросила:

— Профессор, с вами всё в порядке?

Вы ведь знаете его с девяти лет. Разве можно так легко говорить о том, что нужно сдаться?

Хершел некоторое время крепко сжимал губы, а затем наконец открыл рот.

— Разумеется, для меня эта ситуация тоже крайне… прискорбна. Но иногда кому-то необходимо мыслить рассудочно.

После этих слов он отпустил мои руки.

— Я тоже наведу справки. Связи нужны именно для таких случаев. Перед Артуром мне нечем будет оправдаться, но…

Так же быстро, как появился, Хершел ушёл. Внизу Мэри разбиралась с журналистами, которые всё ещё высматривали, не найдётся ли для них какая-нибудь сенсация, и было слышно, как она кричит на них.

Тем временем я уже приняла решение. Сейчас нельзя сидеть сложа руки. Нужно выйти и выяснить хоть что-нибудь.

И как раз в этот момент мне на глаза попалось пальто Лиама Мура.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

«Прости, Лиам».

Я украла его одежду и надела её.

С брюками, рубашкой и нижней одеждой удалось кое-как справиться благодаря вещам, которые я когда-то сшила для себя на заказ, а вот верхней одежды у меня не было. Впрочем, мне казалось, что Лиам вряд ли стал бы возражать, даже если бы я надела его пальто.

Чтобы казаться выше, я вложила в обувь стельки, подняла волосы и спрятала их под шляпой. Даже макияж нанесла намеренно иначе, изменив форму бровей и скул, чтобы привычный образ Джейн Осмонд немного стёрся, а лицо больше напоминало лицо молодого господина. Затем специально закурила табак, чтобы одежда и тело пропитались запахом дыма, а гладкую шею скрыла шарфом.

Я вспомнила слова Лиама.

«Шаг должен быть тяжёлым. Голос не стоит делать искусственным».

Несколько слоёв плотной одежды скрывали фигуру. С собой я взяла трость с металлическим сердечником, которую при необходимости можно было использовать для самообороны.

— Кучер!

Выйдя через чёрный ход, я подняла руку, останавливая экипаж.

— Куда вас отвезти, сэр?

Немного подумав, я ответила:

— К Университетскому колледжу.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

К счастью, никто меня не узнал. Я шла по кампусу, и почти никто не заговаривал со мной, поэтому мне удалось совершенно естественно направиться к аудитории, где произошло первое дело.

И в девятнадцатом, и в двадцать первом веке неизменным оставалось одно: даже если в учебном заведении умер человек, занятия всё равно должны были продолжаться. Сквозь слегка приоткрытую дверь доносился голос профессора. Один студент, ожидавший в коридоре, повернулся ко мне, и я на мгновение напряглась, но, похоже, он ничего не заподозрил.

Там лежали спички.

Перед глазами снова отчётливо возникла картина места преступления.

Мужчина находился в самом центре комнаты.

Было ли это посланием для тех, кто придёт потом? Если человек способен убить кого-то так, чтобы никто ничего не заметил, он вполне способен и спрятать тело. Он мог сделать так, чтобы жертва просто исчезла, как Лиам Мур. Но тело оставили напоказ, а значит…

«Это предупреждение кому-то».