Похоже, он понял, почему я угрожала тому полицейскому, но главная проблема была совсем в другом. Что я должна сказать?

Лиам Мур исчез? Исчез, оставив после себя только лужу крови, а я понятия не имею, куда он делся и почему его жизни что-то угрожает?

Слова, которые я никак не могла произнести, крутились на языке. Казалось, стоит только сказать их вслух, и дороги назад уже не останется.

— Инспектор…

Я заставила себя улыбнуться. Хотя нет… я даже не знала, какое выражение сейчас было у меня на лице. Наверное, настолько ужасное, что лицо инспектора Джефферсона сразу стало тревожным.

— Может, поднимемся наверх, и я распоряжусь, чтобы вам принесли чашку чая?

— Нет.

Я перебила его сразу же.

— На это нет времени. Нельзя допустить, чтобы место происшествия испортили.

«Место происшествия».

Услышав эти слова, Джефферсон мгновенно понизил голос. Похоже, в нём сразу проснулось чутьё опытного сыщика.

— Нужны люди?

— Да. Только молчаливые и осторожные.

Надо, Джейн. Нужно сказать.

— Лиам… Там только кровь. На улице Бейлонз 13…

Мне не хватало воздуха, поэтому слова вырывались с большими паузами.

— …Господи.

Инспектор Джефферсон глухо простонал и несколько раз провёл ладонью по лбу. Наверное, в этот момент ему сразу вспомнилось одно очень похожее дело.

— Это тот же преступник, что и в прошлых случаях. Способ почти такой же. Теперь нападение произошло ещё и в жилом доме, значит, больше никто не может чувствовать себя в безопасности…

— …

— Понял. Не волнуйтесь. Мы немедленно выезжаем. Эй, Кларк!

Я ещё не успела договорить, а Джефферсон уже начал созывать людей.

Подойдя ближе, он мягко похлопал меня по плечу. От того, как он переживал за меня, почти как за собственную дочь, туго натянутая струна, которую я всё это время удерживала внутри, вдруг начала понемногу ослабевать.

— Всё будет хорошо. Лиам сильный молодой человек. Он не заставит мисс Джейн так переживать.

— Я тоже… очень хочу, чтобы это оказалось правдой…

Слова сами сорвались с губ, прозвучав почти беспомощно.

Инспектор Бриксон, заметив, как около десятка полицейских поспешно собираются, быстро подошёл к нам. Судя по нашим с Джефферсоном лицам, он сразу понял, что произошло нечто серьёзное, поэтому не стал задавать лишних вопросов и лишь очень осторожно спросил:

— Если вы не возражаете… можно мне тоже поехать с вами?

— Конечно, инспектор.

— Благодарю.

Как раз в этот момент перед Скотланд-Ярдом остановились несколько экипажей. Мы заняли места в одном из них, и лишь после того, как Джефферсон назвал кучеру адрес, вся процессия тронулась с места.

Кажется, всю дорогу я просидела на пределе своих сил. Даже серое лондонское небо казалось каким-то зловещим предзнаменованием. Оно всего лишь висело над городом, но эта бесконечная серость словно насмехалась над происходящим, и от этого внутри поднималась бессильная злость.

Тук… тук… тук…

Тук… Тук… Тук…

Только тогда я заметила, что всё это время пальцы сами собой барабанили по подлокотнику, и медленно сжала их в кулак.

Инспектор Джефферсон и инспектор Бриксон выглядели встревоженными. Бриксон время от времени беспокойно поглядывал в мою сторону, а я… не знала. Мне казалось, будто я совершенно забыла, какое выражение лица сейчас должна иметь.

Мы лишь предполагали, что целью преступника могут быть члены того клуба, но мне и в голову не приходило, что Лиам Мур действительно окажется в опасности. Ведь это был Лиам. Человек, который сумел одолеть даже чудовище. Разве обычный человек способен причинить ему вред? Именно поэтому я была уверена, что с ним всё будет хорошо. Что бы ни произошло с другими, Лиам Мур обязательно останется цел.

Теперь же, оглядываясь назад, я понимала, насколько беспечными были эти мысли.

Потому что лужа крови на улице Бейлонз 13, никуда не исчезла и всё так же встретила меня.

От одного этого зрелища захотелось бессильно опуститься прямо на пол.

А вдруг всё это сон? А вдруг из-за нервного перенапряжения мне просто привиделась эта страшная картина? Я цеплялась за эту надежду, но сколько бы ни закрывала и ни открывала глаза, реальность оставалась прежней.

Полицейские подходили ко мне, что-то говорили, выражали сочувствие, но их слова сливались в один сплошной гул, напоминавший стрёкот цикад. Может быть, сейчас лето? Хотя стояла зима, дышать становилось так тяжело, словно я долго простояла под палящим солнцем, а голова кружилась так сильно, что казалось, будто пол под ногами медленно раскачивается.

Всё, что могло оказаться уликами, решили изъять. Большинство предметов были обычными вещами из жилого дома, поэтому их оказалось не так уж много, но я не могла помешать им забрать разорванные шторы и бумаги, пропитанные кровью, среди которых лежал список пропавших.

— Всё остальное я велел оставить. Это всё-таки вещи Лиама.

Подойдя ко мне, Джефферсон тихо произнёс эти слова.

Я машинально шевельнула губами.

— Да… Спасибо, инспектор.

Держаться на ногах мне удавалось только потому, что рядом была Мэри. Бедная девочка всё это время молча смотрела на полицейских, входивших в дом и выходивших обратно, а потом всё-таки не выдержала и расплакалась. Когда один из них, бросив на неё полный сочувствия взгляд, молча протянул носовой платок, она взяла его и громко высморкалась.

— Я… я даже представить не могла, что с господином Муром может случиться такое…

— С ним всё будет хорошо, Мэри. Не плачь так.

— Я тоже… не… всхлип… не хочу… всхлип… плакать…

Если эта девочка увидит, как сломаюсь ещё и я, она этого просто не выдержит. Поэтому я лишь выше подняла подбородок и решила до самого конца сохранять бесстрастное лицо. Казалось, кто-то залил его гипсом, и этим человеком, наверное, был сам Лиам Мур.

Именно в этот момент меня окликнули:

— Мисс Осмонд.

Это был Генри Бриксон. На носовом платке, который он держал в руках, лежало что-то маленькое.

— Вы когда-нибудь видели это?

Это был… почерневший засохший цветок.

— Цветок?..

Высохший до хруста, давно лишившийся всякой жизни, он вдобавок был покрыт засохшей кровью, так что стоило лишь слегка его шевельнуть, как лепестки сухо зашелестели, осыпаясь чёрной пылью. Неужели этот цвет появился из-за крови? Или цветок изначально был таким?

— Судя по его виду, его хранили довольно долго. Господин Лиам Мур когда-нибудь получал подобный цветок?

Когда вообще могли доставить такую вещь?

Я никак не могла вспомнить.

Посылки, приходившие к нам, нередко таили в себе злой умысел, поэтому и я, и Лиам сначала сами проверяли каждую из них и лишь убедившись, что она безопасна, заносили её в дом.

Иногда внутри оказывалось взрывное устройство, срабатывавшее при вскрытии. Иногда присылали трупы животных. Приходили и письма с угрозами, обещавшие отправить нас в тюрьму. На их фоне даже яд, нанесённый на упаковочную бумагу или внутреннюю сторону коробки, начинал казаться почти безобидной шалостью.

Ничего не открывать необдуманно. Ничего без проверки не заносить в дом.

Таково было наше негласное правило.

А значит… насколько я помнила, Лиам Мур никогда не получал цветов. Я тоже никогда не проверяла ничего подобного. Если такой цветок всё же пришёл, значит, это произошло тогда, когда меня не было рядом.

— Нет… Вижу его впервые, — тихо пробормотала я.

— Он лежал прямо посреди лужи крови. Словно метка, которую серийный убийца оставляет после себя…

— Что это за цветок? 

Бриксон ещё несколько мгновений внимательно рассматривал его, после чего негромко произнёс:

— Похоже на георгин… Нет, это действительно георгин. Только сейчас его невозможно достать…

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Когда все полицейские ушли, я посмотрела на опустевшую комнату Лиама Мура.

«Он умер?»

Я невольно произнесла эти слова вслух и тут же поспешно зажала рот. Нет. Не нужно об этом думать. Нужно исходить из того, что он жив… и найти хотя бы крошечный след, который к нему приведёт.

Но что я могла найти, если в комнате больше ничего не осталось?

Шторы сняли и унесли. Книги, колбы и его препараты я защищала изо всех сил, поэтому их всё же не забрали, а вот всё остальное, что выглядело непосредственно связанным с этим делом, увезли. Иными словами, у меня отняли всё, что было испачкано кровью. Комната казалась непривычно пустой, и, наверное, потому, что из неё исчезли вещи, на которых ещё сохранялись следы Лиама Мура.

Кровь с пола тоже исчезла. Это был жилой дом, поэтому кровавые пятна нельзя было оставлять надолго. Если кровь глубоко впитается в половицы, появится запах гнили. 

Сейчас стояла зима, и это ещё не было такой проблемой, но что станет, когда придёт лето? Даже представлять такое мне не хотелось. Поэтому мы с Мэри несколько часов сидели прямо на полу, собственноручно оттирая кровь Лиама Мура, пятно за пятном. В какой-то момент мне даже пришло в голову, что, возможно, придётся менять половицы.

Джордж, сын хозяйки пансиона, увидев, как мы мучаемся, несколько раз заглядывал, чтобы помочь, но, услышав безутешный плач Мэри, в конце концов тихо отошёл в сторону.

После моего возвращения из Скотланд-Ярда Мэри не переставала плакать ни на минуту. Эта девочка плакала и за себя, и за меня тоже, и от этого мне даже казалось, что собственная боль понемногу отступает.

Она всё повторяла сквозь слёзы, что во всём виновата она, что если бы тогда поднялась наверх, с ним ничего бы не случилось. Но я знала правду. Если похититель был способен сделать такое с человеком, Мэри вполне могла оказаться на его месте. Лиам Мур хотя бы был способен сопротивляться, а она пострадала бы совершенно беспомощно.

Я убеждала себя хотя бы в одном. Хорошо, что хотя бы один из дорогих мне людей остался невредим.

Снаружи было шумно. Я примерно понимала, что происходит. Раз полиция столько раз входила в дом и выходила обратно, было очевидно, что с двумя чудаками, жившими здесь, произошло нечто ужасное.

Время от времени из-за окна доносились приглушённые перешёптывания.

«Ты видела лицо той женщины?»

«И как оно?»

«Выглядела так, будто ничего не случилось. Хотя исчез человек, с которым она жила бок о бок».

«Жуть какая».

Иногда среди этих голосов проскальзывали и другие слова.

«Раз они всюду совали нос, вот с ними такое и случилось».

Мне хотелось распахнуть окно и закричать, но я сдержалась. Не хотелось выглядеть жалкой и не хотелось, чтобы кому-нибудь показалось, будто я устроила истерику.

Как будто у того, что с нами случилось, вообще могла быть причина.

Потому что мы полезли в преступную организацию? Потому что поймали убийцу? Потому что передали Скотланд-Ярду человека, который собирался отравить питьевую воду? Мы ведь просто делали то, что должны были делать!

Я лишь криво усмехнулась и, сидя на кровати Лиама, ещё долго смотрела на вечернее небо.