Я, человек, переживший университетскую жизнь, тут же впилась в Хершела острым взглядом. Он поспешил оправдаться:

— Это была шутка.

— Не шутите так. Это совсем не смешно.

Я разломила печенье, одну половину съела сама, а вторую подвинула Хершелу. Оно оказалось очень вкусным, с фруктовым джемом, застывшим плотным слоем, почти как леденец.

Похоже, аппетита у Хершела совсем не было. Он лишь понемногу откусывал от уголка печенья, а я ещё некоторое время разговаривала с ним о разных пустяках. Я спрашивала, не чувствовал ли он на себе чей-то взгляд, не угрожал ли ему кто-нибудь, и, выслушав мои вопросы, Хершел рассмеялся, заметив, что у него такое ощущение, будто его допрашивают.

Разумеется, мне было совсем не до смеха.

Убедившись, что с ним всё в порядке, я поняла, что пора возвращаться домой. Взглянув на часы, я поднялась со своего места. Хершел, видимо заметив, что печенье пришлось мне по вкусу, протянул мне целую коробку.

— Передайте и Лиаму.

— Обязательно. Вернусь домой и прослежу, чтобы этот ребёнок хотя бы пообедал.

— И, пожалуйста, проследите ещё за тем, чтобы он не привередничал с овощами.

— Разумеется.

Услышав просьбу Хершела, я невольно рассмеялась. Значит, этот человек, который весь словно состоял из притворства, ещё и овощи не ест. Что ж, сегодня на ужин будет суп из брокколи.

Именно так я и решила.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Когда я вернулась домой, меня встретила Мэри.

— Барышня! Вы вернулись?

— Мэри, ты уже поела?

Мэри кивнула, светло улыбнулась и протянула ко мне руки.

— Отдайте пальто.

Иногда эта девочка обращалась со мной как с настоящей барышней, и мне от этого становилось немного неловко. В такие моменты я пыталась отказаться и говорила, что справлюсь сама, но Мэри всё равно забирала вещь.

— Поглажу и верну вам.

— Правда, в этом совсем нет необходимости…

— Я просто хочу это сделать. Ах, пожалуйста, остановите господина Мура. Наверху, кажется, творится какой-то ужас. Видимо, дело не клеится. Дверь была заперта, поэтому я даже войти не смогла.

Лиам? Не может быть, чтобы он устроил погром из-за того, что дело не клеится. В таком состоянии этот человек скорее накроется одеялом и забьётся в угол кровати, чем начнёт всё разносить. Если расследование зашло в тупик, он обычно резко впадал в уныние, пропускал еду и мрачно запирался у себя. Всё это было странно, поэтому, возможно, стоило подняться и хотя бы немного его успокоить.

Я быстро взяла на нижнем этаже несколько простых блюд и поднялась наверх. Ненадолго поставив их на столик у дивана, я постучала в дверь Лиама. К этому времени ему уже давно пора было проснуться, если только он и без того не бодрствовал.

— Лиам, вставай. Солнце уже высоко.

Однако изнутри не донеслось никакого ответа. Но я не могла вечно стоять перед дверью, а если Лиам Мур и правда сорвался, всё разнёс, а потом закопался в землю, мне следовало его остановить.

А если он там плачет? Может быть, я действительно думаю о нём как о слишком хрупком человеке?

Я осторожно повернула дверную ручку. Она немного заедала, но после нескольких усилий всё же поддалась, и дверь открылась, показывая мне чёрную комнату. Что за логово, где преступники устраивают заговор. Я с укором скривилась.

— Ты что, дитя тьмы? Почему в комнате так темно, но…

На этом слова оборвались, и я застыла на месте, глядя внутрь.

Наверное, он снова проводил какой-нибудь эксперимент, и поэтому всё выглядело именно так. Я пыталась заставить себя думать об этом, но голова с пугающей рассудительностью уже вынесла своё суждение.

Солнечный свет вспыхивал сквозь разрывы в плотных шторах, которые изредка колыхались от сквозняка, и от этого по коже проходил холод. Неровные лучи, прорезавшие комнату, напоминали вспышки молнии. Открытое окно, перевёрнутая мебель. И ещё…

Ах…

Я знаю этот запах.

Тяжёлый металлический запах крови. Знаете ли вы? Кровь пахнет растоптанными розами. Ощущение угасающей жизни, жидкость, вытекающая из искусственно нанесённой раны, напоминает запах цветов, которые беспощадно втоптали в землю. Резкий, тошнотворный.

Воздух в комнате был мутным, и ужасный запах, заполнивший её всю, говорил только об одном. Ноги подкосились, и я пошатнулась. Удерживаясь за дверную ручку, я пробормотала:

— Такого не может быть.

Из горла вырвался смешок. Правда, такого ведь не может быть.

— Лиам, не шути. Это правда совсем не смешно.

Но это никак не могло быть шуткой. Если это всё же шутка, значит, Лиам Мур действительно величайший подлец на свете, потому что посреди комнаты остались только разбитое стекло и лужа крови.

Похоже, кроме этого там было ещё что-то, но сейчас у меня не было ни перчаток, ни чего-либо другого. То есть мне нужно было бежать в полицию, даже не выяснив, что именно случилось с Лиамом Муром. Я это понимала.

Но странным образом ноги не двигались. Нельзя медлить. Нужно идти. Чем быстрее я уйду, тем меньше шансов потерять следы. Улики легко загрязнить, а это жилой дом, и неизвестно, какие переменные здесь появятся. Но почему же ноги не двигаются?

Я сделала вдох, подняла голову, моргнула, и даже каждая мышца, которая поворачивала дверную ручку, оставалась под моим контролем. Так почему именно ноги предавали мою волю?

Сердце твердило, что я хочу войти и проверить. Хочу броситься туда и ухватиться за последнюю ниточку надежды, если она вдруг ещё осталась. Но разум говорил совсем другое.

— Я скоро вернусь.

Правда. Я скоро вернусь. Произнесённые вслух слова бесформенно осели в воздухе. Нет, наверное, это прозвучало жалко.

После того как мне перерезали горло в тумане, о чём я думала, глядя на Лиама Мура? Кажется, я решила, что он, наверное, будет с холодным лицом рассматривать мою смерть. Без всяких чувств, словно просто когда-то знал одну такую женщину. Разумеется, тогда это было ещё и потому, что я считала его лишь куском данных, но теперь, оглядываясь назад, я ясно понимала одно.

По-настоящему холодной была я.

У меня не вышло ни одной слезы. Что и кого я могла осуждать? Меня по-настоящему пробрал ужас от самой себя, потому что я не бросилась в комнату прямо сейчас, а голова при этом совершенно естественно определяла это место как «место происшествия».

Сила ушла из пальцев, и только тогда ноги наконец сдвинулись с места.

Мэри, увидев, как я спускаюсь вниз с побледневшим лицом, кажется, тоже догадалась, что наверху случилось нечто дурное. А может быть, как тучи приносят дождь, я принесла с собой запах крови.

Пошатываясь, я схватила какое-то пальто и накинула его на плечи. Оно было большим. Чьё оно? Рукава оказались немного длинными, но мне было всё равно. Нужно было торопиться.

В голове царил полный беспорядок, и ясным оставалось только одно.

Лиам Мур стал новой жертвой.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Я постаралась максимально сохранить место происшествия и сразу направилась в Скотланд-Ярд. Когда я дала кучеру омнибуса плату, в пять раз превышавшую обычную, то поняла, что даже экипаж способен входить в повороты боком.

— Прочь с дороги, прочь! Но!

Благодаря этому прохожие кричали и возмущались, зато время в пути сократилось куда сильнее, чем я ожидала. Не зря я заранее отдала деньги, чтобы потом не возиться с расчётами и сдачей.

Вот так, с шумом добравшись до места, я выскочила наружу и тут же бросилась ко входу.

— Барышня? У вас какое-то дело, барышня!

Наверное, они в любом случае растерялись бы, если бы внутрь ворвалась женщина с совершенно белым лицом, накинувшая поверх платья чьё-то мужское пальто. Полицейский, который не сумел меня остановить и пропустил внутрь, бросился следом. Взгляды людей сразу устремились в нашу сторону, но мне было всё равно, потому что я только искала глазами Джефферсона.

Я как раз полностью поднялась по лестнице на второй этаж, когда догнавший меня полицейский силой схватил меня за плечо и остановил.

— Послушайте, барышня. Сюда таким, как вы, нельзя просто так вхо…

Оправдаюсь заранее: мои нервы были напряжены до предела. Поэтому я поступила совсем не как законопослушная гражданка, хотя после того, как стала помощницей Лиама, иногда по случайности всё же нарушала закон. 

Я достала револьвер и твёрдо прижала его к боку полицейского. Из-за того, что мы стояли вплотную, да ещё и из-за пальто, остальные этого не видели, но я заметила, как полицейский сглотнул.

На самом деле я не собиралась стрелять, но иногда угроза действует куда эффективнее. Низким голосом я прошептала:

— Предупреждаю, закрой рот. Если помешаешь, я сама не знаю, что сделаю.

Можно ли угрожать полиции? Наверное, нельзя. Не знаю. Если потом с меня сдерут штраф, просто заплачу.

Во всяком случае, сейчас у меня не было сил думать о приличиях. Инспектор Тобиас Джефферсон, поднявший голову из-за шума, узнал меня и подбежал.

— Что там, собственно… мисс Джейн?

Он был человеком, способным понять, вооружён ли собеседник. К тому же я прижимала пистолет к боку его подчинённого, так что глаза у него заметно расширились.

— …Немедленно убери руку с её плеча.

— Да, да…

Когда полицейский убрал руку с моего плеча, я тоже опустила револьвер. Он посмотрел на чёрный револьвер, исчезающий под полой пальто, а затем перевёл взгляд на меня.

— Займитесь делом.

Не успела я договорить, как полицейский стремглав убежал. Инспектор Джефферсон посмотрел ему вслед и устало потёр лицо. За этот короткий миг он будто заметно постарел.

От этого я почувствовала лёгкую вину. Женщина, доставшая пистолет прямо посреди Скотланд-Ярда, действительно могла довести кого угодно до усталости.

— Простите. Дело срочное.

— Ничего. Этот парень ещё новичок, поэтому пока не умеет действовать по обстоятельствам. Нужно будет распорядиться, чтобы всех, кто приходит с улицы Бейлонз, пропускали без лишних вопросов… Итак, что произошло? Вас прислал Лиам?

— То есть, дело в том…

С чего мне лучше начать объяснение?