Ах, чёрт, я же не сохранилась.

Единственное, что хоть немного радовало, так это то, что я находилась в вагоне-ресторане. Если бы мне пришлось снова тащить этого мужчину и заново проходить всю эту тягомотину с самого начала, я бы, наверное, просто сиганула из последнего вагона с криком: «Прикончите меня!»

— На чём мы остановились?

— Я рассказывал… где меня ранили.

Ну да, конечно, именно на этом. Дверь заперта, значит, выбора у меня всё равно не было.

Я снова взвалила на себя этого бедолагу и потащила его вперёд. Откуда только силы взялись? Наверное, от чистого отчаяния, потому что третий раз я бы этого уже точно не вынесла.

«Лиам. Лиам. Лиам!»

Я уже почти бежала, таща на себе взрослого мужчину и несясь к вагону, где должен был находиться Лиам Мур. Одна оплошность, и мы трупы, а я, между прочим, хочу жить долго и счастливо.

— Лиам!!

— Джейн?!

Дверь распахнулась, и Лиам уставился на меня в полном шоке, но все эти трогательные подробности можно было опустить, потому что сейчас говорить собиралась только я.

Я затараторила со скоростью пулемёта:

— Там монстр, он здоровенный и полупрозрачный! Красноватый такой, то появляется, то исчезает, и у него куча щупалец, то ли кальмар, то ли осьминог! А ещё он смеётся, хихикает так мерзко, что кровь стынет! Конец доклада, вопросы не принимаются. Если вы знаете, что это за тварь, немедленно объясняйте и давайте думать, как выжить! Кстати, а где остальные выжившие?

— Они в хвосте поезда. Я остался на страже…

— Отлично! Забирайте этого мужчину.

Я выпалила всё, что хотела, потому что времени было в обрез. Бледного, тощего бедолагу я сгрузила прямо на руки Хершелю Хопкинсу, который всё ещё таращился на меня с отвисшей челюстью. Оказавшись в чужих руках, мужчина посмотрел на меня мутным, едва живым взглядом.

— Всё будет хорошо. Вы не умрёте.

Ну, я хотя бы попыталась его успокоить. Собрала последние крохи рассудка, чтобы сказать хоть что-то обнадёживающее. Хотя, если так подумать, все в этом поезде, скорее всего, умрут после моей смерти, так что и волноваться особо не о чем.

«Кстати, а что будет с ними, когда я возрожусь?»

Эта мысль промелькнула в голове и тут же исчезла.

Я задрала юбку. Профессор деликатно кашлянул и отвернулся. Не обращая на него внимания, я выхватила свой любимый револьвер и прицелилась в дверь.

Где именно на меня напали? Если честно, я даже не помнила, с какой стороны. Но одно было ясно точно: стоя у двери, я сильно рискую получить пулю. На этот раз я сохранилась намертво, и если всё-таки умру, то хотя бы возрожусь здесь, а это уже немного легче.

Поезд тряхнуло.

Интуиция, или шестое чувство, завопила: «Беги!», а здравый смысл тут же холодно шепнул: «Слишком поздно».

Нечто невидимое пробило окно и ворвалось внутрь. В ту же секунду Хершель Хопкинс бросился ко мне, прижал к себе и повалил на пол.

«Лиам, постой, профессор, Лиам же там!»

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Знакомая надпись… не появилась.

Сначала ко мне вернулось сознание, а уже потом постепенно начало оживать тело. Оказалось, можно прийти в себя и при этом не иметь возможности даже пальцем пошевелить, а только после этого открыть глаза. Впервые со мной случалось что-то подобное.

Оглушительный звон в ушах и боль во всём теле не давали снова провалиться в небытие. Перед глазами плясали искры, а сквозь этот звон пробивался странный треск, похожий на разряды статического электричества.

Голова раскалывалась, спина упиралась во что-то твёрдое, и, судя по всему, меня неслабо приложило об пол.

Зрение возвращалось медленно, очень медленно. Боль была терпимой. Сломанная рука, конечно, ныла, но умирать я явно не собиралась.

«Я жива. Я действительно жива».

Вокруг стояла мёртвая тишина.

— Угх…

Неподалёку от меня, среди осколков стекла, лежал Хершель Хопкинс. Похоже, его отбросило взрывной волной, когда он пытался меня защитить.

Я на коленях подползла к нему. Его плотно сжатые веки дрогнули и медленно приоткрылись.

Взгляд голубых глаз постепенно становился осмысленным, а всегда безупречно уложенные волосы теперь были растрёпаны.

— Профессор…

Хершель шумно выдохнул, медленно сел и посмотрел на меня.

— Вы целы?

Я пожала плечами. К счастью, мы оба отделались лёгким испугом. Пара царапин от осколков была сущей ерундой по сравнению со смертью.

И только в этот момент я вспомнила о Лиаме Муре. Одновременно с этим мерцающий свет в вагоне окончательно погас.

Воздух был густым от пыли, а в кромешной тьме невозможно было понять, что происходит.

Хоть бы луна вышла из-за туч. Стоит ли звать Лиама? Вдруг эта тварь утащила его? Я чуть с ума не сходила от беспокойства. 

Дожили. Сама еле выжила, а уже о других пекусь. От собственной беспомощности даже плакать захотелось. Надеюсь, мне не придётся просить у него прощения.

Хершель крепко сжал мою руку и прошептал:

— С ним всё будет в порядке, мисс Джейн.

— Да кто вообще может быть в порядке, столкнувшись с этим монстром?!

Обычным оружием эту тварь не возьмёшь. Да, я эффектно выхватила револьвер, но толку-то? Человеческим оружием ЭТО не убить.

Откуда взялось это существо? Это вообще нормально для этого мира? Или я уже окончательно сошла с ума? Голова шла кругом, и тут я услышала звук.

Что-то приближалось.

Дверь с грохотом распахнулась. Меня затрясло от страха, но я заставила себя глубоко вдохнуть и подняла револьвер.

Только бы луна выглянула. Только бы увидеть цель, и я выстрелю. Пусть не убью, но хотя бы попытаюсь. За моей спиной слишком много людей.

Если я не остановлю это здесь и сейчас, все выжившие погибнут. С какой стати я должна за них отвечать? Не знаю, но я не могла просто стоять и смотреть, как гибнут люди.

В этот момент мелькнула предательская мысль: может, пустить пулю себе в лоб и начать заново?

Мне было страшно. Страшно увидеть мёртвого Лиама Мура.

Может, мне вообще не стоило выходить из купе? Или лучше было вовсе не садиться в этот поезд, а вернуться в наш дом на улице Бейлонз 13?

Но что, если это неизбежное событие? Что тогда будет со всеми этими людьми?

На глаза навернулись слёзы. Я ведь просто хотела вернуться домой, в свой родной двадцать первый век. Если само моё присутствие подвергает этих людей такой опасности, я этого не вынесу.

Хотелось всё бросить, закрыть глаза и отказаться от всего разом.

И тут сквозь разбитое окно пробился лунный свет. Осколки стекла блеснули в его холодных лучах, и мрак в вагоне начал понемногу рассеиваться. Леденящий ужас, сковавший нас, отступил под натиском этого серебристого сияния.

Сейчас мы узнаем, кто там: Лиам Мур или монстр, спасение или новая смерть.

Хершель ещё крепче обнял меня, готовый заслонить собой в случае опасности. Я бы ему, конечно, не позволила, но сам этот жест всё равно болезненно сжал мне сердце.

И словно в насмешку над нашими страхами в дверном проёме показался он.

Он стоял в полумраке, похожий на призрака.

Детали было трудно разглядеть, но это точно был он. Лиам Скофилд Мур был жив. О боги, в этот момент я была готова молиться кому угодно!

Он жив, действительно жив! Револьвер, который я уже почти прижимала к подбородку, медленно опустился в моей руке.

Выглядел он, мягко говоря, неважно. Волосы растрепались, пиджак куда-то исчез, а на нём остались лишь изодранная рубашка и жилет.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и закрывал лицо рукой, а в другой руке, сверкавшей в лунном свете, сжимал…

«Меч?»

Это была рапира. Но какая-то странная. Она словно светилась изнутри или, наоборот, поглощала лунный свет. Клинок был настолько прозрачным, что казался стеклянным.

Понятия не имею, где он раздобыл эту штуку. Но если благодаря ей он остался жив, то плевать мне, рапира это, пулемёт или ещё что-нибудь. Я просто была счастлива, что он выжил.

— Лиам!

Я бросилась к нему. Он, пошатываясь, сделал пару шагов навстречу, но руку от лица так и не убрал.

Воздух вокруг него был наэлектризован. Казалось, тысячи невидимых иголок покалывают кожу. Волоски на теле встали дыбом, но стоило мне подойти ближе, как это гнетущее чувство исчезло.

Испугавшись, я схватила его за руку. Почему он прячет лицо? Ранен? Ему больно?

— Лиам, ты ранен? Где болит? Скажи, что нигде не болит, умоляю.

Его губы дрогнули, и он медленно, словно нехотя, произнёс жутким, низким голосом:

— Я в порядке.

Куда только делся его обычный высокомерный тон. Он тяжело вздохнул и прижал меня к себе. Его кожа пылала жаром. В его широких объятиях было так тепло, а сквозь тонкую ткань рубашки я чувствовала, как бешено колотится его сердце.

Видимых ранений не было, но выглядел он невероятно измотанным. Я впервые видела его таким обессиленным.

Лиам уткнулся лбом мне в плечо, словно пытался согреться моим теплом, а затем тихо, почти неразборчиво прошептал. Если бы я не прислушивалась, то не разобрала бы его слов.

— Слава богу, ты не пострадала.

Ну разве он не идиот? Вернулся из такой мясорубки, а единственное, что его волнует, это я.