Когда дрожь наконец прекратилась, я уже без колебаний потянулась к дверной ручке, однако в последний момент в голове неожиданно возник вопрос, который заставил меня остановиться.

— Почему ты так много для меня делаешь?

Я спросила об этом почти не задумываясь, просто поддавшись внезапному порыву. Мне и вправду было непонятно, почему существо, подобное Элю, вообще проявляло ко мне настолько сильный интерес, ведь для созданий его уровня люди наверняка казались почти невесомыми и до смешного недолговечными существами, способными рассеяться столь же легко, как утренний туман.

— Ты ведь мог просто позволить мне умереть или лишиться рассудка.

В ответ послышался негромкий смех Эля.

「Возможно, теперь и я начал понимать его «интерес», хотя мой интерес всё же немного отличается. Я с нежностью отношусь к детям, которые неустанно ищут ответы.」

Он? Какой ещё интерес?

Не успела я задуматься над смыслом этих слов, как белая рука мягко закрыла мне глаза.

「Я отправлю тебя к Уильяму. Этот ребёнок наверняка знает, как отсюда выбраться. Однако я прошу тебя впредь беречь себя и без необходимости не провоцировать существ, обитающих за пределами мира, а заодно покажи мне, чем закончится твоя история.」

Почувствовав, что Эль открывает дверь, я невольно подумала, что исполнить его просьбу будет совсем непросто, поскольку с противоположной стороны сразу же хлынул сильный ветер, заставивший меня насторожиться. И всё же мысль о том, что где-то там находится Лиам, помогала смириться даже с тем, что я совершенно ничего не видела.

Эль хотел, чтобы я оставалась в безопасности, и желал узнать, чем завершится моя история.

Этого оказалось достаточно.

Да, мне вполне хватало такого ответа, потому что я уже узнала всё, что хотела, и после этого «дверь» передо мной окончательно закрылась.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Первым ко мне вернулось дыхание.

Совсем рядом с ухом послышалось тихое шуршание, а следом за дыханием постепенно восстановился слух, после чего вернулась и способность ясно мыслить.

«Что происходит?» — наконец спросила сама себя моя ещё плохо соображавшая голова.

Последним вернулось зрение. Свет хлынул в глаза настолько резко, будто пытался пронзить глазные яблоки насквозь, и я невольно нахмурилась, пытаясь понять, не оказался ли это обычный солнечный свет.

Осторожно приоткрыв веки, я медленно повернула голову и осмотрелась.

Снова послышался тихий шорох, а вслед за ним я почувствовала неприятное покалывание на лице. Щека, веки, лоб…

Ай, больно.

— Что такое?

Из горла вырвался раздражённый голос, но он оказался настолько хриплым и низким, что я тут же замерла. Мой собственный голос тоже нельзя было назвать особенно высоким, однако этот звучал совершенно иначе, поэтому, вздрогнув от неожиданности, я машинально ощупала шею и почувствовала под пальцами отчётливо выступающий кадык там, где кожа должна была быть гладкой.

Почему он вообще здесь появился?

«Что?»

Я попыталась приподняться, однако сбоку внезапно что-то громко захлопало крыльями, и я тут же повернула голову на звук.

Рядом оказался ворон, который до этого спокойно клевал мою кожу, словно проверяя, достаточно ли долго пролежало тело и можно ли уже приступать к трапезе. Отлетев всего на несколько шагов, он уселся неподалёку и уставился на меня блестящими чёрными глазами, явно раздражённый тем, что я внезапно испортила ему обед.

— Кыш отсюда!

Я сердито замахала рукой, однако ворон даже не подумал улетать и продолжил невозмутимо смотреть на меня так, словно настойчиво требовал снова лечь и не мешать ему заниматься своими делами.

От этого зрелища мне стало откровенно не по себе, поэтому я поспешила приподняться и только тогда наконец заметила нечто по-настоящему странное.

Перед глазами оказались непривычно длинные руки и ноги, явно принадлежавшие человеку намного выше меня, а на ногах к тому же были брюки.

«Да ладно, неужели…»

Руки тоже выглядели совершенно иначе: ладони были значительно крупнее моих, пальцы — длиннее, а суставы выступали гораздо отчётливее. Под ногтями набилась земля, по коже тянулись свежие ссадины, похожие на те, что обычно появляются, когда человек во время падения инстинктивно пытается упереться руками в землю.

Вот только я совершенно не помнила, чтобы куда-то падала.

— Неужели?..

Я осторожно пошевелила руками и ногами, проверяя состояние тела, и быстро убедилась, что оно полностью меня слушается. Кажется, ничего не было сломано, никаких колотых ран я тоже не ощущала, а значит, по крайней мере прямо сейчас моей жизни ничего не угрожало.

Однако мне отчаянно требовалось зеркало, потому что прежде всего необходимо было понять, что именно произошло с моим телом.

Лишь подумав об этом, я наконец заставила себя отвлечься от собственных конечностей и внимательно осмотреться вокруг.

Я лежала на дне глубокой ямы, стены которой значительно превышали рост взрослого мужчины. Как кому-то вообще удалось выкопать нечто настолько огромное? Из влажной земли во все стороны торчали переплетённые древесные корни, вокруг возвышались деревья, а сквозь просвет между ветвями сверху лился яркий солнечный свет.

Вот же влипла.

И как мне теперь отсюда выбираться?

— Ты видел, как этот ублюдок разревелся?

Как раз в этот момент сверху послышались человеческие голоса. Судя по звучанию, говорившим было не больше двадцати с небольшим лет, причём их произношение отличалось необычайной изысканностью, совершенно не сочетавшейся с донельзя низменным содержанием разговора.

— Стоило его толкнуть, как он сразу потерял сознание. Вот умора, здоровый мужик оказался таким слабаком и только ревел.

Едва один закончил, как остальные дружно расхохотались. По голосам их было как минимум трое… нет, кажется, четверо, хотя из-за сырой земли и глубоких стен я не могла точно различить ни отдельные шаги, ни количество людей наверху.

По всей видимости, именно тот, кто шёл впереди, и столкнул прежнего владельца этого тела в яму.

— Может, пора его вытащить? Если он надолго исчезнет, поднимется страшный переполох.

— Если этот ублюдок оближет мои ботинки, я, так уж и быть, позволю ему выбраться.

Другой парень мерзко захихикал, явно представляя эту сцену заранее.

— У него слишком много гордости, и он всё равно не сможет этого сделать. У-у, выпустите меня отсюда, у-у!

— Просто не верится, что такой человек станет следующим хозяином Вермилтон.

Вот оно что.

Значит, причиной всего этого была зависть к его происхождению?

Картина понемногу начинала складываться. Каким-то образом я оказалась в чужом теле, причём в мужском: крупные ладони, длинные руки и ноги, выступающий на шее кадык не оставляли в этом практически никаких сомнений.

Судя по подслушанному разговору, прежний владелец тела принадлежал к семье Вермилтон и, вероятно, занимал достаточно высокое положение, раз его называли будущим хозяином рода. Однако если эти люди сумели без особого сопротивления столкнуть его в глубокую яму и после этого спокойно издевались над ним, значит, сам он, скорее всего, отличался робким и слабым характером.

Глубоко вдохнув, я внимательно осмотрелась и быстро заметила, что на стенах ямы хватало выступов, за которые можно было цепляться, поэтому выбраться наверх казалось вполне возможным. Нынешнее тело ощущалось удивительно лёгким и проворным, к тому же, судя по всему, было готово беспрекословно подчиняться каждому моему движению, однако прежде чем заниматься побегом, мне хотелось как следует наказать того, кто сбросил его сюда, словно собирался заживо похоронить.

— Эй, Дилан! Ты там всё ещё валяешься и ревёшь?

Значит, владельца этого тела, скорее всего, звали Дилан Вермилтон.

Подлый голос раздался прямо над головой, а в следующую секунду над краем ямы показалось чужое лицо. Раздражающе светлые волосы ярко блестели под солнечными лучами, однако благодаря падавшей от них тени глазам стало немного легче, и я без труда увидела, как парень удивлённо замер, обнаружив, что вместо рыдающего на земле Дилана я совершенно спокойно стою на дне ямы и смотрю прямо на него.

Не теряя ни секунды, я швырнула ему в лицо ком земли, который всё это время незаметно сжимала в ладони, и снаряд угодил точно в цель. Раздался сдавленный хрип, после чего парень потерял равновесие и рухнул вниз.

Нелепо размахивая руками и ногами, он отчаянно закричал оставшимся наверху:

— А-а-а! Держите меня! Держите, кому говорю! Бен!

Если бы кто-нибудь из его товарищей попытался протянуть ему руку, я собиралась без всяких колебаний отправить следом и спасителя, однако, судя по всему, особой любовью в этой компании молодой человек не пользовался, потому что никто даже не пошевелился.

Я предусмотрительно отступила в сторону, и уже через мгновение доставленный сверху парень с тяжёлым грохотом приземлился прямо на ягодицы. Похоже, при падении он особенно сильно ударился поясницей, потому что почти сразу согнулся и завопил от боли.

— О, приветствую. Добро пожаловать. Здесь довольно уютно, тебе не кажется?

Я поприветствовала его с невозмутимым спокойствием, однако ответить он всё равно не смог и вместо этого принялся извергать такое количество ругательств, будто надеялся ими компенсировать боль.

«Тот, кто жаждет мести, должен заранее вырыть две могилы».

Я невольно вспомнила старинное изречение, согласно которому одна могила предназначалась самому мстителю, а вторая — тому, кому он собирался отомстить, и решила, что подготовка уже почти завершена. Дилан Вермилтон успел однажды побывать погребённым в этой яме, поэтому ещё одну могилу для него выкапывать не требовалось, а значит, оставалось позаботиться только об этих ублюдках.

Судя по их поведению, никто из них даже не предполагал, что Дилан Вермилтон способен оказать сопротивление, и, откровенно говоря, я вполне понимала причину такой уверенности. Настоящий владелец этого тела, скорее всего, так и просидел бы здесь до полного изнеможения, дожидаясь спасения в самый последний момент, именно поэтому мучители и предложили ему условие, на которое он никогда не согласился бы из-за собственной гордости, потребовав облизать их ботинки.

— Похоже, моё бездействие убедило вас, что можно безнаказанно переходить любые границы?

Однако я не была настоящим Диланом, а если кто-то причинял мне вред, я привыкла возвращать его как минимум вдвойне. Мало того что я очутилась неизвестно где и каким-то образом оказалась в теле чужого юнца, так мне ещё и пришлось снова пережить нечто подозрительно напоминавшее погребение заживо.

Сколько вообще времени прошло с тех пор, как Филип Питерсон закопал меня в земле, чтобы теперь я снова очутилась под ней?

От одного вида земли уже начинало мутить.

В Англии XIX века существовала знаменитая погребальная фраза: «Прах к праху, пепел к пеплу», однако ко мне она совершенно точно не относилась.

Холодно посмотрев на лежавшего передо мной парня, я произнесла:

— Стисни зубы, наглый ублюдок.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Сбросив в яму и остальных троих, я с удобством устроилась наверху и продолжила наблюдать за происходящим уже оттуда. После нескольких попаданий комьями земли все четверо оказались грязными с головы до ног, лица были перепачканы слезами и соплями, а опухшие после ударов веки выглядели так, что отдельно упоминать их состояние уже не имело смысла.

Я неторопливо переспросила:

— Что вы сказали?

— Мы больше! Не будем! Обижать друзей!

— Ничего не слышу, поэтому повторите ещё раз.

— Мы никогда больше! Не будем! Обижать друзей!

Компания хулиганов, прежде издевавшихся над Диланом Вермилтон, уже полтора часа сидела в яме, обняв друг друга за плечи, и беспрерывно выполняла приседания. Стоило кому-нибудь хоть немного сбиться с ритма или попытаться отвлечься, как я лениво пинала лежавшую рядом груду земли, после чего они мгновенно вспоминали о дисциплине и снова становились на удивление послушными.

Вот так-то.

Однако даже во время наказания я не переставала размышлять о том, что со мной произошло, ведь теперь уже второй раз жила, захватив чужое тело и буквально паразитируя в нём, а объяснить, каким образом подобное вообще могло случиться, совершенно не умела.

Эль совершенно ясно сказал, что отправит меня к Лиаму, однако вместо этого я почему-то очнулась здесь, поэтому оставалось лишь предположить, что сам Лиам находился где-то неподалёку.

— Достаточно, можете прекратить.

Не успели мои слова прозвучать до конца, как все четверо почти одновременно рухнули на землю и принялись тяжело дышать. Глядя на их измученное состояние, я даже почувствовала слабый укол жалости, однако почти сразу вспомнила, что эти четверо без всяких угрызений совести пытались заживо похоронить одного человека, и решила, что наказание получилось вполне заслуженным.

— Т-теперь вытащи нас отсюда, Дилан.

Я негромко фыркнула.

— С какой стати мне утруждать себя подобным?

— Мы ведь сделали всё, что ты приказал!

Слегка склонив голову набок, я некоторое время смотрела на них, а затем спокойно спросила:

— Сколько времени вы надо мной издевались?

Рты всех четверых мгновенно захлопнулись, словно створки раковин, и это показалось мне настолько красноречивым, что я не удержалась от короткого недоверчивого смеха.

Стоило мне угрожающе приподнять ногу и поставить ботинок на лежавшую рядом груду земли, как снизу тут же раздались испуганные крики:

— Э-эй!

— Почему вы не отвечаете?

— …Сука.

Я усмехнулась ещё шире.

— Нашли чем гордиться, ублюдки.